Она своими глазами видела, как такой влиятельный сановник, как Дэн И, обращался с Сяо Сюнем.
Этого человека, Се Яньфана, она всегда старалась держать на почтительном расстоянии, но сейчас он казался ей немного странным и в то же время довольно забавным.
Разве он не стремился всегда возвыситься над всеми вершинами? Почему же тогда он обратил на неё свой взор?
Се Яньфан посмотрел на девушку и с улыбкой произнёс:
— Я уже говорил, что всё, чего может достичь А-Чжао-сяоцзе, она заслужила сама. А-Чжао-сяоцзе достойна быть такой императрицей, и мне не терпится увидеть вас именно такой.
Чу Чжао смотрела на него, желая что-то сказать, но не находя слов.
— И ещё, — Се Яньфан снова слегка наклонился к ней и понизил голос, — у меня слишком много приспешников, а когда их слишком много, становится скучно.
Чу Чжао опешила, а затем громко рассмеялась.
Се Яньфан неспешно выпрямился и налил себе чаю.
— На самом деле, — Чу Чжао задумалась, оперлась руками о стол и, чуть подавшись вперёд, прошептала, — у меня нет твёрдой уверенности. А вдруг я не смогу выстоять? Что, если они так и не покорятся?
Се Яньфан с чашкой в руках взглянул на неё; это был первый раз, когда девушка сама решилась приблизиться к нему.
Он указал пальцем на себя:
— В такие моменты няннян может подумать о том, что есть ещё Се-дажэнь.
Не дожидаясь вопроса, он горделиво улыбнулся.
— Хоть я и не стану помогать вам, пока я здесь, как бы няннян ни усердствовала, место императрицы останется за вами непоколебимо.
— Значит…
Чу Чжао подхватила его мысль, её глаза весело прищурились:
— Значит, я буду просто терпеливо ждать, и посмотрим, кто кого перетерпит. В любом случае, раз уж я здесь сижу, никто не сможет меня прогнать.
Се Яньфан высокомерно кивнул:
— Именно так. — Допив чай одним глотком, он встал и слегка улыбнулся. — Впрочем, долго ждать не придётся.
Чу Чжао посмотрела на него и спросила:
— Неужели?
Се Яньфан рассмеялся:
— Я уже говорил, А-Чжао-сяоцзе проявляет непоколебимую стойкость и решимость, вы спасли малолетнего Дянься, исполнив поручение покойного императора, сражались с Силианом и отбросили Чжуншань-вана. Такого человека, как А-Чжао-сяоцзе, стоит любить многим.
Когда А-Лэ вошла с чаем и закусками, Се Яньфан уже ушёл, и за столом в одиночестве сидела Чу Чжао.
Однако Чу Чжао не изучала доклады с прежним усердием, а замерла с кистью в руке, погрузившись в раздумья. Увидев А-Лэ, она не бросилась к еде, а попросила принести ей зеркало.
— На лице нет никаких чернильных пятен, — сказала А-Лэ, поднося зеркало к Чу Чжао и сама внимательно разглядывая её лицо.
Лицо Чу-сяоцзе было чистым, нежным и очень милым.
Чу Чжао улыбнулась своему отражению:
— А-Лэ, я ведь очень нравлюсь людям, правда?
А-Лэ широко раскрыла глаза:
— Ну конечно! Кто же не любит Чу-сяоцзе!
Сяомань хмыкнула и отвернулась.
— Сяомань-цзецзе любит вас в душе, просто ей неловко сказать об этом вслух, — с улыбкой произнесла А-Лэ.
Сяомань снова повернулась и сердито взглянула на неё.
А-Лэ хихикнула и спросила Чу Чжао:
— Почему вы об этом спрашиваете? Это же и так понятно. Неужели Се-дажэнь сказал о вас что-то плохое?
Она тоже хмыкнула.
Она всё ещё таила обиду: Се Яньфан, воспользовавшись отсутствием Чу-сяоцзе, собирался разоблачить в столице замысел почтенного дажэня и Сяо Сюня убить императора, что бросило тень на репутацию Чу-сяоцзе.
Чу Чжао улыбнулась ей:
— Нет, он похвалил меня и сказал, что я очень хорошая.
А-Лэ отозвалась и снова хмыкнула:
— Обойдёмся без его похвал.
Да, теперь ей было всё равно, хвалят её или ненавидят, но… Чу Чжао посмотрела на себя в зеркало и слегка улыбнулась. То, что Се-ланцзюнь так превозносил её, призывал поддержать её и считал всемогущей, было на самом деле немного…
Приятно.
— Се-дажэнь сказал, — Чу Чжао отставила зеркало, — что скоро я получу ответ.
А-Лэ поспешно добавила:
— Я тоже так считаю.
Чу Чжао рассмеялась:
— Хорошо, надеюсь, ваши добрые слова сбудутся.
Этого дня действительно не пришлось долго ждать.
Спустя месяц, во время утреннего приёма, когда глухо рокотал гром, даже закрытые двери дворца не могли заглушить раскатов. Из-за этого чиновникам приходилось говорить громче, и в зале становилось ещё шумнее.
Когда Синбу назвало имя преступника, ожидавшего окончательного решения — в этом не было ничего необычного, дело уже прошло несколько кругов допросов, и формальный вопрос должен был поставить в нём точку.
Но когда имя было объявлено, императрица снова заговорила.
— Этот человек, — сказала она, — почему ему вынесли смертный приговор?
В зале мгновенно воцарилась тишина, прерываемая лишь раскатами грома.
На самом деле никто толком не расслышал, что сказала императрица, но теперь её вмешательство стало привычным, так что достаточно было просто промолчать.
— Я видела это дело. Обвиняемый — чиновник чжунчжэн1 из Цзинчжоу по имени Чжэн Ся. Говорится, что он брал взятки и продавал экзаменационные вопросы для аттестации, но, судя по доказательствам, нет подтверждения того, что вопросы продавал именно он.
Голос императрицы прозвучал снова.
В зале по-прежнему стояла тишина.
Ещё мгновение тишины, и императрица, поняв намёк, умолкнет, а затем тайфу перейдёт к следующему вопросу.
Императрица действительно замолчала. Чиновники стояли, опустив руки, а те, кому было нечем заняться, начали про себя отсчитывать мгновения: раз, два, три…
— Да рассудит императрица-няннян мудро…
Раздался голос чиновника.
Присутствующие вздохнули с облегчением, но в следующий миг вздрогнули: постой-ка, тайфу не мог такого сказать.
Нет, это вообще говорил не тайфу!
В безмолвном зале заседаний началось волнение; все стали оглядываться в поисках источника звука, переводя взгляды в конец рядов.
Один из чиновников выходил вперёд. Он казался очень взволнованным и в то же время решительным, а четверо или пятеро стоявших рядом коллег пытались его удержать.
— Чжу-дажэнь, не надо, — торопливо шептали они.
Но когда все взгляды скрестились на них, они, словно поражённые ударом молнии, поспешно отступили.
Чиновник внезапно остался стоять один, привлекая к себе всеобщее внимание.
В ушах гремел гром. Чиновник поднял голову и увидел бесчисленные взоры. Он всегда стоял в последних рядах и впервые оказался под прицелом стольких глаз, от чего у него на миг закружилась голова — особенно когда он встретился с мрачным лицом и ледяным взглядом тайфу Дэн И.
Но затем он увидел другие глаза: глаза девушки за драконьим троном сияли, подобно звёздам, затмевая собой все остальные взгляды.
— Учёный академии Ханьлинь, Чжу Юн, — произнёс женский голос, назвав его по имени. — Что вы хотите сказать?
Императрица знала его имя! Чиновник оторопел, посмотрел на сидящую на возвышении девушку и, сделав решительный шаг вперёд, пал ниц в земном поклоне.
— Ваш подданный Чжу Юн считает, что в деле о взяточничестве и мошенничестве чиновника Чжэн Ся из Цзинчжоу кроется несправедливость.
- Чжунчжэн (中正, zhōngzhèng) — должность чиновника, ответственного за оценку способностей и классификацию кандидатов на государственную службу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
