— Грабежи, чинимые солдатами в округе Цзянькан, — это с вашего позволения или самоуправство подчиненных? — не дожидаясь ответа, прямо спросила она.
Командиры переглянулись, но никто не спешил отвечать.
Юэ Линьси, стоявший рядом, слышал ее слова. Его лицо слегка изменилось, но он промолчал.
Мэн Тинхуэй по их лицам все поняла.
— Вы подняли великое знамя возрождения, на словах осуждая бездействие нового императора Великой Пин и порочность Пин-вана, и клялись принести счастье и благополучие народу, — без обиняков заявила она. — Но теперь вы не только захватываете города, но и грабите и притесняете мирных жителей. И это вы называете заботой о народе?
Видя, что они молча опустили головы, она усмехнулась.
— Если так пойдет и дальше, даже если Чжунъюань возродится, сможем ли мы удержать эти земли? Сегодня, приняв на себя миссию возрождения страны, я не потерплю от вас подобных злодеяний, порочащих имя наследницы Чжунъюань.
Юэ Линьси повернулся к командирам.
— Правительница говорит совершенно верно. Вернувшись, вы должны отдать строгий приказ своим людям прекратить всякое притеснение народа. В противном случае наказание будет суровым и неотвратимым!
Все поклонились и удалились.
— Правительница, вы устали с дороги, — повернувшись к ней, сказал Юэ Линьси. — Сегодня мы на подконтрольной нам территории, можете наконец отдохнуть.
Он поклонился и собрался уходить, но Мэн Тинхуэй остановила его.
— Погоди, мне нужно с тобой поговорить, — пристально глядя на него, произнесла она.
— Слушаю вас, правительница, — склонив голову, ответил Юэ Линьси.
Она села поудобнее.
— Я знаю, что эти командиры согласились лишь из страха перед тобой, Юэ Линьси. Ко мне, их правительнице, это не имеет никакого отношения, — тихо сказала она.
Его лицо помрачнело.
— Что вы хотите этим сказать, правительница?..
— Что, не нравится, когда говорят прямо? — усмехнулась Мэн Тинхуэй. Видя, что он молчит, она продолжила: — Я несколько лет провела при дворе Великой Пин и кое-что понимаю во власти и человеческих амбициях. Хоть я и наследница рода Мэн, у меня здесь нет ни опоры, ни приближенных. С какой стати люди, держащие в руках войска, станут меня слушать? Вы почитаете меня и относитесь с уважением лишь потому, что хотите использовать мой статус для своих великих дел. Но станете ли вы на самом деле подчиняться моим приказам?
Юэ Линьси тихо вздохнул.
— Ты, Юэ Линьси, — одна из ключевых фигур среди приверженцев Чжунъюань, — сказала она. — Ты лично ездил в Северную Цзянь и спровоцировал эти беспорядки. Твое положение особенное. Но ты до сих пор прислушиваешься ко мне лишь потому, что я знаю все о гвардии Великой Пин. На самом деле, чтобы поднять знамя возрождения, вам было бы достаточно найти самозванку. Но вы выбрали меня, потратили столько сил, чтобы вызволить меня из Великой Пин, и все потому, что цените мои знания о политике и армии Великой Пин. Я права?
— Да, — без колебаний кивнул он.
— Раз так, — она тихо рассмеялась, — как только вы узнаете от меня все подробности, станете ли вы и дальше так меня почитать? Вы вознесете меня на пустой трон, оставив лишь оболочку наследницы, а внутри я буду всего лишь марионеткой. Но раз я все это понимаю, неужели ты думаешь, что я так легко все вам расскажу?
— Я давно слышал о вашем уме и проницательности, правительница, и сегодня убедился в этом, — слегка нахмурившись, произнес Юэ Линьси. — Раз так, говорите прямо, чего вы хотите.
Мэн Тинхуэй перестала улыбаться.
— Я, Мэн Тинхуэй, всегда жаждала власти, — серьезно сказала она. — Раз вы хотите, чтобы я стала императрицей и возродила страну, я должна по-настоящему утвердиться на этом троне. Император Великой Пин лично отправился в поход, и это касается не только трех северных округов, а всех двадцати восьми. Я не стану раскрывать вам все детали о войсках Великой Пин, но я могу привести вашу армию к победе. Для этого вам нужно лишь подчиняться моим приказам.
Видя его нерешительность, она добавила:
— Ты сам видел, как Северная Цзянь отвоевала заставу Цзинься. Я не стану тебя обманывать. К тому же, теперь меня презирает вся Поднебесная, и при дворе Великой Пин для меня нет места. Можешь не сомневаться, что я не передумаю и не вернусь в Великую Пин.
— Великая Пин для вас — это ненависть за гибель страны и семьи. Я и не сомневался, что вы не вернетесь, — нахмурившись, сказал Юэ Линьси.
— Вот и хорошо, — с довольным видом произнесла Мэн Тинхуэй. — Если ты последуешь моему плану, то после возрождения страны получишь гораздо больше, чем имеешь сейчас. Что до моего статуса, то пока не стоит объявлять о нем всему миру. Пусть правители Великой Пин думают, что я в Северной Цзянь. Тогда они не будут ожидать от нас удара и сосредоточат основные силы на севере, укрепляя границу. А мы сможем воспользоваться этим и захватить их важные города на юге.
Юэ Линьси долго молчал, а затем медленно кивнул.
— Договор с Северной Цзянь — моя заслуга, — с легкой усталостью в голосе добавила она. — После этой кампании, даже если вы захотите заменить меня кем-то другим, армия Северной Цзянь не согласится.
Он поднял на нее сверкающий взгляд.
— С такой проницательностью, как у вас, правительница, никто не сможет вас заменить. В Северной Цзянь я видел лишь ваше красноречие, но сегодня я понял, что вы — истинно великая женщина.
— Можешь идти, — с безмятежным лицом сказала Мэн Тинхуэй, но в последний момент добавила: — Ты, Юэ Линьси, тоже не простой книжник. Твои цели выходят далеко за рамки обычной славы и богатства.
Юэ Линьси пристально посмотрел на нее, поклонился и удалился.
Проведя в Юнчжоу три дня, они снова отправились на юг.
Чем южнее они продвигались, тем сильнее ощущались последствия разбоя в Цзянькане. Крупные города и крепости были захвачены мятежниками. Гвардия Великой Пин, потерпев несколько поражений, не имела четкого плана действий и, услышав о возобновлении войны на севере, не решалась на активные действия.
Когда они миновали Цюнчжоу, пришла точная весть: двадцатого дня восьмого месяца император Великой Пин покинул столицу и направился на север во главе стотридцатитысячной армии из столичных округов.
Кроме того, войска стягивались с запада — из округов Фэнцин, Юнсин и Пиндэ; с севера — из южного и северного Хэяна; и с востока — из Бэйляна и Чжуннина. Казалось, Великая Пин собирается бросить все силы страны на войну с Северной Цзянь.
Не прошло и десяти дней, как с севера пришли новые вести: доблестный полководец Великой Пин Хань Пэн взял Хуэйчжоу.
Северная Цзянь бросила свои силы на округ Линьхуай, чтобы заставить Хань Пэна отступить. В это время Ди Нянь, чьи войска долго стояли без дела, снова атаковал заставу Цзинься.
Хотя гвардия Великой Пин и добивалась успехов на севере, было непонятно, почему они не предприняли масштабного наступления на почти стотысячную армию мятежников на юге, в округах Цзянькан, Чаоань и Линьхуай.
Обстановка в Поднебесной резко изменилась. Юэ Линьси несколько раз обращался за советом к Мэн Тинхуэй. Она приказала ему направить войска из северного Чаоаня на запад, для нападения на округ Чэнфу, а войскам в Линьхуае велела прекратить боевые действия и занять выжидательную позицию.
Чем ближе они подъезжали к Шучжоу, тем гуще становились леса и труднее — дорога.
Хотя они уже находились в самом сердце земель Чжунъюань, Юэ Линьси был осторожен и не расслаблялся. По дороге он вызвал еще около тысячи человек для охраны.
Мэн Тинхуэй для удобства давно пересела с повозки на лошадь и неспешно ехала в окружении охраны.
Ранний осенний ветер был прохладным. Он срывал с деревьев листья и лепестки цветов, устилая ими горную дорогу. Из-за войны все постоялые дворы по пути были пусты. Вокруг была лишь осенняя красота, но любоваться ею было некому.
Они отъехали от последнего уездного города на несколько десятков ли. Солнце перевалило за полдень, а до следующего селения было еще далеко. Юэ Линьси, опасаясь, что Мэн Тинхуэй устала, приказал сделать привал на обочине.
Однако вскоре прискакал дозорный с перепуганным лицом и что-то прошептал Юэ Линьси на ухо.
— Правда?! — воскликнул Юэ Линьси, резко изменившись в лице. — Немедленно выясни все точно!
Солдат развернул коня и помчался обратно.
Мэн Тинхуэй дремала, прислонившись к старому дереву. Увидев это, она поднялась, поправила платье и вскинула бровь.
— Что случилось?
— Дозорные доложили, что в десяти ли впереди замечены гвардейцы Великой Пин, — подойдя к ней, тихо сказал Юэ Линьси.
Она слегка прищурилась.
Это была самая середина земель, контролируемых сторонниками Чжунъюань, где их отряды были связаны между собой. Даже обладая невероятными способностями, гвардия Великой Пин не могла бы так глубоко проникнуть на их территорию. К тому же, за все время пути на юг она не слышала ни о каких операциях гвардии в районе Цзянькана. Откуда здесь могли взяться их солдаты?
Если только…
Если только где-то поблизости недавно не началось сражение, донесение о котором еще не дошло, и гвардейцы уже успели подойти так близко.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
