В одно мгновение взгляды всех присутствующих разом устремились на Сяо Хуаяна. Кто-то смотрел многозначительно, кто-то — с двусмысленным намеком, а кто-то скрывал глубокое любопытство.
Сяо Хуаян сохранял привычную бледность и был совершенно невозмутим.
— Принцесса Яо Си, боюсь, вы обознались. Я действительно прожил в Лояне более десяти лет, но крайне редко покидал даогуань и не припомню, чтобы нам доводилось встречаться.
Тайцзы-дянься говорил столь искренне, что окружающие невольно поверили ему.
Яо Си явно не ожидала, что Сяо Хуаян станет лгать в глаза и столь решительно отрицать факт их знакомства. Она слегка опешила.
Не успела она и рта раскрыть, как Сяо Хуаян коснулся своего лица и с легкой усмешкой добавил:
— Принцесса Яо Си далеко не первая, кто при первой же встрече говорит мне подобные слова.
Его тон и жесты невольно натолкнули всех на мысль, что слова принцессы Яо Си были лишь уловкой, продиктованной её увлечением красотой тайцзы-дянься, и она просто решила столь смелым образом сблизиться с ним.
Если бы на его месте оказался любой другой ланцзюнь, и столь знатная, неописуемо прекрасная девушка открыла бы ему свои чувства, он бы, скорее всего, поддался моменту. Это могло бы стать началом изящной романтической истории и спасло бы достоинство девушки, но Сяо Хуаян оказался совершенно нечувствителен к подобному очарованию.
Оцепенение Яо Си мгновенно сменилось стыдом и досадой. Она хорошо знала ханьскую культуру и поняла, что Сяо Хуаян упрекает её в отсутствии девичьей сдержанности и в том, что она соблазнилась красотой статного ланцзюня! 1
Он прекрасно знал, что они встречались, но нисколько не боялся того, что она может раскрыть правду.
Принцесса Яо Си пристально смотрела на Сяо Хуаяна несколько мгновений, а затем разразилась звонким и искренним смехом.
— Моя маленькая хитрость была раскрыта тайцзы-дянься, мне право же неловко, — игриво произнесла она.
Вместо того чтобы отнекиваться, она открыто признала свое мимолетное увлечение. Это не только разрядило обстановку, но и заставило окружающих оценить её прямоту и смелость.
— Ха-ха-ха-ха-ха… — Император Юнин весело рассмеялся. — Мои принцы — весенние цветы и осенняя луна, каждый со своим очарованием 2. Но седьмой лан больше всех похож на меня.
Тайхоу поспешила поддержать разговор:
— Когда Бися был юн, за ним тоже следовало немало девушек.
Император Юнин и Сяо Хуаян действительно имели определенное сходство. Шэнь Сихэ подумала, что, возможно, Бися и Цянь-ван тоже были очень похожи, вот только Цянь-ван скончался двадцать лет назад. Большую часть времени перед смертью он провел на Северо-Западе. За двадцать лет при дворе сменилось много людей, и даже старые соратники Цянь-вана, пытаясь теперь вспомнить его облик, видели лишь расплывчатые черты, стертые временем.
Взглянув на императора Юнина, а затем на Сяо Хуаяна, она пришла к выводу, что Сяо Хуаян и впрямь похож на Бися.
На этот небольшой эпизод во время банкета никто не обратил особого внимания, в том числе и Шэнь Сихэ.
Начиная со следующего дня Сяо Хуаян ждал, что Шэнь Сихэ придет расспросить его. Он не верил, что такая умная и проницательная девушка не заметила подвоха. Как-никак, другая женщина прилюдно пыталась завязать с ним знакомство, и Шэнь Сихэ должна была хоть немного обеспокоиться.
После возвращения в столицу Шэнь Сихэ обычно посещала императорский дворец раз в пять дней. На следующий день она не пришла, и лишь Чжэньчжу всё порывалась что-то сказать, но медлила.
— Если хочешь что-то сказать, говори, — Шэнь Сихэ с удивлением заметила, как Чжэньчжу несколько раз беззвучно открывала рот. — У вас с А-Си скоро радостное событие?
Шэнь Сихэ было трудно представить иную причину, по которой Чжэньчжу было бы так неловко заговорить. Эти двое всегда были у неё на виду, и их чувства друг к другу невозможно было скрыть.
Чжэньчжу покраснела и поспешно ответила:
— Эта служанка должна сопровождать цзюньчжу в Дунгун, не смейтесь над ней.
Дунгун — место, полное скрытых угроз, как Шэнь Сихэ могла обойтись без неё? Чжэньчжу твердо решила, что выйдет замуж только после того, как поможет Шэнь Сихэ укрепить положение во дворце. К счастью, А-Си тоже был предан цзюньчжу, так что и после свадьбы они оба смогут служить ей.
— Дунгун, Дунгун, Ю-Ю, Ю-Ю! — снова запел Байсуй.
Шэнь Сихэ с улыбкой взглянула на него, и тогда Чжэньчжу наконец решилась:
— Цзюньчжу, вчерашнее дело с принцессой Яо Си… Разве вы не пойдете в Дунгун, чтобы расспросить об этом?
— Зачем спрашивать? — не поняла Шэнь Сихэ. — Между тайцзы-дянься и принцессой Яо Си нет никаких связей.
Она видела это ясно. А раз так, зачем задавать лишние вопросы? Это выглядело бы как беспричинная придирка.
Чжэньчжу промолчала.
Поначалу она думала, что Шэнь Сихэ не спрашивает из-за безразличия или потому, что считает себя не вправе, ведь свадьба с Сяо Хуаяном еще не состоялась. Теперь же она поняла: Шэнь Сихэ просто не видит в этом нужды, потому что верит Сяо Хуаяну.
Вот только тайцзы-дянься вряд ли нуждался в подобном доверии. Трудно было сказать, станет оно для него благом или горечью.
Раз дело было не в безразличии, Чжэньчжу больше не стала настаивать.
Тайцзы-дянься, в точности как и предполагала Чжэньчжу, с нетерпением ждал встречи. От рассвета до заката Тянь Юань видел, как лицо господина становилось всё мрачнее. Ему всё было не по душе, на каждого он смотрел с неприязнью, так что у слуг сердца уходили в пятки.
Тянь Юань подумывал, не послать ли кого-нибудь передать весточку и пригласить цзюньчжу во дворец, но так и не смог придумать достойного повода. Если он передаст ложное приглашение от имени принца и тот сменит гнев на милость, похвалы слуге всё равно не видать. А если встреча закончится размолвкой, то именно Тянь Юань первым попадет под удар.
Взвесив все за и против, Тянь Юань решил осторожно помалкивать, покорно снося на себе угрюмый взгляд тайцзы-дянься.
На второй день Шэнь Сихэ так и не пришла. Но вместо неё явился тот, кого здесь совсем не ждали. Тянь Юань тихо доложил:
— Дянься, принцесса Яо Си просит аудиенции.
— Не приму! — не терпящим возражений тоном бросил Сяо Хуаян.
— Слушаюсь…
— Погоди, — Сяо Хуаян окликнул Тянь Юаня прежде, чем тот успел уйти. Опустив взгляд на пятицветный шнур на своем запястье, принц прищурился. — Пригласи принцессу.
Тянь Юань ничего не понял, но ясно почувствовал, что настроение Сяо Хуаяна сейчас хуже некуда. Не смея больше ни о чем спрашивать, он поспешил удалиться и пригласил принцессу Яо Си.
Принцесса была облачена в одежды тубоской императорской семьи, яркие и многоцветные, украшенные изысканными драгоценностями, которые выглядели величественно, но не вычурно.
— Приветствую Дянься, — принцесса Яо Си склонилась в тубоском поклоне.
— Принцесса, — Сяо Хуаян вежливо ответил на приветствие. — Прошу, присаживайтесь.
Когда они сели и дворцовые служанки подали чай и закуски, Сяо Хуаян спросил:
— Зачем принцесса искала меня?
— Дянься, мы с вами уже встречались в Тубо, — вместо ответа произнесла она.
Сяо Хуаян опустил длинные черные ресницы:
— И что с того?
— Дянься скрывает свои способности и наверняка не хочет, чтобы другие узнали его истинное лицо, — в её голосе звучали нотки проверки.
Уголки губ Сяо Хуаяна слегка приподнялись, но он не проронил ни слова, словно и вовсе не слышал слов принцессы.
Яо Си сжала подол платья и, подождав немного, произнесла:
— Я знаю, что даже если я заговорю, мне никто не поверит. У Дянься наверняка найдется множество способов выставить мои слова пустой болтовней. Но моё восхищение вами исходит из самого сердца.
Тень улыбки мгновенно исчезла с лица Сяо Хуаяна.
- Соблазниться красотой (见色起意, jiàn sè qǐ yì) — идиома, означающая влечение, вызванное исключительно внешними данными. ↩︎
- Весенние цветы и осенняя луна (春花秋月, chūn huā qiū yuè) — образное выражение для обозначения разных типов красоты или прекрасных видов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
