Они мчались всю дорогу, сменив невообразимое количество троп, пока не остановились перед некой усадьбой. Шэнь Сихэ в недоумении спросила:
— Почему мы приехали сюда?
Сяо Хуаян загадочно улыбнулся ей и, ничего не ответив, повел её внутрь. Миновав вторые ворота, они увидели в глубине двора высокую фигуру. Шэнь Сихэ невольно вскрикнула:
— А-Сюн!
Еще днем, когда свадебная процессия тронулась в путь, Шэнь Сихэ догадалась, что это был он. Отец не мог проводить её, а по обычаю выдавать девушку замуж должны братья. У Шэнь Сихэ был лишь один родной брат — Шэнь Юньань. Однако официально, чтобы у неё не осталось чувства недосказанности, проводить её поручили двоюродным братьям из семьи Тао.
Но это была её единственная в жизни свадьба, и она всем сердцем желала, чтобы именно Шэнь Юньань проводил её в новую жизнь. Вот только она слишком хорошо понимала, что такое безысходность и государственные интересы, а потому никогда об этом не упоминала.
Приподняв подол платья, Шэнь Сихэ подбежала к Шэнь Юньаню. Услышав её голос, он обернулся и широко раскрыл объятия.
Шэнь Сихэ бросилась к нему и крепко прижалась, обхватив руками. Они с А-Сюном не виделись больше года, и хотя часто переписывались, она все равно невыразимо по нему скучала.
Шэнь Юньань, подхватив Шэнь Сихэ, покружил её и лишь затем поставил на землю. Он погладил её по макушке и, глядя сверху вниз, с чувством произнес:
— Ю-Ю А-Сюна совсем выросла.
Она и вправду выросла — уже стала чужой женой.
— А-Сюн, Ю-Ю всегда будет твоей сестрой, — Шэнь Сихэ слегка приподняла голову. В её черных, подобных обсидиану глазах, отражался силуэт Шэнь Юньаня, а во взгляде сквозила безграничная нежность.
Сяо Хуаян стоял поодаль и наблюдал. Оказывается, и она умеет быть такой беззащитной и нежной, словно птичка, жмущаяся к человеку 1 — он видел это впервые.
Дело было не в том, что ей чужда девичья непосредственность, просто лишь немногим дано было это увидеть.
И хотя теперь она проявляла к нему снисходительность, уступала и доверяла, она никогда не была с ним столь мягкой.
Он завидовал тому, какой Шэнь Сихэ становилась рядом с Шэнь Юньанем, но в сердце его не было ревности. Шэнь Юньань провел с ней бок о бок пятнадцать лет, их связывали неразрывные узы крови — только так можно было заслужить подобное. Он же знал её меньше трех лет.
Шэнь Юньань раскрыл ладонь. На ней лежал волчий клык с просверленным у основания отверстием, сквозь которое был продет шнурок.
— Ты помнишь этот волчий клык?
Шэнь Сихэ опустила взгляд. Гладкий, местами стертый волчий клык безмолвно свидетельствовал о минувших годах. На самом деле клыков было два. Когда Шэнь Сихэ было семь лет, она услышала, что Шэнь Юньань, находившийся на учениях вместе с воинами, пропал. Невзирая на запреты, она хитростью отослала всех слуг и тайком сбежала на поиски А-Сюна.
В ту пору Шэнь Юньань и сам был еще подростком. Он провалился в глубокий снег, и его завалило так мгновенно, что никто не заметил исчезновения. Когда он с огромным трудом выбрался наружу, то случайно столкнулся с Шэнь Сихэ. Брату и сестре не повезло: они наткнулись на хромого, изгнанного из стаи голодного волка. У Шэнь Юньаня не было при себе никакого подходящего оружия. Пятнадцатилетний юноша вступил в схватку с голодным волком голыми руками. Он был весь изранен и уже приготовился погибнуть, лишь бы забрать зверя с собой.
Именно тогда Шэнь Сихэ, отыскав острую ветку, скатилась по заснеженному склону следом за ними. Собрав всю волю в кулак, она в отчаянном порыве вонзила острие прямо в глаз голодного волка.
В тот миг Шэнь Юньань и голодный волк сплелись в клубок. Шэнь Сихэ вполне могла промахнуться или даже ранить А-Сюна, но они оба понимали: шанс только один. Для маленькой девочки этот поступок требовал невероятного мужества.
Но она не колебалась. Точным ударом она выбила волку глаз, подарив брату короткую передышку. Когда Шэнь Юньань наконец прикончил зверя и обернулся, он увидел, что Шэнь Сихэ уже без сознания. Она упала в обморок не от страха — у неё случился приступ, и она не могла дышать.
Если бы отец не подоспел вовремя и не привез с собой врача, который всегда лечил Шэнь Сихэ, то он наверняка потерял бы сестру.
Позже тушу зверя забрали, и Шэнь Юньань вырвал у него два самых острых клыка, которые с тех пор всегда носил при себе. В бесчисленных сражениях, как бы тяжко и горько ему ни приходилось, стоило ему взглянуть на эти трофеи, как он вспоминал тот день: если бы он не стиснул зубы и не выстоял, Шэнь Сихэ стала бы добычей голодного волка. Эти мысли придавали ему бесконечные силы для битвы.
— Я еще тогда хотел отдать его тебе, но отец сказал, что ты — девушка, и негоже тебе носить при себе волчий клык. Твоя жизненная энергия была слишком слаба, и столь кровавая, свирепая вещь могла подавить твою удачу, — Шэнь Юньань взял руку Шэнь Сихэ и вложил клык ей в ладонь. — Теперь твое здоровье окрепло, и ты наверняка совладаешь с его диким нравом. Отныне у каждого из нас будет по клыку. Когда станешь скучать по А-Сюну, просто взгляни на него.
Он замолчал, а затем добавил вполголоса:
— А-Сюн — тоже.
Волчий клык был теплым. Должно быть, Шэнь Юньань все это время сжимал его в руке, и на кости осталось тепло его ладони.
Шэнь Сихэ сжала пальцы, пытаясь уберечь это едва ощутимое тепло от прохладного ночного ветра.
Шэнь Юньань, не в силах оторвать взгляд, еще мгновение смотрел на Шэнь Сихэ, а затем с трудом произнес:
— А-Сюну пора уходить. Ю-Ю, береги себя.
— Угу, — Шэнь Сихэ выдавила из себя подобие улыбки и глухо отозвалась. Она не решалась говорить больше.
Сегодня её душа была особенно ранима. Прощаясь с отцом перед уходом из дома, она не смогла сдержать слез, и теперь чувствовала, что они снова вот-вот подступят к глазам.
Шэнь Юньань, держа Шэнь Сихэ за руку, подошел к Сяо Хуаяну и передал сестру ему. Он не произнес ни слова, лишь несильно ударил Сяо Хуаяна кулаком в грудь. Отступив на шаг, он продолжал смотреть на Шэнь Сихэ, пока не дошел до ворот, после чего резко развернулся и быстро ушел.
Шэнь Сихэ не шевелилась, пока снаружи не послышалось ржание коня. Лишь когда стук копыт затих вдали, она невольно опустила глаза.
— Я устроил всё это, надеясь порадовать тебя, а в итоге лишь расстроил, — Сяо Хуаян тихо вздохнул и, притянув её к себе, укрыл своим телом.
Шэнь Сихэ повернула голову, и в её повлажневших глазах промелькнула благодарность.
— Дянься, я очень счастлива. Благодарю тебя, Дянься, за то, что ты всё это для меня подготовил.
Теперь она поняла: в канун Нового года он приходил к Шэнь Юэшаню именно ради этого. Он нашел человека, который притворился Шэнь Юньанем и остался на Северо-Западе, сказавшись больным на несколько дней, в то время как настоящий Шэнь Юньань, не жалея сил, мчался сюда, чтобы проводить её.
Он охранял её свадебную повозку, лично сопроводил до Ворот Чжуэцзе, исполнив всё то, что полагается делать старшему брату.
Благодаря этому её свадьба была лишена даже тени сожаления.
Вот почему в ту ночь Шэнь Юэшань позволил Сяо Хуаяну остаться — он осознал, что будущий зять печется о его дочери даже больше, чем он мог вообразить. С таким мужем её жизнь наверняка будет не хуже, чем в родительском доме.
Следует понимать, насколько велик был риск. Даже семья Шэнь, терзаемая сожалениями, не решилась бы на подобную авантюру. Сяо Хуаян же, желая избавить Шэнь Сихэ от малейшей горечи, пошел на это и прямо заявил: если случится промашка, он один понесет ответ.
Только Шэнь Юэшань, принимавший во всем этом участие, знал, сколько сил и людей задействовал Сяо Хуаян, чтобы исключить любую возможность ошибки 2.
- беззащитная и нежная, словно птичка (小鸟依人, xiǎoniǎo yī rén) — образное описание хрупкой девушки, ищущей защиты и опоры в близком человеке. ↩︎
- ни одного промаха из десяти тысяч (万无一失, wàn wú yī shī) — идиома, означающая абсолютную надежность и полную гарантию успеха. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
