Сяо Хуаян не любил, когда Шэнь Сихэ шла на уступки кому бы то ни было, даже если это требовалось ради дела.
Шэнь Сихэ думала о том же, что озвучил Сяо Хуаян: злодейские умыслы Сяо Чанминя еще не угасли, и он непременно попытается докопаться до истины. Даже если на этот раз он уйдет от шуфэй ни с чем, Шэнь Сихэ не могла предпринимать ответных действий, чтобы не выдать их связь с шуфэй и не дать Сяо Чанминю понять, что ей уже всё известно.
В таком случае Сяо Чанминь продолжит поиски, и неизвестно, к кому он обратится в следующий раз. Если же шуфэй окажет ему «помощь», она не только получит обещанную им выгоду, но и сможет скрыть их отношения, а заодно позволит им держать ситуацию под полным контролем.
— Хорошо, я сейчас же отправлю послание шуфэй.
Получив власть над Шестью департаментами и отослав из дворца огромное количество служанок, Шэнь Сихэ крепко зажала внутренний двор в своих руках. Теперь обмениваться новостями с шуфэй стало намного проще, чем раньше.
— Как ты собираешься разрешить этот тупик? — передав записку Чжэньчжу, Шэнь Сихэ повернулась к Сяо Хуаяну.
— Лучший способ — это женить Бу Шыцзы, — Сяо Хуаян опустил взгляд, кончиками пальцев касаясь листьев Пинчжун в стоящем рядом бонсае.
Шэнь Сихэ на мгновение усомнилась в том, что услышала:
— Что?
Подняв глаза, Сяо Хуаян уверенно произнес:
— Женить. Нужно устроить так, чтобы Бу Шыцзы взял в жены ту, что сможет скрыть его личность. Возможно, это даже позволит Бу Шыцзы благополучно родить ребенка.
Сяо Хуаян никогда не одобрял решение сохранить дитя в утробе Бу Шулинь — риск был слишком велик. Однако Цуй Цзиньбай служил ему верой и правдой, будучи его доверенным соратником. Видя, в каком состоянии тот находится сейчас, Сяо Хуаян не мог не подготовиться к худшему. Возможно, это единственная кровь Цуй Цзиньбая, и он уже начал обдумывать самый надежный способ снизить все риски.
С другой стороны, Сяо Хуаян видел, что Шэнь Сихэ сочувствует Бу Шулинь и проявляет милосердие к её еще не рожденному ребенку. Раз так, ему волей-неволей пришлось уделить этому вопросу больше внимания.
— А-Линь — Бу Шыцзы. Статус невесты не может быть слишком низким, иначе Бися не даст согласия; но и слишком высоким он тоже быть не может — Бися снова будет против. Где же найти ту, что согласится покрывать А-Линь и при этом точно её не предаст? — Шэнь Сихэ перебрала в уме всех подходящих девушек столицы, но так и не нашла достойной кандидатуры.
Раз уж эта женщина должна помогать в сокрытии правды, то, когда придет время родов, ей придется разыгрывать спектакль вместе с Бу Шулинь, а после рождения ребенка — искренне оберегать его как своего собственного. Скрыть от неё истину будет невозможно.
Какая дочь из знатного рода пойдет на такое?
— Найти её не так уж сложно, — в сердце Сяо Хуаяна уже созрело решение.
Шэнь Сихэ спросила:
— И кто же это?
— Можно сказать, она приходится мне дальней сестрой, — не стал скрывать Сяо Хуаян.
Императорская семья Сяо была огромна. За долгие годы среди правителей попадались нерадивые монархи, но тиранов не было, и они никогда не устраивали массовых расправ над сородичами. С каждым поколением род Сяо разрастался и процветал. Та, о ком говорил Сяо Хуаян, была сестрой, вышедшей за пределы пяти степеней родства 1. Она принадлежала к ветви старшего брата императора-тайцзу; в прошлом три поколения её предков были главами клана Сяо и занимали пост министра родственных дел.
Однако к настоящему времени от той семьи остались лишь одинокая девушка и её малолетний брат. Хотя статус членов императорской семьи обязывал родственников заботиться о них, жили они лишь немногим лучше простых простолюдинов.
— Почему я никогда её не видела? — по логике вещей, женщины из числа императорской родни должны были появляться при дворе на праздники.
— Три года назад она потеряла отца и всё это время соблюдала траур. Она из тех девушек, что мягки снаружи, но тверды внутри. Срок траура подходит к концу, и клан уже начал подыскивать ей мужа, — кратко пояснил Сяо Хуаян. — Если Бу Шыцзы согласится забрать её младшего брата и воспитывать его как своего, она непременно будет тронута до глубины души.
Кандидатура была неплохой — у неё имелась слабость, за которую её можно было контролировать. Но Шэнь Сихэ всё равно нахмурилась:
— Бэйчэнь, речь идет о всей жизни этой девушки. Нужно спросить её саму.
Выйти замуж за Бу Шулинь — значило стать вдовой с самого дня свадьбы и оставаться ею до конца своих дней. Разве это не жестоко?
— Помимо вдовства, она станет хозяйкой дома Шунань-вана. Её «ребенок» станет будущим Шунань-ваном, она будет купаться в неиссякаемой роскоши и почете, а её слово в доме Шунань-вана будет весомым, как девять триподов 2. Бу Шыцзы и Шунань-ван будут относиться к ней с величайшим почтением. Даже её младший брат получит лучшее образование. Какого великого ученого современности нельзя было бы нанять для него? Даже в Государственную академию он сможет поступить по первому желанию. Бу Шыцзы проложит ему путь к вершинам власти, к тому же она обретет вечную благодарность всего клана Цуй.
Сяо Хуаян считал это огромной удачей, от которой могла отказаться только глупая женщина.
— Когда ребенок родится, его отправят в семью Цуй или он останется в доме Шунань-вана? — внезапно задумалась Шэнь Сихэ о другом.
Если с Цуй Цзиньбаем действительно случится непоправимое, это дитя будет не только его единственной кровью, но, скорее всего, и единственным ребенком Бу Шулинь.
— Оставим его в доме Бу. Шунань-ванфу нужен наследник, а род Цуй в любом случае не прервется, — очевидно, Сяо Хуаян уже всё продумал. — Если бы Чжи Хэ пришлось выбирать, он бы принял именно такое решение.
Если вернуть ребенка в семью Цуй, придется объяснять, кто его мать, а это породит лишь новые путаницы. Пока ребенок жив, неважно, какую фамилию он носит — он всё равно остается плотью и кровью своих родителей, продолжением их рода. Сяо Хуаян считал, что не стоит зацикливаться на формальностях.
Шэнь Сихэ тоже нашла этот вариант удачным:
— Каким бы хорошим ни казался тебе этот путь, нужно узнать мысли самой девушки. Я не хочу, чтобы она выходила за А-Линь по принуждению или только из желания поскорее вырваться из нынешних трудностей. Иначе сейчас она, может, и не затаит обиду, но кто знает, что она может совершить со временем.
Хотя Шэнь Сихэ верила в способности Сяо Хуаяна — приструнить человека для него было делом нехитрым, — это всё равно потребовало бы лишних душевных сил.
— Ю-Ю не стоит об этом беспокоиться, — на губах Сяо Хуаяна заиграла многозначительная улыбка.
Впереди оставалось лишь несколько лет. Когда через несколько лет мир сменит своего властелина, даже если она почувствует недовольство и решит раскрыть правду — что она сможет сделать? Это будет равносильно поиску собственной смерти.
Шэнь Сихэ не знала, что в этот миг Сяо Хуаян окончательно пресытился правлением императора Юнина и начал свой истинный путь к захвату престола.
Поскольку у Сяо Хуаяна уже были идеи, Шэнь Сихэ не стала чрезмерно вмешиваться, предоставив ему действовать по своему усмотрению. Сама же она каждый день справлялась о состоянии Цуй Цзиньбая.
На следующий день к Шэнь Сихэ пришла необычная гостья.
Девушка заплела волосы в прическу с двумя кольцами, легкие ленты которой развевались в такт её бирюзовому платью жуцюнь. Тройной слой газа на широких рукавах подчеркивал её благородство и в то же время придавал облику воздушность. Она ступала бесшумно, выглядя изящно и трогательно.
— Смиренная видит Дянься, — красавица склонилась в глубоком поклоне, поза её была полна покорности.
Шэнь Сихэ протянула руку, помогая ей подняться:
— Сяо-нянцзы, вы слишком церемонны.
Это была Сяо Вэньси, дочь старшей принцессы Жуян. После того как Вэй-фума оказался замешан в деле о румянах, принцесса развелась с ним, и по императорской милости её детям было позволено сменить фамилию на Сяо.
Сяо Хуаян когда-то даже выдавал себя за её брата, Сяо Фусина.
Если посчитать, с дела о румянах прошло уже три года, и Сяо Вэньси как раз только что закончила соблюдать траур.
— Сегодня я осмелилась просить о встрече с тайцзыфэй, поскольку есть одна свадьба, в которой я хотела бы просить вашего содействия, — Сяо Вэньси ничуть не чувствовала себя чужой; обменявшись с Шэнь Сихэ парой любезностей, она сразу перешла к делу.
- пять степеней родства (五服, wǔfú) — система классификации родственников, определяющая близость родства и сроки траура. ↩︎
- девять триподов (一言九鼎, yī yán jiǔ dǐng) — идиома, означающая, что каждое слово человека имеет огромный вес и авторитет. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
