Бися твердо решил встретиться с Сяо Цзюэсуном.
Шэнь Сихэ тоже понимала, почему Бися столь настойчив. Сяо Хуаян настолько искусно использовал людей, оставленных Сяо Цзюэсуном, что Бися ошибочно полагал: за всем происходящим стоит именно он. Стоит лишь выманить Сяо Цзюэсуна, как туман рассеется и станет ясно, кто вступил с ним в сговор.
Эта мысль, даже если не знать о смерти Сяо Цзюэсуна, и впрямь была лучшей стратегией.
— Синь-ван-дянься, как вы намерены использовать это, чтобы заманить Бися в ловушку? — Шэнь Сихэ не спешила соглашаться на этот план, сулящий ей сплошную выгоду. Встретив нерешительный взгляд Сяо Чанцина, она добавила: — С Бися ничего не должно случиться до того, как я рожу.
Бися явно не мог дождаться, когда выманит Сяо Цзюэсуна. По всем расчетам, до родов ей оставалось еще больше двух месяцев. Если Синь-ван собирался нанести удар по Бися, ему пришлось бы поторопиться, иначе Бися вскоре заподозрил бы неладное — его бы смутило, почему Сяо Цзюэсун так и не появляется.
Шэнь Сихэ не могла допустить, чтобы жизнь Бися оборвалась именно сейчас.
— Тайцзыфэй и впрямь задала сяовану непростую задачу, — отозвался Сяо Чанцин. Он твердо решил сойтись с Бися в схватке не на жизнь, а на смерть.
Шэнь Сихэ догадывалась об этом. Она положила ладонь на округлившийся живот и мягко погладила его:
— Синь-ван-дянься, после смерти человек ничего не ведает. Разве не слаще было бы растерзать душу и сердце врага, глядя на то, как тот, кого ты ненавидишь, влачит жалкое существование, не в силах смириться, но и ничего не в силах изменить?
На самом деле Шэнь Сихэ не любила подобного; она предпочитала решительно и чисто избавляться от проблем. Ю Саньнин, запертая в тайном проходе, была единственным исключением лишь потому, что все еще была нужна ей для одной крайне важной цели.
— Это действительно утолило бы жажду мести, но тот, против кого мы замышляем, — обладатель высшей императорской власти. Насколько же трудно достичь подобного результата? — Сделать это было гораздо сложнее, чем просто убить Бися.
— У меня есть способ, который, возможно, сработает, — на губах Шэнь Сихэ промелькнула легкая улыбка.
— Прошу тайцзыфэй просветить меня, — Сяо Чанцин доверял ее стратегическому уму.
— Бися желает видеть Императорского дядю, потому что тот когда-то ускользнул прямо у него из-под носа, и в его сердце поселилась досада. Все эти годы Императорский дядя не только не влачил жалкое существование, но и набрал силу, и даже руководил людьми, которые лишили Бися покоя. — Хотя все это делал Сяо Хуаян от имени Сяо Цзюэсуна, в глазах императора Юнина это было лишь топливом для гнева, разожженного против старого врага.
— Бися, должно быть, давно кипит от негодования, иначе он ни за что не стал бы столь бесстыдно тревожить покой предков, лишь бы выманить человека.
В свое время, взойдя на престол, Бися даже не стал раскапывать могилы, чтобы перенести прах ненавистной Цзя-гуйфэй за пределы императорской гробницы. Теперь же он отринул всякие приличия, стремясь заставить Сяо Цзюэсуна явиться. Это свидетельствовало о его крайнем нетерпении. Возможно, яд Сяо Хуаяна и ароматные чернила Шэнь Сихэ, день за днем подтачивавшие пять органов и шесть полостей Бися 1, заставляли его смутно чувствовать, что дней ему осталось немного. Оттого он и спешил.
Сяо Чанцин кивнул, соглашаясь с анализом Шэнь Сихэ.
— Сейчас в Бися копится ярость, которую он хочет обрушить на Императорского дядю, — продолжила Шэнь Сихэ. — Но что, если Бися узнает, что Императорского дяди уже нет в живых? Почувствует ли он пустоту и неудовлетворенность?
— Вы хотите, чтобы Бися узнал о смерти Императорского дяди? Чтобы это стало для него вечным сожалением?
— Одного этого недостаточно, — Шэнь Сихэ поднесла чашу с водой к губам, смочила их и продолжила: — Нужно дать Бися знать, что Императорский дядя скончался всего месяц назад. Что Бися опоздал лишь на один шаг. И что Императорский дядя ушел из жизни без тени сожаления, ибо его заветное желание уже исполнилось.
— Исполнилось? — Сяо Чанцин смутно догадывался, к чему клонит Шэнь Сихэ, но еще не до конца уловил суть.
— Например, что он давно отравил Бися. Или что он давно заставил Бися пользоваться ароматными чернилами, которые вызывают истощение. Это не яд, но процесс необратим. Он просто ушел чуть раньше, чтобы дождаться Бися в загробном мире, — улыбка в глазах Шэнь Сихэ становилась все отчетливее.
После отъезда Сяо Хуаяна она чаще всего носила платья неярких цветов, а волосы укладывала лишь наполовину. Кроме белого шелкового цветка, она надевала скромные украшения лишь тогда, когда шла выразить почтение Бися или тайхоу.
Сейчас ее иссиня-черные волосы были присобраны, и в них виднелся лишь белый шелковый цветок. Облик казался простым, даже пресным, и только золотой тянь в форме расправившей крылья бабочки между бровей придавал ей торжественности и благородства. В сочетании с ее сияющим взглядом это должно было выглядеть величественно, но в ее облике сквозила такая острота, что люди не смели встретиться с ней взглядом.
Яд был делом рук Сяо Хуаяна, и хотя он использовал людей Сяо Цзюэсуна, что было вполне официально, история с ароматными чернилами все еще требовала завершения. Шэнь Сихэ долго раздумывала, как ей выйти сухой из воды, когда Бися отойдет в мир иной или внезапно все осознает. Ей нужно было сделать так, чтобы, даже если Бися не заподозрит ее, он не смог бы намеренно подставить ее.
Сейчас же представился идеальный шанс. Если Бися узнает, что он пал жертвой интриги Сяо Цзюэсуна, и при этом будет точно знать, в чем корень беды, но ничего не сможет изменить, вынужденный день за днем угасать… Какая это будет мука для императора, в чьих руках сосредоточена власть над жизнью и смертью? А тот, кто обрек его на жизнь хуже смерти, уже мертв, и ушел мирно. Гнев и обида в сердце Бися никогда не найдут выхода!
Чем слабее он будет становиться, тем глубже будет укореняться в нем горечь и боль. Даже если он перестанет пользоваться ароматными чернилами, эффект, предсказанный Шэнь Сихэ, будет достигнут.
Что значит убийство души 2? Это и есть оно!
Сяо Чанцин невольно посерьезнел. Он и прежде высоко ценил Шэнь Сихэ, но никогда не ставил ее на одну ступень с Сяо Хуаяном. В этот миг он понял, что недооценивал эту тайцзыфэй. Ее проницательность, решительность и стратегический ум были вполне сопоставимы с талантами тайцзы, чье сердце было полно уловок, словно сито.
— Неудивительно… Неудивительно, что тайцзы-дянься смог со спокойным сердцем оставить всё и уйти, — пробормотал Сяо Чанцин.
Сяо Хуаян ради Шэнь Сихэ был готов принять на себя лишний удар, лишь бы подготовить ей путь. Разве мог он уйти в спешке лишь из-за того, что яд в его теле более не терпел промедления? Нет, он ушел, потому что знал: даже если его не будет рядом, Шэнь Сихэ справится с любой угрозой.
— Метод тайцзыфэй великолепен, — согласился Сяо Чанцин. — Но через кого мы это раскроем? Кто заставит Бися поверить, что всё это правда?
— К чему давать Бися знать, кто этот сообщник? Разве лишний повод для терзаний — это не к лучшему? — Шэнь Сихэ едва заметно улыбнулась. — Чтобы Бися поверил, нам вовсе не обязательно раскрывать себя. Мы знаем, что у Императорского дяди не осталось потомков, но Бися этого не знает. Мы можем выдумать наследника — лишь бы его выправка и знания заставили Бися поверить. И этого человека подготовит ван-е.
- Пять органов и шесть полостей (五脏六腑, wǔzàng liùfǔ) — в традиционной китайской медицине собирательное название всех внутренних органов человека. ↩︎
- Убийство души (杀人诛心, shārén zhūxīn) — уничтожение не только физическое, но и моральное, искоренение самой сути, репутации и воли врага. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
