В этом году выдалась жестокая засуха. Округа управы Сиань — Линтун, Вэйнань, Ланьтянь, Хусянь, Сяньян, Цзинъян, Гаолин — в той или иной мере пострадали от бедствия, хотя по сравнению с уездами, подчиненными управам Цинъань и Гунчан, здесь разруха ощущалась слабее. К тому же в Линтуне имелись соляные копи, а Вэйнань служила незаменимым узлом на пути с северо-запада в столицу, так что оба уезда славились давними купеческими традициями. И пусть этот год принес засуху, жизнь зажиточных семейств в обоих уездах текла по-прежнему спокойно и беззаботно.
В те времена почтенные и чистые родом семейства свято чтили уклад «пахоты и чтения, передаваемых из поколения в поколение»1, и дядя Фу Тинъюнь не был исключением. Заработав деньги на торговле, он первым делом стремился скупать земли и возводить дома. Посему он являлся не только богатейшим человеком Вэйнани, но и крупнейшим землевладельцем в Фэнъюане.
Видя, как в их края вереницей бегут обездоленные, дядя Фу Тинъюнь не ограничился тем, что вместе с другими богачами Вэйнани пожертвовал уездному ямэню деньги и зерно — он устроил в родном Фэнъюане бесплатные кашеварни, чтобы дать пропитание беженцам.
Однако не всякий способен помнить добро.
Особенно те, у кого глаза давно позеленели от голода, а в голове осталась лишь одна мысль: еда — это жизнь.
Эта блаженная добродетель обернулась занесённым мечом над головами всего рода Се. Под покровом ночи толпа озверевших беженцев ворвалась в усадьбу Се: они резали каждого, кто попадался на пути, грабили всё подчистую, а напоследок пустили огонь… Взметнувшийся до небес пожар окрасил багрянцем полнеба!
Глаза Фу Тинъюнь налились кровью, округлые ладони сжались в кулаки. Наставив на юношу сухой, горящий взгляд, она прерывающимся голосом спросила:
— А мой дядя…
Ещё не успела она договорить, как Чжао Девятый властным рывком оттащил её себе за спину:
— Молодой господин, а что сталось с почтенным господином Се?
Полыхавшее два дня назад море огня, казалось, все еще с ужасающей отчетливостью стояло у юношей перед глазами. Один с влажными от слез глазами молча слушал, другой же, всхлипывая, пересказывал всё от начала и до конца, так и не заметив странного поведения Тинъюнь.
— Вся усадьба Се сгорела дотла, — юноша не сдержал слёз и закрыл лицо рукавом, словно не в силах вновь переживать тот кошмар. — Семья Се веками жила в Фэнъюане, еще со времен старого господина они строили мосты и мостили дороги, творя добро для всей округи… И подумать только, что всё закончилось такой трагедией…
По обе стороны бревенчатого частокола воцарилось гробовое молчание. Лишь рыдания Фу Тинъюнь звучали всё громче и надрывнее!
А-Сэнь с покрасневшими глазами подбежал и уцепился за край платья Тинъюнь:
— Сяоцзэ, сяоцзэ, не плачьте… — Он хотел успокоить её, но нужные слова не приходили на ум, и он беспомощно перевёл взгляд на Чжао Девятого.
Лицо Девятого господина темнело с каждой секундой; подбоченившись, он стоял неподвижно, всем видом выражая глухую, еле сдерживаемую ярость.
А-Сэнь окончательно растерялся!
За частоколом послышался шум: семеро молодых мужчин, окружая человека среднего роста лет тридцати, облачённого в строгий халат-чжидо сапфирового цвета из дикого шёлка, направились в их сторону.
— Что тут произошло? — зычно и строго окликнул он, и в его звенящем голосе прожглась непререкаемая власть.
Деревенские стражники у частокола поспешно склонились в почтенных поклонах, хором гудя: «Седьмой господин!», и расступились перед ним.
Оба юноши тут же перекричали шумиху, окликнув его через частокол:
— Седьмой дедушка!
Мужчина, которого с почтением величали «Седьмым господином», подошёл к бревенчатому заграждению, присмотрелся и вдруг просветлел лицом:
— А-Бао, А-Цы! Как вы здесь оказались? — Но тут же, словно опомнившись, помрачнел: — А где Одиннадцатая сестра? Кто ещё из ваших сумел спастись? — Его взгляд ненадолго задержался на рыдающей в три ручья Фу Тинъюнь, после чего он сделал знак стражникам отворить частокол.
Юноши через щели в частоколе отвесили глубокие поклоны, и один из них вкратце описал беду:
— …Эти мятежники невероятно свирепы! Даже дом семьи Се постигла такая страшная кара. Бабушка испугалась, что грабители ворвутся и к нам, и повела нас ночью под вашу защиту, Седьмой дедушка…
Пока он говорил, двое дюжих мужиков совместными усилиями отодвинули тяжёлые бревна частокола.
Седьмой господин вышел наружу, немедленно приказав стоящему рядом старцу с козлиной бородкой снарядить повозки и лошадей для встречи родичей. Затем он тепло похлопал обоих юношей по плечам и с отцовской гордостью произнес:
— Не видел вас пару лет, а А-Бао и А-Цы уже так повзрослели, научились делить невзгоды с семьёй.
Юноши смущенно поклонились. Тот, что был в темно-синем халате, вызвался:
— Я поеду вместе с управляющим Чэном — укажу дорогу.
Седьмой господин со сдержанной улыбкой кивнул, и в его глазах еще ярче вспыхнуло одобрение.
Второй юноша, в халате цвета цветущего лотоса, тут же подхватил:
— И я с вами!
— Вот и ладно! — улыбнулся Седьмой господин и, снова устремив задумчивый взгляд на Фу Тинъюнь и ее спутников, переспросил: — А эти люди… кто они?
Юноша в темно-синем халате поспешно пояснил:
— Мы встречали их у дороги. Говорят, они родственники господина Се, спасались от бедствия и шли к нему с надеждой на приют.
Седьмой господин бесстрастно смерил троицу внимательным взглядом и неторопливо сказал:
— Мы с господином Се были добрыми соседями да и в делах пересекались. Позвольте узнать, откуда вы держите путь?
Род Фу из Хуаини пользовался доброй славой не только в окрестностях, но и по всей провинции Шэньси. Правы ли были слова Седьмого господина или нет, заявлять о своем происхождении из Хуаини им категорически воспрещалось — стоит Седьмому господину навести малейшие справки, как обман тут же выплывет наружу.
Но откуда Чжао Девятому было знать, какие еще родственники имелись у почтенного семейства Се?..
- Пахота и чтение передаются из поколения в поколение (耕读传世 / gēng dú chuán shì) — важнейший конфуцианский идеал благочестивого семейства в традиционном Китае. Он предполагал совмещение земледелия (как честной материальной основы рода) и изучения классических фолиантов (для сдачи государственных экзаменов и продвижения по службе).
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
