На следующий день, когда уже зажигали фонари, Фу Тинъюнь и госпожа Лю вернулись в переулок Янлю, увозя с собой гору узлов и свертков.
Мало того что они полностью растратили тысячу лянов, вверенных Чжэну Третьему, так еще и приложили пять лянов, бывших при госпоже Лю, три ляна Фу Тинъюнь и даже один лян, принадлежавший А-Сэню.
Санфу, Шичжу и Лувэй выбежали навстречу помочь донести вещи.
А-Сэнь, стоя на козлах экипажа, радостно закричал:
— Брат Санфу, брат Шичжу! Госпожа Фу и для нас накупила обновки! — Вся его физиономия так и сияла от восторга.
Санфу, Шичжу и Лувэй изумленно переглянулись.
Фу Тинъюнь спустилась из экипажа с помощью Чжэн Саньнян и с улыбкой пояснила:
— Почем знать, куда вас определят на службу. Холода не за горами, так что лишняя пара зимних вещей пригодится.
Санфу и Шичжу — один расплылся в широкой улыбке, другой смущенно почесал затылок — и оба, простодушно улыбаясь, принялись наперебой благодарить Фу Тинъюнь.
В этот миг во двор вышел господин Лю с Линчунем на руках.
Супруги Лю в зрелые годы лишились единственного сына, так что без детей в доме им было одиноко, и они не чаяли души в малютке Линчуне. Пока Чжэн Саньнян сопровождала Фу Тинъюнь на рынок, господин Лю охотно вызвался приглядеть за ребенком.
— Госпожа Фу вернулась! — с улыбкой поприветствовал он ее.
Госпожа Лю подошла погладить Линчуня по головке и спросила у мужа:
— А Девятый господин? Вернулся уже?
Сегодня было двадцать пятое число восьмого месяца, и Чжао Лин с самого утра ушел в Военную управу.
— Вернулся, вернулся! — поспешно ответил господин Лю. — Еще в полдень пришел, с тех пор все сидят в кабинете с Юйчэном да Юаньбао и ведут разговоры.
Фу Тинъюнь на мгновение замерла:
— С самого полудня сидят за разговором?
Господин Лю кивнул.
Фу Тинъюнь затревожилась.
О чем можно вести беседу с полудня и до самых сумерек, когда пора зажигать огни?
Посомневавшись, она спросила:
— А не знаете, куда определили господина Яна и господина Цзиня?
Господин Лю покрутил головой:
— Едва Девятый господин вернулся, как тут же позвал Юйчэна и Юаньбао в кабинет. Что там да как, нам не ведомо! — А затем со смешком прибавил: — Впрочем, госпожа, вы не беспокойтесь: господин едва пришел, как велел мне заказать пиршественный стол из трактира «Шисаньшань», сказал, что отпраздновать надо. Стало быть, вести добрые!
«Да ведь и пред тем как распустить артель, хозяева устраивают прощальный пир!» — мысленно возразила Фу Тинъюнь, не веря его оптимизму. Немного подумав, она направилась в сторону кабинета.
Остальные переглянулись, но останавливать ее никто не стал.
Войдя в открытый дворик, Фу Тинъюнь услышала исполненный гнева голос Ян Юйчэна:
— …Этот Мо И переходит всякие границы!
Фу Тинъюнь невольно ускорила шаг.
— Юйчэн, не поддавайся чувствам, — увещевал его Цзинь Юаньбао. — Будь я на его месте, потребовал бы того же…
Он не успел договорить, как Ян Юйчэн с резкостью оборвал его:
— Ты? — в его голосе зазвучала ядовитая насмешка. — Да ведь мы с тобой люди разные! Ты в любых обстоятельствах остаешься хладнокровным да расчетливым, у тебя всё наперед просчитано! Когда брата Ху, который тебя из темницы вызволил, люди Дэна Три Волосины зарезали, ты и то смог с невозмутимой миной здороваться с ним! А мы люди простые: чуть слово не по нам — и давай резать друг друга, чтоб белое лезвие алой кровью умылось…
— Ян Юйчэн! — прогрохотал Цзинь Юаньбао, после чего раздался громкий треск опрокинутого стула.
Они нешуточно сцепились!
Сердце Фу Тинъюнь сжалось от тревоги.
В этот момент раздался низкий, ледяной голос Чжао Лина:
— Юйчэн!
И следом:
— Ты зашел слишком далеко. Принеси извинения Юаньбао!
В кабинете на мгновение воцарилась тяжелая тишина.
— Виноват я… — глухо пробормотал Ян Юйчэн.
Фу Тинъюнь с облегчением перевела дух.
Цзинь Юаньбао со вздохом проговорил:
— Ладно, мы с тобой братья, я знаю твой нрав. — Однако затем голос его стал тяжелым: — Но от твоих слов мне, правду сказать, горько на душе. Если судить по-человечески, ради брата Ху, погибшего от рук Дэна Три Волосины, мне следовало биться с ним насмерть. Но если по уму рассудить — сцепись я с ним тогда, у нас спереди стоял бы Фэн Четвертый, а сзади — Тан Дайшань. Нас зажали бы с трех сторон, и ждала бы нас неминуемая гибель! Стерпев же обиду и усмирив пыл, мы сначала скрутили Фэна Четвертого, устрашили Тан Дайшаня, а уж после посчитались с Дэном Три Волосины — и тогда разгромили его наголову…
— Юаньбао, молчи, не надо… — Ян Юйчэн сгорал от стыда и раскаяния. — Я сгоряча глупостей наплёл…
Цзинь Юаньбао, однако, не намеревался оставлять тему:
— Я знаю, что ты душа горячая и за справедливость горой. Но отныне ты уже не тот Ян Юйчэн, что контрабандной солью промысел вел. Ныне ты — сяоци1 заставы Наньтунбао в гарнизоне Чжуанлан…
Сяоци в гарнизоне Чжуанлан!
В душе Фу Тинъюнь вспыхнула внезапная радость.
- Сяоци (小旗 / xiǎoqí) — младшая командная должность и воинское звание в системе минских гарнизонов (вэйсо); командир отряда из 10 воинов (десятник).
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
