Ли Шу медленно улыбнулась:
— Ваша дочь — лишь женщина и не разбирается в делах двора, откуда мне знать, какая должность подойдёт лучше всего?.. О, точно, я смутно припоминаю одно звание, кажется, инспектор-цензор. Вроде бы это мелкий чиновник восьмого ранга, быть может, он подойдёт… Не знаю, что Фухуан думает на этот счёт? Если я сказала что-то не то, пусть Фухуан сочтёт мои слова пустой болтовнёй и не наказывает меня.
С этими словами Ли Шу, словно маленькая девочка, обиженно подёргала императора Чжэнъюаня за рукав.
Инспектор-цензор — это было единственное решение, способное разрубить узел.
Хотя ранг был всего лишь восьмым, полномочия были обширны: право надзирать за всеми чиновниками. Это была неброская, но обладающая реальной властью должность; Фухуан наверняка останется доволен.
Но в то же время… Юйшитай возглавлял не кто иной, как Сяо Цзян из рода Сяо в Ланьлине. Семья Сяо тоже была знатным родом с вековой историей. Подобно Чжэн Пуе, Сяо Цзян презирал выходцев из простых семей. Даже если Шэнь Сяо попадёт в Юйшитай, жизнь его там вряд ли будет сладкой, и ещё неизвестно, удастся ли ему когда-нибудь пробиться. Тайцзы и аристократы тоже наверняка останутся довольны таким решением.
Император Чжэнъюань и впрямь остался весьма доволен предложением Ли Шу. Он легонько коснулся её носа и рассмеялся:
— Ну ты и слепая кошка, а дохлую мышь поймать умудрилась! Что скажете, любезный Чжэн?
У Чжэн Пуе, разумеется, возражений не нашлось. Сяо Цзян был человеком, превыше всего ценившим знатность происхождения. Можно было не сомневаться, что Шэнь Сяо в Юйшитае не удастся поднять волну. А через несколько лет, когда Бися забудет о нём, его можно будет просто вышвырнуть из столицы.
Поэтому Чжэн Пуе не стал спорить и, сложив руки в поклоне, произнёс:
— Я почтительно повинуюсь указу Бися.
Ли Шу чувствовала себя так, словно прошла по натянутой на огромной высоте проволоке, её спина покрылась холодным потом.
С трудом уладив эту бурю, император Чжэнъюань пребывал в прекрасном расположении духа и отобедал вместе с Ли Шу. Покинув дворец, Ли Шу ещё немного побродила по улицам и вернулась в поместье лишь в сумерках.
Стоило Ли Шу сойти с повозки и подняться на ступени, собираясь войти в ворота, как послышался быстрый перестук копыт. Она обернулась и увидела ярко-рыжего ахалтекинца, который нёсся, словно огонь, и резко остановился перед её дверями.
Конь заржал, и, прежде чем он замер, всадник спрыгнул на землю.
Пришедшим оказался второй принц Ли Янь.
Второй принц Ли Янь был облачён в повседневное одеяние принца алого цвета. Сжимая в руке хлыст, он одним прыжком преодолел несколько ступеней.
Ли Шу нахмурилась, но тут же нацепила улыбку:
— Эр-гэ, что за спешка?
Однако Ли Янь лишь яростно уставился на неё. Его лицо было настолько искажено злобой, будто он собирался ударить её:
— Ты ещё помнишь, что я твой эр-гэ!
Ли Янь был искусен в военном деле, строен и высок, к тому же бывал на поле боя. Сейчас, глядя на Ли Шу с гневом, он казался сошедшим в мир асурой.
Хун Ло дрожащим голосом, но всё же набравшись смелости, спросила:
— Второй принц Дянься, что вы собираетесь делать…
Раздражённый Ли Янь одним движением оттолкнул Хун Ло и сделал шаг вперёд, оказавшись почти вплотную к Ли Шу. Он склонил голову и прошипел сквозь зубы:
— Ли Шу, ты что, не успокоишься, пока не сживёшь меня со свету?!
От него, прискакавшего во весь опор, исходил жар и запах пота — знойный мужской аромат. Ли Шу слегка отвернула голову и равнодушно ответила:
— Что эр-гэ имеет в виду? Пинъян не понимает.
Ли Янь холодно усмехнулся, едва ли не скрежеща зубами:
— Не понимаешь? Хорошо, тогда я напомню тебе четыре слова: «зерно вместо денег»! Теперь понимаешь? Ты действительно решила загнать меня в угол!
Услышав эти слова, Ли Шу поняла: совет, который она дала Цуй Цзиньчжи сегодня утром, уже принёс плоды. Очевидно, тайцзы днём уже подал доклад Фухуану.
Ли Шу знала, насколько весомы эти слова для второго принца, но она не чувствовала ни капли сочувствия или сожаления. Она всё так же холодно произнесла:
— Эр-гэ, говори тише. Здесь ворота моего поместья, мимо проезжает множество чиновников и знати. Если хочешь позориться — не впутывай меня.
Договорив, она отвернулась, намереваясь войти в дом. Но Ли Янь протянул руку и крепко схватил её за запястье, едва не раздавив его сквозь рукав.
Ли Янь в ярости воскликнул:
— Позориться? Чего мне бояться позора! Ты почти загнала меня на край пропасти, какой уж тут позор!
— «Зерно вместо денег» — какая чудесная идея! Ты и впрямь подсказала тайцзы отличный ход! Канал Юнтун строят уже три месяца, но рабочие ленятся и не хотят трудиться. Почему? Да потому что цены на хлеб взлетели, и на жалованье не купишь и горсти риса! А ты? Ты посоветовала тайцзы больше не платить рабочим, а напрямую выдавать паёк вместо денег. Отличная мысль! Строительство канала Юнтун сразу пойдёт на лад, и тайцзы отличится перед Фухуаном.
— А я! «Зерно вместо денег» — и откуда же оно возьмётся? В конечном счёте его должно выделить моё ведомство Хубу!
— Но в Гуаньчжуне с прошлой зимы и до самой весны была засуха. Все зерновые лавки в городе Дасин опустели. Даже если Хубу захочет купить зерно, его нигде нет! В Великом амбаре зерно есть, но это военный паёк, собранный Фухуаном для границ, и к нему нельзя притрагиваться. В Хубу ни гроша, где, по-твоему, я должен взять зерно?! Когда придёт время выдавать его, а зерна не будет — не потеряет ли тогда правительство доверие народа?
— Ли Шу, ах ты, Ли Шу! Ты действительно загоняешь меня в тупик!
слепая кошка поймала дохлую мышь (瞎猫碰到死耗子, xiā māo pèng dào sǐ hào zi) — образное выражение, означающее случайную удачу некомпетентного человека.
инспектор-цензор (监察御史, jiānchá yùshǐ) — должность чиновника в императорском Китае, ответственного за надзор и выявление нарушений.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
