Только теперь до Чжао Лина дошел смысл происходящего.
В душе его смешались изумление и радость.
Изумило то, что Фу Тинъюнь без лишнего шума, тайком от него приготовила все нужное для дальнего пути; обрадовало же осознание, что его чувства не были безответными — она решила отправиться с ним в Чжанъе… Но в следующее мгновение эта радость сменилась гневом.
Понимает ли она вообще, какое решение приняла? Понимает ли, в каком положении может оказаться? Ни с кем не посоветовалась и самовольно решила ехать в Чжанъе!
Он и думать забыл, что сам же и стал виновником всего происходящего.
С темным лицом и сухим тоном он попросил Фу Тинъюнь отойти поговорить.
Любой честный и достойный мужчина не потерпел бы, чтобы его невеста стала заложницей, а уж Чжао Лин — и подавно.
Фу Тинъюнь прекрасно знала: узнай он о ее решении, ни за что не согласится взять ее с собой в Чжанъе. Именно поэтому она и скрывала всё от Чжао Лина.
Теперь, когда всё выплыло наружу, Чжао Лин заведомо захочет поговорить наедине.
Она не стала отказываться и молча проследовала за ним в кабинет.
— Ты останешься в Сианьской управе, и этот вопрос обсуждению не подлежит, — едва её нога ступила в кабинет, резким, отрезающим тоном произнес Чжао Лин. — Я отправлю человека с письмом в столицу. От силы месяца через два оттуда придут вести.
Его лицо оставалось холодным и суровым, в нем проглядывала даже пугающая жесткость, показывающая непреклонность его намерений.
Однако Фу Тинъюнь ничуть не испугалась.
Прежде он и вовсе грозился ее задушить — и ничего, она жива и здорова. К тому же, зная, что идти ей некуда, и до смерти досадуя на это, он все равно не бросил ее; встретив Фэна Четвертого, спрятал ее в чане; в храме Городского покровителя, даже в бреду от жара, заслонял ее собой… С виду он только страшен.
— Я слышала всё, о чем вы говорили с господином Яном и господином Цзинем в кабинете, — раз уж дело дошло до этого, таиться больше не имело смысла, и она заговорила открыто: — Почему Мо И спросил обо мне? Не потому ли, что я назвала нас «женихом и невестой»? — Хотя она и внушала себе, что разговор идет о серьезном деле, а не о любовных чувствах, и смущаться нечего, на ее щеках все же вспыхнул легкий румянец. — Если бы не моя глупая выдумка, разве всё сложилось бы так? — медленно продолжила она: — Раз дело началось из-за меня, мне его и нести. — В её голосе звучала непоколебимая решимость.
— Если кому и нести бремя, то мне, — лицо Чжао Лина потемнело еще больше. Не вступись она за него тогда, разве слетели бы с её уст подобные слова?! И теперь, когда случилась оплошность, с какой стати ему, мужчине, перекладывать ответственность на женщину? — Не вмешивайся в это дело, просто оставайся в переулке Янлю. — Его тон был еще тверже её, и он повернулся, собираясь уйти, всем видом показывая, что разговор окончен.
Она так и знала!
Глядя ему вослед, Фу Тинъюнь не спеша сказала:
— В таком случае я поеду сама!
Чжао Лин резко развернулся. Он сурово уставился на нее, на его висках вздулись жилки.
Фу Тинъюнь лишь улыбнулась, выпрямила спину и с гордо поднятой головой прошла мимо него.
Ее непреклонность не требовала лишних слов.
Чжао Лин почувствовал, как у него раскалывается голова.
Он понял, что испугать Фу Тинъюнь строгим видом и заставить отступить уже не выйдет.
— Госпожа Фу! — окликнул он её. — Всё далеко не так просто, как тебе кажется… — В его голосе прозвучало едва уловимое бессилие, которого он и сам не заметил.
У стоявшей к нему спиной Фу Тинъюнь уголки губ поползли вверх.
«Разве ты не злился? Разве не хмурил брови, глядя на меня? А что еще ты можешь мне сделать?»
Настроение у неё стало поистине отрадным.
— Я действительно думала просто, — Фу Тинъюнь обернулась и твердо посмотрела на Чжао Лина. — Но мне кажется, сложные вопросы куда эффективнее решать простыми способами. — Как и на этот раз: стань она советоваться с Чжао Лином, то не то что поездки в Чжанъе, а и двух тысяч лянов серебра ей было бы не видать, не говоря уже о возможности поступить по своему усмотрению. Теперь же, имея при себе и деньги, и людей, она чувствовала себя куда увереннее. — Если Девятому господину кажется, что я задержу остальных в пути, то нам лучше разделить силы — отправляйтесь первыми, а я под охраной Чжэна Третьего последую за вами.
Чжао Лин неожиданно понял, зачем Фу Тинъюнь просила у него серебро.
Это были её дорожные расходы и средства на жизнь по прибытии в Чжанъе.
Человека нашел он, деньги дал тоже он… Не получилось ли так, что он сам поднял камень и уронил себе на ногу?
Чжао Лин мрачно размышлял про себя, хотя лицо его становилось все суровее.
— Что за глупости! — глухо окликнул он. — Ты хоть понимаешь, как далеко отсюда до Чжанъе? — Он лишь задавал вопрос, не требуя ответа. — От Сианьской управы до Чжанъе две тысячи четыреста сорок шесть ли, пути сорок три почтовые станции и сто десять дней дороги…
— Да, далековато! — прервала его Фу Тинъюнь. Она нахмурилась и приняла крайнее озабоченный вид: — Немудрено, что ты тревожишься. — С этими словами в глубине её глаз промелькнуло лукавство: — Впрочем, если я отправлю письмо Мо И… Как думаешь, пришлет он за мной людей?
Из заднего двора доносился звонкий и радостный голос Фу Тинъюнь:
— Вот это беречь не стоит, в Чжанъе наверняка такое продается. А вот это возьмем, почитаем от скуки в дороге. И это тоже — говорят, там частые песчаные бури…
В передней зале все с опаской поглядывали на Чжао Лина, застывшего с позеленевшим лицом под навесом крыши. Слуги и спутники старались укладывать сундуки тише воды, ниже травы, боясь издавать лишний шум и разгневать стоящего впереди человека. Оттого звонкий голос Фу Тинъюнь с заднего двора казался еще более певучим и отчетливым.
Чжао Лин вдруг прижал ладонь ко лбу и тихо усмехнулся.
Что ж, так тому и быть.
Раз уж хрупкая девушка ничего не боится, неужели струсит он, статный мужчина?
Раз они дошли до этой грани, то какими бы трудностями и опасностями ни встретил их путь, остается лишь встретить их с открытым лицом и спокойным сердцем.
Выход всегда найдется.
Он не смел всерьез задумываться над тем, было ли это вынужденным компромиссом или же просто поводом оправдать то глубокое, неизжитое стремление, что затаилось в самой глубине его сердца.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
