В детстве, когда Линь Цзэцю злил Линь Чжися, она надувалась и говорила:
— Если ты и дальше будешь так себя вести, я рассержусь!
А теперь Линь Чжися, кажется, выросла. Она даже осмелилась сказать:
— Моё терпение не беспредельно.
Линь Цзэцю не сразу нашёлся с ответом. Линь Чжися его ошеломила. В комнате на несколько секунд воцарилась тишина, прежде чем он спросил:
— С чего это ты так вскипела?
— У тебя научилась, — гневно бросила Линь Чжися.
Линь Цзэцю промолчал. Под мягким светом настольной лампы он склонил голову и принялся внимательно изучать задачу.
Линь Чжися протянула ему черновик. Следуя её методу, он наконец решил эту трудную задачу по физике. С облегчением выдохнув, он открыл тетрадь и усердно принялся записывать ход решения.
Окно было приоткрыто, и в комнату проникал прохладный воздух. Луна за окном просвечивала сквозь тени деревьев, отбрасывая тусклый, призрачный свет. Ночь не была тихой: Линь Чжися слышала голоса соседей на улице, шум сковородок, на которых готовили ужин, и шуршание ручки брата.
Подперев щёки руками, она пробормотала себе под нос:
— Твои мысли так трудно разгадать. Сердце брата — иголка на дне морском.
Правая рука Линь Цзэцю, сжимавшая ручку, замерла.
Он принялся наставлять сестру:
— Кто брата не слушает, тот в беду попадёт. Не смей мне дерзить, как ни крути, я старше тебя.
Линь Чжися ударила по самому больному:
— Брату восемнадцать, мне четырнадцать; брат в выпускном классе, а я на первом курсе университета.
Линь Цзэцю искоса взглянул на неё:
— Уходи, не заставляй меня тебя выставлять.
Линь Чжися отодвинула стул и, дробно топая, убежала.
Подул ночной ветерок, зашелестели шторы. На душе у Линь Цзэцю было неспокойно. Вспоминая их разговор, он жалел, что вёл себя грубо, не сумел подобрать слов и снова поссорился с Линь Чжися.
Он подошёл к спальне Линь Чжися и осторожно толкнул дверь. Оказалось, она уже уснула. Слабый свет из гостиной проникал в комнату. Она крепко обнимала плюшевого пингвина и мирно лежала в кровати — казалось, она и вовсе не покидала этот дом.
*
Утром 17 января 2010 года Цзян Юйбай позвонил Линь Чжися и спросил, когда она выезжает, сказав, что пришлёт за ней машину.
Однако Линь Чжися отказала Цзян Юйбай.
Дело в том, что Линь Чжися собиралась пойти на свадебный банкет вместе с братом. Если бы брат начал обсуждать Цзян Юйбай в машине, не поставило бы это водителя в неловкое положение?
Всё тщательно обдумав, Линь Чжися и Линь Цзэцю отправились к месту назначения на автобусе. Как и ожидала Линь Чжися, всю дорогу Линь Цзэцю поминал Цзян Юйбай недобрым словом.
Линь Цзэцю даже спросил её:
— Пока вы были в Пекине, этот пацан тебе докучал?
Линь Чжися твёрдо ответила:
— Нет.
— Не верю, — отрезал Линь Цзэцю.
Линь Чжися рассмеялась:
— Ты веришь только в то, во что хочешь верить.
Она достала из рюкзака изящное свадебное приглашение. Держа его в левой руке, правой она схватила брата за запястье и потащила к роскошному пятизвёздочному отелю.
Здание отеля выглядело величественным и грандиозным. На площади перед входом бил фонтан; чистые струи воды то взлетали, то опадали, а на поверхности плавали розовые розы, предвещая тему сегодняшнего торжества.
Семья Цзян выкупила отель целиком: кроме родных, друзей и сопровождающих жениха и невесты, заведение больше не принимало гостей. Всех приглашённых сопровождал персонал, парковка была забита элитными автомобилями, а у входа дежурили широкоплечие охранники.
Линь Чжися впервые видела подобный размах.
Она крепко сжала руку брата и протянула приглашение сотруднику в костюме.
— Здравствуйте, — поспешно произнёс тот.
Линь Чжися честно призналась:
— У моего брата нет приглашения, но я предупредила Цзян Юйбай.
Сотрудник улыбнулся:
— Да, нас уведомили.
Под его началом Линь Чжися и Линь Цзэцю вошли внутрь и оказались в огромном зале для торжеств. Точнее, это был даже не банкетный зал, а какая-то сказочная страна, таинственное царство роз, превзошедшее всё, что Линь Чжися могла себе вообразить.
От входа вела широкая дорога из стекла, под которым цвели розовые шиповники. Вдоль пути стояли шестиметровые медные светильники в форме деревьев, усыпанные розами. Впереди виднелся искусственный водопад: его конструкция была невероятно искусной, наполовину скрытой за стеклянными панелями, в окружении декоративных скал, серебристых ламп, хрусталя и розовых кустов.
Кристально чистая вода вытекала из подножия водопада, превращаясь в неглубокий ручей шириной около четырёх метров, который протекал через весь зал. Пол состоял из двух видов покрытий: полностью прозрачных стеклянных панелей и гладко отполированных лёгких белых плит. Потолок же был чёрным, и с него повсюду свисали люстры, похожие на цветочные лианы. Пересекающиеся лучи света создавали ослепительно прекрасную картину.
Линь Чжися застыла в дверях, не в силах вымолвить ни слова. Реакция Линь Цзэцю была точно такой же: брат и сестра словно оцепенели, и время для них остановилось.
В кармане у Линь Чжися всё ещё лежали два красных конверта. В каждый она вложила по сто юаней — её искренний подарок молодым.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
