Цинъюань тоже боялась, но старалась не показывать этого. Одной рукой она торопливо вытирала пот с лица Фанчунь, а другой мягко успокаивала её.
— Ты сейчас ни о чём не думай и не плачь, тебе нужно беречь силы, — и снова спросила окружающих. — Послали ли уже кого-то в Шанцзин с вестью? Скорее позвать Эр-е домой, вот что сейчас важнее всего.
К её удивлению, ответила Хаосюэ-гунян. Прижимая к лицу платок, она проговорила.
— Как только Фанчунь-цзецзе упала, человека сразу же отправили. Думаю, Души скоро вернётся.
Цинъюань лишь отозвалась кратким «о». В душе она недоумевала, почему эта сяоцзе из знатной семьи постоянно оказывается рядом, но в такой спешке было не до разбирательств.
Боль Фанчунь не утихала со временем, а, напротив, становилась всё невыносимее. Сначала она ещё кричала и стонала, но позже впала в беспамятство от истощения. Вся комната была объята паникой. Цинъюань плакала от тревоги, пока лаотайтай не отвела её в сторону, давая ланчжуну место, чтобы проверить пульс и применить иглоукалывание. После долгих мучений женщина пришла в себя, но ребёнок уже покинул её чрево.
Это был мальчик, пяти месяцев от роду, со всеми сформировавшимися ручками и ножками. Когда его вынесли, завернутым в белую ткань, сердце обливалось кровью при взгляде на него.
Служанка спросила.
— Гунян, как с ним поступить?
Цинъюань-гунян тоже была в затруднении. Поразмыслив, она ответила.
— Думаю, Эр-лаое скоро будет дома. Пусть сначала он взглянет, тогда и решим.
Едва она договорила, как услышала всхлипы Хаосюэ-гунян рядом с Фанчунь. Та тихо шептала.
— Цзецзе, не горюй. Видно, нет у нас доли счастья, раз не смогли его удержать.
Фанчунь-цзецзе спросила с остекленевшим взглядом.
— Мальчик или девочка?
Хаосюэ-гунян зарыдала ещё сильнее.
— Это был мальчик…
Лаотайтай нахмурилась, но, не желая говорить слишком резко, произнесла мягко.
— Гунян, не доводите её до слез. Считается, что дитя только к трём годам пускает корни, а если пришло и ушло, значит, юаньфэнь1 было недостаточно, не стоит убиваться так сильно. Эр-тайтай молода, в будущем ещё родит. Сейчас важнее всего беречь себя. В месяц после потери ребёнка нельзя плакать, иначе испортите глаза так, что потом будете горько раскаиваться.
Всё было хорошо, и вдруг случилась такая беда? В доме воцарился полный беспорядок. Некоторые старые служанки, пользуясь суматохой, бездельничали и, стоя во дворе, лишь шептались, склонив головы. Цинъюань смотрела на это холодным взором, всё это совершенно не соответствовало приличиям. Пока лаотайтай распоряжалась в комнате, Цинъюань велела позвать управляющего Западной усадьбы и, стоя под навесом, громко объявила.
— Дела Западной усадьбы изначально не должны меня касаться, но сейчас вашей Тайтай не до того, а мы входим и выходим через одни ворота, так что мне придётся распорядиться вместо неё. Наступила ночь, ворота во все дворы должны быть заперты. Те, кто прислуживает в главных покоях, остаются помогать, остальные, возвращайтесь на свои места и исполняйте обязанности. Охрана усадьбы, первейшее дело. Когда Эр-лаое вернётся, а его даже встретить будет некому, на что это будет похоже? Ян-момо, присмотри за всеми. Если кто-то не подчинится, будет бесцельно бродить или распускать язык, просто запиши их имена и передай Чжоу-момо. Позже со всеми сочтёмся.
Раз заговорила будущая Да-тайтай, никто не посмел ослушаться. Ян-момо поспешила подать знак остальным.
— Чего столбом застыли? А ну, расходитесь!
Все хором отозвались и, подобно отливу, покинули главный двор. В этот момент начался дождь. Густые струи хлестали по листьям банана во дворе, заставляя их поникнуть. Цинъюань невольно вздохнула. Фанчунь-цзецзе и Шэнь Чэ прожили в браке два года и всё время мечтали о ребёнке. Наконец ей удалось доносить его до пяти месяцев, и вот так потерять… Как тут можно смириться.
Но, ведь всё было в порядке, как она могла упасть на ровном месте? Цинъюань позвала слуг, приставленных к Фанчунь, для расспроса. Служанка по имени Цзиин, утирая слёзы, сказала.
— Отвечаю гунян, с тех пор как наша тайтай забеременела, мы во всём были осторожны, даже углы столов заменили на круглые, боясь, что она ударится или зацепится. Но сегодня вышло досадно, у нашей Тайтай во рту вскочила болячка, а принимать лекарства ей нельзя, вот она и отрезала кусочек листа сяндань, вынула мякоть и держала во рту, говорят, это помогает очистить от огня2. А потом, неведомо как, обрезки кожицы упали на пол, Тайтай не заметила, наступила и… — с этими словами она громко зарыдала. — Это всё мы, никчёмные рабыни, виноваты. Если бы мы были внимательнее, такого бы не случилось. Прошу гунян строго наказать нас, мы плохо прислуживали Тайтай и не оправдали великого доверия Эр-е.
От этого плача у Цинъюань разболелась голова. Она нахмурилась.
— Замолчи. Твоя Тайтай сейчас слаба, а ты так вопишь, думаешь, ей от этого станет легче? — договорив, она оглянулась. — А, когда пришла Хаосюэ-гунян?
Цзиин ответила.
— Отвечаю гунян, Яо цзю-гунян была здесь весь сегодняшний день, сидела с нашей Тайтай, разговаривала и развлекала её.
Услышав этот порядковый номер, Цинъюань-гунян про себя подивилась, надо же, семья Яо воистину разрослась, раз она аж девятая по счету. В семьях, где много дочерей, младшим обычно уделяют меньше внимания, неудивительно, что ей позволяют целыми днями пропадать в чужих домах.
— Значит, когда ваша Тайтай упала, Яо цзю-гунян тоже должна была быть рядом. И она тоже не заметила ту кожицу от сяндань?
Цзиин помедлила, затем медленно покачала головой.
— Такая крохотная вещь на деревянном полу… Не присмотревшись, и впрямь трудно различить.
Цинъюань замолчала и какое-то время ничего не говорила. Когда она уже собиралась повернуться, вошёл Шэнь Чэ. Из-за того, что он скакал под дождём, он был промокшим до нитки. На ходу он смахивал капли воды с лица. Подойдя к ней, он негромко произнес.
— Уже так поздно, а вам пришлось проделать этот путь…
В этом проявлялась строгость воспитания семьи Шэнь. Фанчунь-цзецзе могла в шутку называть её да-саоцзы, но пока не были совершены официальные обряды вхождения в семью, Шэнь Чэ никогда бы не поставил её в неловкое положение. Цинъюань-гунян кивнула.
— Души преувеличивает, мы живем рядом, и прийти не составило труда. Ребёнок…
На лице Шэнь Чэ отразилась скорбь, в глазах даже блеснули слезы. Он поднял руку, давая знак, что можно не продолжать.
— Я уже видел.
Цинъюань редко видела взрослых мужчин в таком горе. Ей стало не по себе, и она со вздохом сказала.
— Войдите к ней, взгляните. К тому же, это дело… следует тщательно расследовать.
Шэнь Чэ кивнул и быстрым шагом направился в комнату.
Фанчунь уже впадала в дремоту, но, услышав голос мужа, с трудом открыла глаза. Узнав его, она обхватила его за шею и горько зарыдала.
— Чэнбин… я виновата перед тобой…
В этот миг они были истинными супругами, делящими беду. Шэнь Чэ крепко обнял её, не переставая утешать.
— Ничего страшного. Этот ушёл, значит, не было у него доли счастья родиться в нашей семье. Когда поправишься, мы сможем зачать снова, и родим сразу мальчика и девочку, двойню дракона и феникса3, так что ты ещё устанешь с ними возиться.
В нынешнем состоянии Фанчунь никто, кроме самого близкого человека, не мог её утешить. Каждое слово Шэнь Чэ было полно нежности, в нём не осталось и следа решительности военачальника, лишь безграничная жалость к жене. Глядя на это, Цинъюань почувствовала горечь в сердце. Люди в комнате уже закончили дела и, видя эту сцену, один за другим вышли. Хаосюэ-гунян шла медленнее всех, то и дело оглядываясь, то ли на Фанчунь-цзецзе, то ли на Шэнь Чэ.
Цинъюань позвала её.
— Хаосюэ-гунян, вы и так задержались допоздна, если не вернётесь сейчас, в вашей усадьбе могут разгневаться. Я пришлю людей проводить вас. Не беспокойтесь о Фанчунь-цзецзе, раз Души вернулся, никто лучше него не знает, как её утешить.
Хаосюэ-гунян отозвалась.
— Кто бы мог подумать, что случится такая беда.
Цинъюань не стала много говорить и велела слугам проводить её за ворота Западной усадьбы.
Когда всё было прибрано и устроено, Цинъюань вместе с бабушкой вернулась к себе. По дороге лаотайтай вздыхала.
— Жаль, если бы ещё два месяца, то после рождения его можно было бы выходить. Глядела я на этого кроху, сердце разрывалось.
Перемены случились слишком быстро, в мгновение ока решилась судьба жизни и смерти. Горько, что ребёнок, которого в семье Шэнь ждали так долго, в итоге обратился в ничто.
Лаотайтай снова похлопала её по руке.
— Раньше говорили, что Души-фужэнь сможет опередить тебя на шаг, и тогда твоя ноша будет легче. А теперь, выходит, что вся семья на тебя одну и надеется.
Цинъюань-гунян немного смутилась.
— В таком деле спешка не поможет. К тому же, даже после свадьбы жизнь состоит не только из рождения детей.
Лаотайтай улыбнулась.
— Ты-то не спешишь, а вот гуе, боюсь, заспешит. В их роду слишком мало потомков, а оба брата не берут наложниц… Я дома и дедушке твоему говорила, какими же прекрасными были покойные Шэнь-гун и его фужэнь, раз смогли воспитать двух таких сыновей. Вот только когда и положение, и характер слишком хороши, это не может не привлекать чужую зависть, — лаотайтай помолчала и спросила. — Та гунян, что сегодня была у постели Эр-тайтай, из какой родни семьи Шэнь?
— Это не родня семьи Шэнь, она из семьи Фанчунь-цзецзе. Её отец служит сюаньчжоу шаоинем, они только недавно переехали всей семьей в Ючжоу, — ответила Цинъюань.
Лаотайтай понимающе отозвалась.
— То-то я гляжу, и слова её, и поступки выходят за рамки приличий. Оказывается, родня со стороны жены. Но всё же, в такой час, молодая гунян, да без сопровождения старших, как она оказалась в чужой усадьбе?
Этот вопрос Цинъюань тоже не давал покоя. Если следовать этикету, то какой бы близкой ни была дружба, это заходило слишком далеко, ведь Фанчунь-цзецзе уже вышла замуж и жила в доме мужа. В семье Шэнь сейчас нет свекра со свекровью, которые бы всем заправляли, но если бы они были, разве могла бы она так бесцеремонно приходить и уходить?
_______________________________
- Юаньфэнь (缘分, yuánfèn) — кармическая судьба, предопределяющая отношения между людьми. ↩︎
- Очистить от огня (清火, qīnghuǒ) — в традиционной китайской медицине метод устранения внутреннего жара. ↩︎
- Двойня дракона и феникса (龙凤胎, lóngfèngtāi) — разнополая двойня (мальчик и девочка), что считается в Китае символом великой удачи и благословения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
