Линь Чжися положила брату куриную ножку:
— Мой друг — очень хороший человек. Мы вместе перескочили через классы и перешли из начальной школы в олимпиадный класс… Кстати, он мой ровесник, у нас разница в возрасте всего месяц.
Линь Цзэцю замер:
— Твоему другу тоже десять лет?
— Да, — Линь Чжися энергично закивала.
Брат решил уточнить ещё раз:
— И он тоже поступил в олимпиадный класс?
— Он не просто поступил, — с лёгкой гордостью произнесла Линь Чжися, — он занял девятое место в нашем списке! В нашем классе полно талантов: там и «Первый бог войны» из начальной школы при педагогическом университете, и серебряный призёр четвёртого городского чемпионата по го среди учеников начальных классов. То, что Цзян Юйбай смог занять девятое место, уже говорит о том, насколько он крут!
Выражение лица Линь Цзэцю стало неописуемым. Притворившись невозмутимым, он пододвинул к себе тарелку и переложил в неё одну порцию курицы. Он молча опустил голову и начал механически отправлять еду в рот, даже не заметив, что в его миске лежит ломтик имбиря.
Имбирь был самым ненавистным продуктом для Линь Цзэцю. В пяти-шестилетнем возрасте, завидев в тарелке хотя бы тонкую полоску имбиря, он вскакивал и начинал истошно кричать.
Прошли годы, и Линь Цзэцю, закалённый суровой жизнью, заметно повзрослел: он смог, даже глазом не моргнув, стерпеть наличие имбиря.
Линь Чжися, глядя на непривычно тихого брата, невольно задумалась: он так сильно переживает из-за олимпиадного класса. Неужели, услышав, что Цзян Юйбай в десять лет смог перескочить через два класса и успешно поступить в олимпиадный класс Первой провинциальной школы, брат почувствовал укол стыда?
Линь Чжися попыталась его утешить:
— Братик, ты в своём профильном классе часто занимаешь первое место, а это значит, что среди обычных людей ты довольно сообразительный, так что не дави на себя слишком сильно. Сегодня я познакомилась с девочкой из восемнадцатого класса, её зовут Цзинь Байхуэй. Мне кажется, она слишком многого от себя требует, поэтому даже в олимпиадном классе она совсем не счастлива.
Брат по-прежнему не проронил ни слова.
Линь Чжися сосредоточилась на еде.
После обеда она умылась, почистила зубы, улеглась в кровать и, обняв плюшевого пингвинёнка, укрылась мягким одеялом, готовясь к дневному сну.
Брат возник в дверном проёме, словно призрак. Он долго подбирал слова и только после этого сказал Линь Чжися:
— Линь Чжися, я всё ещё придерживаюсь того, что сказал раньше: тебе нужно найти подруг среди девочек. Ты не должна целыми днями играть с мальчишками. Пусть ты ещё совсем мала, твои одноклассники и ребята из соседних классов старше тебя на два-три года, их мысли наверняка отличаются от твоих. Давай так: ты оставишь Цзян Юйбай в покое и попробуешь побольше общаться с девочками, идёт?
— Не мешай мне спать, — холодно ответила Линь Чжися.
Брат зашёл в комнату и дёрнул её за подушку. Она возмущённо воскликнула:
— Линь Цзэцю! Если ты ещё раз меня тронешь, я немедленно пожалуюсь маме!
Угроза «пожаловаться маме» была блестящим ходом, который срабатывал всегда.
Линь Цзэцю тут же вернулся к себе. Он сел на край кровати, чувствуя себя невероятно измотанным. Зачем он целыми днями о стольких вещах беспокоится? После обеда посуда осталась неубранной и немытой. Он в изнеможении рухнул на кровать; накопившиеся в голове путаные мысли превратились в сплошную кашу. Ему было лень разбираться в этом клубке проблем, поэтому он просто закрыл глаза и незаметно для себя уснул.
Ему приснился обрывочный сон.
В зыбком свете сна какой-то юноша в школьной форме беспардонно поучал его: «Линь Цзэцю, твоя сестрёнка ещё совсем маленькая, к тому же ужасно болтливая, её можно увести, просто угостив клубничной конфетой. А если в школе её кто-нибудь обидит? Олимпиадный класс — это не бог весть что. Даже её одноклассники по начальной школе могут перескочить через классы и поступить туда».
Затем он услышал над ухом голос мамы:
— Вставай! Вставай, Линь Цзэцю!
Он вздрогнул от испуга и распахнул глаза.
В окно лился яркий солнечный свет. Мама стояла у кровати и говорила:
— Линь Цзэцю, мне звонили твой классный руководитель и учитель твоей сестры. Они спрашивали, почему вы оба сегодня не пришли на уроки? Мы с отцом были заняты приёмкой товара, к тому же клиенты заказали семь ящиков пива, и папа уехал на доставку. Я в магазине совсем закрутилась и только сейчас заметила, что вы с сестрой проспали. Живо бери сестру и дуйте в школу.
Линь Цзэцю мгновенно пришёл в себя, схватил рюкзак и бросился в спальню Линь Чжися. Он распахнул дверь и заглянул внутрь — как и ожидалось, Линь Чжися всё ещё спала. Она лежала на боку, полностью погрузившись в забытье.
Обычно, если у Линь Чжися перед сном случался сильный эмоциональный всплеск, днём и ночью она спала особенно крепко. Линь Цзэцю знал привычки сестры как свои пять пальцев, он просто не ожидал, что сегодня днём и сам проспит лишнее.
Он с силой забарабанил по стене:
— Эй, вставай, Линь Чжися! Линь Чжися!
Линь Чжися сонно открыла глаза:
— В чём дело?
— Уже три часа дня, — напомнил ей Линь Цзэцю.
Линь Чжися удивлённо спросила:
— А почему мама меня не разбудила?
Линь Цзэцю пояснил:
— Мы учимся в одной школе, и мама решила, что я заберу тебя, когда сам буду выходить.
Мама, стоя в дверях комнаты, сказала:
— Ся-Ся, в следующий раз заведи будильник, прежде чем ложиться спать.
— Не нужно, — бросил Линь Цзэцю. — Я не сплю днём. Я сам её разбужу.
Линь Чжися терпеть не могла звук будильника. А Линь Цзэцю никогда не спал днём. Он привык использовать обеденное время для заучивания текстов и английских слов. Он был примером для подражания для многих учеников профильного класса Первой провинциальной школы. С тех пор как он перешёл в среднюю школу, он ни разу не опаздывал и не пропускал занятия.
Сегодня он побил собственный рекорд.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
