Ань-сань стоял на улице, чувствуя себя не в своей тарелке. Наблюдая за гунцзы, который впереди, с безмятежным видом, рассматривал лавки с мелочами, он незаметно толкнул локтем стоящего рядом Ань-сы.
— Как по-твоему, что ван… гунцзы на самом деле задумал?
Ань-сы бросил на него короткий взгляд и невозмутимо ответил.
— Гунцзы ведь сказал, ждем вестей от старшего.
— Но, чтобы ждать вестей, необязательно же разгуливать по улицам у всех на виду? Если кто-то из поместья заметит…
При мысли о том, что их хозяйка, оказавшись вне опасности, наотрез отказалась возвращаться домой, Ань-сань почти воочию представил, каким станет лицо ванъе. Ванфэй-то ничего не будет, а вот им, тайным стражам, точно несдобровать.
Ань-сы криво усмехнулся, глядя на идущего впереди юного гунцзы в белых одеждах.
— Глядя на этот облик, если не знать заранее, разве ты бы узнал Ванфэй, стой она прямо перед тобой?
Мастерство их хозяйки в переодевании в мужское платье было не чета тем дочерям знатных семей, что тайком сбегают из дома повеселиться и чью маскировку видно с первого взгляда. От роста до телосложения, от бровей до глаз и даже до звучания голоса, интонаций и походки, всё изменилось до неузнаваемости. Но, важнее всего то, что даже мастер маскировки, встав перед ней, ничего бы не заподозрил, ведь она не использовала ни приспособлений для грима, ни масок из человеческой кожи. Если бы сейчас кто-то посмел ткнуть пальцем в идущего впереди молодого гунцзы и заявить, что это женщина, прохожие на всей улице его бы просто высмеяли. Именно поэтому ванфэй без тени страха разгуливала по дорогам столицы.
Ань-сань согласно кивнул. В столице мало кто знал ванфэй в лицо, а если бы её узнали в таком виде, это было бы просто противоестественно. Вот только… ему, как тайному стражу, было непривычно находиться вот так открыто под ясным небом. Ань-сы дернул замершего Ань-саня.
— Чего застыл? Пока ты не ведешь себя как воришка с нечистой совестью, даже тайные стражи из поместья нас не узнают. Не забывай слова гунцзы.
Ань-сань кивнул и вместе с Ань-сы последовал за удаляющимся гунцзы в белом. Ванфэй говорила, ей не нужны тайные стражи, способные лишь прятаться в тени. Ей нужны те, кто в случае нужды сможет встать рядом, помочь в бою или выполнить любое поручение.
Закончив прогулку, Е Ли в прекрасном настроении вернулась на постоялый двор, в покои категории «Тянь»1. Ань-и и Ань-эр уже ждали её внутри.
Ань-и достал письмо и произнес.
— Письмо от Сюй-дажэня для гунцзы. Он просит гунцзы завтра непременно прибыть в храм Цзинлин для встречи. Завтра Сюй-дажэнь, фужэнь Сюй и несколько гунцзы семьи Сюй приедут в храм Цзинлин молиться о благополучии Ванфэй.
Е Ли кивнула. Она с некоторым беспокойством раздумывала, как завтра объяснить Эр-цзюцзю, почему она так долго не возвращалась в поместье и заставляла их волноваться, а также каковы её дальнейшие планы. Помассировав переносицу, она посмотрела на Ань-эр.
— Есть новости о Цинлуань и Цинюй?
Ань-эр кивнул.
— Вчера вечером Ванъе уже приказал своим людям забрать Цинлуань и Цинюй в поместье, но… — Ань-эр взглянул на нахмурившуюся Е Ли и продолжил. — Кажется, они потеряли память и совершенно не помнят, что тогда произошло. Тайные стражи нашли их в Холодном дворце2.
— Потеряли память? — Е Ли нахмурилась. — А, что Ванъе?
— Ванъе велел им отдыхать в поместье, никому не разрешено вступать с ними в контакт без дозволения. Он также поручил Сяньшэн Шэню осмотреть их. Охрана в поместье ван-фу чрезвычайно строгая, и, хотя я знаком с местностью, не осмелился приближаться слишком близко. Поэтому подробностей выяснить не удалось, — с некоторым стыдом произнес Ань-эр.
— Ты хорошо справился.
Е Ли прекрасно знала, как охраняется поместье Дин-вана. То, что Ань-эр смог проникнуть туда и уйти незамеченным, уже было достойным результатом. Она слегка нахмурилась. То, что Мо Сюяо изолировал Цинюй и Цинлуань, на первый взгляд казалось заботой о покое, но за этим наверняка крылись подозрения. За год совместной жизни Е Ли привыкла полагаться на них больше, чем на Цин Ся, которая раньше служила у лаофужэнь Е, или на юную и порывистую Цин Шуан. Из-за доверия к цзюцзю и вайцзуфу Е Ли никогда не допускала мысли, что Цинлуань и Цинюй могут её предать. Помолчав немного, Е Ли решила пока не вмешиваться. Скоро ей предстояло покинуть столицу, и она изначально не планировала брать служанок с собой. Мо Сюяо не станет самовольно распоряжаться её людьми. Что ж… пусть Мо Сюяо сам проверит, можно ли им доверять.
На следующий день после утреннего приема Сюй-дажэнь действительно отправился за город в храм Цзинлин вместе с фужэнь и несколькими племянниками. Это не привлекло особого внимания, ведь вся столица знала, как сильно семья Сюй любит свою племянницу. Когда-то Сюй юйши, не колеблясь, пошел против поместья шаншу и Ли-вана, чтобы заступиться за неё. А когда Дин-ванфэй выходила замуж, все гунцзы семьи Сюй провожали свадебную процессию. Теперь же, когда Дин-ванфэй таинственным образом исчезла в огне и её судьба была неизвестна, поездка семьи Сюй в храм ради молитв выглядела совершенно естественной. Те же, кто мог обратить на это внимание, вроде императора или Ли-вана, были слишком измотаны суматохой, вызванной исчезновением ванфэй, и у них просто не оставалось сил следить за тем, отдыхают их подданные дома после службы или едут жечь благовония.
Цинь Чжэн, как близкая подруга Е Ли и будущая вторая молодая фужэнь семьи Сюй, тоже поехала с фужэнь Сюй. Она искренне горевала о пропавшей подруге и, войдя в храм Цзинлин, вместе с фужэнь Сюй обошла всех больших и малых будд и бодхисаттв. Фужэнь Сюй всё больше проникалась симпатией к этой кроткой и милой будущей невестке. Закончив молитвы, фужэнь Сюй отправилась отдыхать в гостевые покои, а Цинь Чжэн, отпустив служанок, осталась в тишине храмового зала читать сутры. Вдруг звонкий голос над самым ухом заставил её вздрогнуть.
— Цинь-сяоцзе.
Цинь Чжэн испуганно обернулась и увидела рядом с собой прекрасного юношу в простых одеждах цвета лунного света, невесть когда здесь появившегося. Она нахмурилась, испытывая странное чувство знакомства при виде улыбающегося подростка, но была уверена, что не знает его.
— Не знаю, кто вы, гунцзы, и как здесь оказались? — Цинь Чжэн встала, настороженно глядя на него и незаметно отступая на несколько шагов.
Е Ли, видя это, лишь слегка улыбнулась про себя, не подав виду. Она подоткнула полы одежды, опустилась на подушку перед статуей Будды и принялась молиться, подражая поведению Цинь Чжэн. Обернувшись к наблюдающей за ней Цинь Чжэн, она с улыбкой сказала.
— Я пришел сюда, разумеется, чтобы вознести молитвы. Цинь-сяоцзе, не нужно нервничать. Мы с Эр-гунцзы Сюй старые знакомые. Будьте добры, передайте Эр-гунцзы Сюй, что меня зовут Чу, Чу Цзюньвэй.
Цинь Чжэн замерла, кажется, что-то осознав. Она спокойно кивнула Е Ли.
— Я поняла. Я передам ваши слова, гунцзы.
— В таком случае, благодарю вас, Цинь-сяоцзе, — улыбнулась Е Ли.
Е Ли отдыхала в заднем зале храма. Это место в храме Цзинлин посещали редко, оно находилось на отшибе, и почитаемые здесь божества были не самыми известными, поэтому, кроме юных послушников, занимавшихся уборкой, сюда почти никто не заходил.
— Ли-эр?
Е Ли открыла глаза и встала. У входа стояли Сюй Хунъянь и Сюй Цинцзе, хмуро глядя на неё. Е Ли лучезарно улыбнулась.
— Эр-цзюцзю, Эр-гэ, неужели не узнаёте меня?
Сюй Хунъянь долго разглядывал её, прежде чем покачать головой.
— Ну и девчонка! Столкнувшись с тобой снаружи, я бы и правда не узнал.
Холодное лицо Сюй Цинцзе потеплело чуть больше обычного, он молча кивнул в знак того, что тоже не признал её. Е Ли извиняющимся тоном улыбнулась.
— Я видела, что Эр-цзюцзю разговаривал с настоятелем, мне было неудобно подходить, поэтому пришлось просить вас с Эр-гэ прийти сюда.
Троица уселась. Сюй Хунъянь, глядя на её мужской наряд, нахмурился и отчитал.
— Ты, негодница! Раз уж спаслась, почему не вернулась в поместье вана? Если бы Ванъе не прислал человека с вестью, что ты в порядке, письмо в Юньчжоу уже было бы отправлено. Ты что, хочешь до смерти напугать дедушку?
Видя, как кипятится Эр-цзюцзю, Е Ли почувствовала укоры совести. Захлопав глазами, она жалобно посмотрела на него.
— Эр-цзюцзю, Ли-эр знает, что виновата. Но… сейчас Ли-эр нет смысла возвращаться. Если один раз у них не вышло, они непременно замыслят что-то другое. Уж лучше пусть будет как сейчас. Я останусь в тени, а они на свету, и посмотрим тогда, кто кого перехитрит.
Сюй Хунъянь сердито взглянул на неё и сказал.
— Ты всё ловко рассчитала. Теперь на улицах вовсю болтают, что Дин-ван губит своих жён3.
Е Ли усмехнулась.
— В этом нет ничего плохого. Даже если меня не станет, Мо Сюяо больше не сможет ни на ком жениться.
Сюй Цинцзе молча сидел в стороне, прислушиваясь к их разговору. Нахмурившись, он посмотрел на Е Ли и спросил.
— У Ли-эр есть другие планы?
Дин-ванфэй не могла долго оставаться в столице, переодевшись в мужское платье. Если она будет слишком часто с ними общаться, в один прекрасный день её раскроют. Е Ли перестала улыбаться и, серьезно глядя на дядю и двоюродного брата, произнесла.
— Я намерена отправиться в Наньчжао.
— Глупости! — гневно выкрикнул Сюй Хунъянь.
— Эр-цзюцзю… — Е Ли беспомощно посмотрела на Сюй Хунъяня, глазами умоляя Сюй Цинцзе замолвить за неё словечко.
К сожалению, Сюй Цинцзе тоже нахмурился и посмотрел на неё с неодобрением. Сюй Хунъянь махнул рукой.
— И слышать ничего не хочу. Если тебе невмоготу в столице, поезжай в Юньчжоу. Как раз ты уже много лет не видела своего вайцзуфу.
— Эр-цзюцзю… я Дин-ванфэй. Как я могу просто сбежать только потому, что мне надоело иметь дело с людьми и событиями в столице? Тогда Мо Сюяо слишком много потеряет, женившись на мне, — рассмеялась Е Ли.
Сюй Хунъянь искоса глянул на неё и холодно бросил.
— Неужели ты действительно хочешь что-то предпринять в Наньчжао? Неужели в поместье Дин-ванъе одни мешки для вина и риса4, раз самой Ванфэй приходится лично отправляться в такую даль? Не говори мне ничего, объясняйся со своим вайцзуфу и Да-цзюцзю.
— Эр-цзюцзю… — Е Ли посмотрела на свой наряд, в таком виде ей было не с руки капризничать, как подобает девушке, поэтому она лишь с невинным видом уставилась на него. — Старший брат тоже там, Эр-цзюцзю не нужно беспокоиться о моей безопасности.
— Знает ли Дин-ван о твоих намерениях? — спросил Сюй Хунъянь.
Е Ли немного занервничала, ведь она ещё даже не виделась с Мо Сюяо.
— Зачем Ли-эр хочет отправиться в Наньчжао? — Сюй Цинцзе задал вопрос, бьющий точно в цель.
Е Ли недовольно взглянула на него, но ответила честно.
— Сейчас ситуация в Наньчжао хуже, чем в столице. Я не могу быть спокойна, когда Да-гэ там один. К тому же сейчас мне всё равно не нужно показываться в столице, и я хочу съездить в Наньчжао, всё разузнать.
Сюй Хунъянь нахмурился.
— Твой Да-гэ знает меру и будет действовать по обстоятельствам. Чем ты, гунян, сможешь помочь? Что касается столицы… Дин-ван намерен использовать твоё исчезновение, чтобы столкнуть Императора и Тайхоу?
— Они и так яростно враждуют друг с другом, но им не следовало втягивать в это поместье Дин-ванъе, — Е Ли нахмурилась. — Поместье Дин ван-фу не может вечно ждать, пока против него начнут плести интриги. Дядя наверняка знает, почему Да-гэ отправился в Наньчжао. Если там будет неспокойно, всё государство Великое Чу может быть охвачено пламенем войны. Раз уж Ли-эр вышла замуж в дом Дин-ванъе, то позиция этого дома — моя позиция. Я не могу, подобно другим знатным дамам, сидеть в своих покоях и ни во что не вмешиваться, да и другие не дадут мне такой возможности, верно?
Сюй Хунъянь нахмурился.
— Ты… управляй делами поместья, чтобы у Дин-ванъе не было лишних забот, этим ты и исполнишь свой долг Ванфэй.
— Раз мы муж и жена, то должны делить и горе, и радость. Тело Ванъе немощно, он не может совершать дальние поездки. Почему бы мне не сделать за него то, что он не в силах совершить сам? — твердо произнесла Е Ли.
Е Ли иногда вспоминала слова Мо Сюяо, и на душе у неё становилось тревожно. Если ситуация в Наньчжао выйдет из-под контроля или пойдет по предсказанному ими сценарию, Мо Сюяо неизбежно придется лично возглавить армию, невзирая на здоровье. Е Ли даже представить боялась, если он с таким состоянием тела действительно отправится в поход, останется ли он в живых. Был еще Сюй Цинчэнь. Цинчэнь-гунцзы обладал несравненным умом, это правда. Однако семья Сюй, хоть и была древним родом с вековой историей, в плане охраны не могла сравниться с императорской семьей или поместьями ванъе, где полно мастеров. А Е Ли прекрасно знала, что Сюй Цинчэнь действительно слабый ученый, совершенно не владеющий боевыми искусствами.
Е Ли серьезно посмотрела на Сюй Хунъяня.
— Эр-цзюцзю, Ли-эр знает, что делает, и ни за что не подвергнет себя опасности.
Глядя на решительную племянницу, Сюй Хунъянь беспомощно вздохнул.
— Ли-эр, ты — девушка. Тебе не нужно взваливать всю ответственность на свои плечи. Ни дела твоего старшего брата, ни дела Дин-ванъе не являются твоей ответственностью.
Е Ли слегка улыбнулась.
— Я знаю. Если бы Ли-эр ничего не понимала и ничего не умела, я бы, конечно, со спокойной душой осталась в безопасном месте под защитой. Но, раз я могу чем-то помочь, зачем позволять Да-гэ рисковать в одиночку? Не думайте, что я не знаю, Эр-гэ, Сань-гэ, Сы-гэ и У-диди тоже хотели отправиться в Наньчжао, чтобы помочь Да-гэ, просто они не могут бросить дела. Сейчас я, как раз воспользуюсь своим «исчезновением», чтобы уехать и помочь брату, а вайцзуфу и Эр-цзюцзю смогут быть спокойны.
Сюй Хунъянь сердито уставился на неё.
— Спокойны? Да разве тут можно быть спокойным?
Е Ли моргнула.
— Эр-цзюцзю, вы должны признать, что я посильнее Сань-гэ. Вы же спокойно отпустили Сань-гэ в военный лагерь, так почему не можете довериться Ли-эр?
— Он мужчина. Если где-то ударится или поранится, не беда. Разве можно тебя с ним сравнивать? — сказал Сюй Хунъянь.
Но Е Ли заметила в его голосе тень колебания. Она тут же поспешила добавить.
— Я же не одна поеду, меня будут сопровождать тайные стражи. Эр-цзюцзю…
Сюй Хунъянь сдался и произнес.
— В любом случае, ты уже замужем. Иди и спроси Дин-ванъе. Если он не согласится, то всё, что ты говорила мне, бесполезно.
— Спасибо, цзюцзю! — обрадовалась Е Ли.
По её мнению, убедить Эр-цзюцзю было гораздо сложнее, чем Мо Сюяо.
Сюй Хунъянь, глядя на её сияющее от радости лицо, беспомощно вздохнул. Плохо, когда девушка слишком хрупкая, как его младшая сестра, мать Ли-эр. Но, когда она слишком сильная и умная, ещё хуже, как эта племянница. Оставалось лишь надеяться, что Дин-ванъе сможет её удержать и заставит смирно сидеть в столице или вернуться в Юньчжоу.
______________________
- Покои категории «Тянь» (天字号房, tiān zì hào fáng) — в традиционных китайских гостиницах комнаты делились на разряды, где «Тянь» (Небо) обозначал высший, люксовый класс ↩︎
- Холодный дворец (冷宫, lěng gōng) — место в императорском дворце, куда отправляли в ссылку опальных наложниц и жен императора. ↩︎
- губит своих жён (克妻, kè qī) — суеверие о мужчине, чья судьба приносит несчастья или смерть его супругам. ↩︎
- мешки для вина и риса (酒囊饭袋, jiǔ náng fàn dài) — образное выражение для обозначения никчёмных людей, пригодных лишь для еды и питья. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
