В серой тюремной одежде, покрытой грязью и пятнами крови, Су Цзуйдие бессильно лежала на грязном полу. Даже с той высоты, где они стояли, смутно ощущалось доносившееся снизу зловоние. Хань Минъюэ отчетливо видел, что ее пальцы были жутко изуродованы и безжизненно касались земли. Одна нога была так же вывернута, даже в забытьи она время от времени содрогалась в судорогах. Лицо женщины выражало нестерпимую муку, она то и дело качала головой, шепча что-то в бреду. Если бы кто-то присмотрелся, то понял бы, что она повторяет:
— Я виновата… пощадите… помогите…
— Что вы с ней сделали? — наконец не выдержал и спросил Хань Минъюэ.
Цинь Фэн, ничуть не заботясь, равнодушно ответил.
— Не говори мне, будто в Павильоне Тяньи не ведают о допросах. Не беспокойся, мои люди не новички, даже если они порой теряют чувство меры, жизни ее не лишат.
Хань Минъюэ невольно вздрогнул. О тайных методах пыток он, разумеется, знал всё досконально. Минъюэ-гунцзы не был святым и в прошлом, глазом не моргнув, истязал попадавших к нему врагов. Однако он никогда не думал, что эти приемы будут применены к женщине, которую он любил больше всего.
— Она лишь слабая женщина, как она может вынести подобное?
Цинь Фэн лишь пожал плечами. Кого волновало, вынесет она или нет, лишь бы не умерла.
— На самом деле она оказалась выносливее обычного человека, — в этом отношении Цинь Фэн даже стал смотреть на Су Цзуйдие другими глазами, ведь допросы, это не просто пустые слова.
Разумеется, здесь нужна практика, а для практики требуются люди. Су Цзуйдие была не одна, вместе с ней сюда попали еще двое мужчин, владевших боевыми искусствами. При одинаковой суровости условий те двое не выдержали и покончили с собой, а Су Цзуйдие до сих пор жива.
— Собственно, не стоит нас винить. Дин-ванфэй всегда была против столь кровавых методов допроса. Сама она в этом деле весьма сведуща, но, к сожалению, не успела обучить нас всему, прежде чем исчезла. Поэтому… пришлось утруждать сяоцзе Су старыми способами. Кроме того, Хань-гунцзы может не беспокоиться, раны на ее теле не… скажем так, за исключением ноги, это не необратимые увечья. Завтра утром придет человек и вправит ей кости пальцев. Сяньшэн Шэнь предоставил чудодейственные лекарства, так что через десять дней она поправится.
Лицо Хань Минъюэ потемнело.
— Чтобы вы снова их сломали?
— Раздавили. Пальцы слишком тонкие, их не так-то просто ломать, если только не размозжить их совсем, чтобы никогда нельзя было вылечить, — поправил его Цинь Фэн.
— И, что… после этого ее руки смогут полностью восстановиться? — прорычал Хань Минъюэ.
По тону Цинь Фэна было ясно, что это происходит не в первый и не в последний раз. Каким бы хорошим ни было снадобье Шэнь Яна, оно не могло не оставить последствий.
Цинь Фэн вскинул бровь и невозмутимо произнес.
— Хань-гунцзы полагает, что у нее еще есть шанс выйти отсюда?
Ванъе не приказывал сохранять ее в целости и сохранности. По правде говоря, то, что Су Цзуйдие всё еще не лишилась частей тела, заслуга лишь сдержанности его подчиненных.
— Хань-гунцзы может не волноваться, лицо мы не тронем. Если твои сведения меня удовлетворят, ты даже сможешь выкроить время, чтобы прийти и написать пару ее портретов на память. Ванъе сказал, что если она станет слишком уродливой, то напугает Дин-ванфэй и сяо-шицзы.
Хань Минъюэ позеленел от ярости, но не нашел что ответить. В последний раз бросив взгляд на лежащую на полу женщину со слабым дыханием, он развернулся и последовал за Цинь Фэном вон из комнаты.
— Мужчина по имени Тань Цзичжи, что находится подле Мо Цзинци, — потомок императорского рода прежней династии, — сказал Хань Минъюэ, встретившись с холодным взглядом Цинь Фэна.
Цинь Фэн прищурился.
— Хань-гунцзы, ты что, издеваешься надо мной? Потомок прежней династии? Если бы это было раньше, новость могла бы сойти за неплохую, но сейчас наши отношения с Мо Цзинци, можно сказать, как вода и огонь. Кому какое дело, кем является человек из его окружения? Даже если бы сам Мо Цзинци оказался потомком прежней династии, нам бы не было до этого дела.
Хань Минъюэ холодно возразил.
— Хоть Тань Цзичжи официально появился при дворе лишь в этом году, он находится рядом с Мо Цзинци уже более десяти лет. Он, самое доверенное лицо и советник Мо Цзинци. Ты всё еще считаешь, что это не важно?
Доверенное лицо и советник Мо Цзинци?
Цинь Фэн нахмурился. Раз Мо Сюяо выбрал его среди множества воинов Хэйюньци и передал Е Ли, а та признала его и сделала тунлином Цилинь, значит, способности Цинь Фэна в любой области были как минимум выше среднего. Услышав слова Хань Минъюэ, он сразу уловил скрытый смысл. Потомок прежнего рода, пусть даже та династия пала более двухсот лет назад, оказавшийся подле нынешнего императора в роли доверенного лица, не мог не вызвать подозрений и опасений. Цинь Фэн также не забыл, как перед выступлением войск, когда в столице Чу Мо Цзинци пытался отобрать военную власть у Ванфэй, этот Тань Цзичжи всячески чинил ей препятствия.
В одно мгновение в голове Цинь Фэна пронеслись сотни мыслей. Уставившись на Хань Минъюэ, он бесстрастно спросил.
— Как мне поверить, что твои слова правда? И еще… если об этом не знают даже в доме Дин-вана, то откуда узнал Хань-гунцзы?
Хань Минъюэ спокойно ответил.
— Я ведь когда-то был Гэчжу Тяньи? Павильон Тяньи владеет крупнейшим источником информации в Поднебесной. Что странного в том, что я знаю то, чего не знают другие?
Цинь Фэн хмыкнул.
— Будь это любая другая весть, я бы, возможно, не удивился. Но, если дело касается столицы Чу… неужели Павильон Тяньи и впрямь способен раздобыть сведения, о которых не ведают в особняке Дин-вана?
Все эти годы не только император ни на миг не сводил глаз с дома Динго-вана, но и они никогда не ослабляли бдительности в отношении Мо Цзинци. Иначе за те годы, пока Дин-ван был тяжело болен и не выходил к людям, особняк давно был бы поглощен императорской семьей.
— Если ты не веришь, мне больше нечего сказать. К тому, что случилось с Дин-ванфэй в этот раз, приложил руку именно этот человек. Подумай сам, если Мо Сюяо и Мо Цзинци окончательно разорвут отношения, кто извлечет из этого выгоду?
Разумеется, это соседние государства и захвативший земли Мо Цзинли. И если слова Хань Минъюэ правдивы, то и Тань Цзичжи тоже. На самом деле, верил Цинь Фэн или нет, подобные сведения следовало доложить Мо Сюяо.
Однако, реакция Мо Сюяо заставила Хань Минъюэ измениться в лице от сильного испуга.
— Отрежьте Су Цзуйдие левую руку!
— Ты с ума сошел! — проревел Хань Минъюэ, глядя на спокойного Мо Сюяо.
Тот поднял на него глаза и холодно произнес.
— Назови источник сведений, иначе каждый час я буду отрезать по части тела Су Цзуйдие и отдавать тебе.
— Я уже сказал! — в ярости выкрикнул Хань Минъюэ.
— Я не верю, — Мо Сюяо отодвинул лежащие перед ним книги учета. — Не забывай, в чьих руках сейчас Павильон Тяньи. Мне известно, сколько твоих людей осталось в столице. Или же ты хочешь сказать, что скрыл что-то во время нашей прошлой сделки? В таком случае я всё еще могу убить Су Цзуйдие.
Хань Минъюэ смотрел на него со сложным выражением лица.
— Не забывай, ее отец и брат погибли ради людей твоей семьи Мо.
Мо Сюяо откинулся на спинку кресла, на его бледном лице читались усталость и безразличие.
— И, что с того? Я уже говорил… если А Ли не вернется в этом году, никто Су Цзуйдие не спасет.
«Е Ли уже мертва!» — Хань Минъюэ неистово хотел выкрикнуть эти слова, но, встретив отчужденный взгляд Мо Сюяо, так и не смог заставить себя заговорить. Вернее, он не смел. Он не был уверен, к каким последствиям приведет этот крик.
— Мо Сюяо, ты безумец… — тихо произнес Хань Минъюэ.
Мо Сюяо негромко усмехнулся, ничуть не задетый его оценкой.
— Я всегда мыслил яснее тебя. Я знаю, что должен делать. А ты, Хань Минъюэ, знаешь?
Он будет ждать возвращения А Ли и их ребенка. Если же она не вернется, он будет убивать медленно, одного за другим, тех, кто хотел причинить ей вред, и тех, кто стоит у него на пути. Будет убивать до тех пор, пока А Ли не вернется или пока он сам не умрет.
— А теперь дай мне ответ, или ты хочешь получить руку Су Цзуйдие?
Хань Минъюэ в бессилии закрыл глаза. Он начал сомневаться, правильно ли поступил, открыв эту тайну Мо Сюяо.
— Это Цзуйдие рассказала мне.
— Ха-ха, любопытно… — Мо Сюяо тихо рассмеялся. — Это Су Цзуйдие сказала тебе? Женщина, что находится далеко в Силине и которую Чжэньнань-ван считает игровой фигурой, от которой можно избавиться в любой момент… неужели она действительно знает столь сокровенную тайну? Цинь Фэн, Чжо Чзин.
— Слушаем, — двое шагнули вперед, ожидая приказа.
Мо Сюяо холодным голосом произнес.
— В течение одного дня я желаю услышать ответ из уст Су Цзуйдие, и мне все равно, какие способы вы примените.
Двое переглянулись.
— Слушаемся.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
