Е Ли рассмеялась.
— Ничего страшного. Должно быть, он решил, что теперь весь мир знает его детское имя, Мо Сяобао. Наверное, пошел искать место, где можно спрятаться и погоревать.
Услышав это, Мужун Тин наконец не выдержала и громко расхохоталась. Она никак не могла взять в толк, почему Дин-ван и Е Ли, которые казались людьми серьезными и благовоспитанными, дали сыну такое забавное имя, да еще и раззвонили о нем повсюду. Ладно бы это был ребенок из семьи простых мирян, но ведь Мо Сяобао шицзы рода Динго-вана. Е Ли лишь беспомощно вздохнула, что поделаешь, если Мо Сяобао так не повезло с судьбой, что ему достался такой бессовестный отец?
— Что Ванъе думает о войне между Великим Чу и Северным краем? — серьезно спросил Лэн Хаоюй, глядя на Мо Сюяо.
Тот опустил глаза и равнодушно ответил.
— Это дело Великого Чу и Северного края. Какое значение имеет то, что об этом думает Бэньван?
Лэн Хаоюй на мгновение заколебался, прежде чем спросить.
— Ванъе хочет сказать, что наш дом Дин-вана не станет вмешиваться в это дело?
Мо Сюяо бесстрастно произнес.
— Императорская семья не даст нам возможности вмешаться. Если ты переживаешь за своего де, то лучше пораньше начни строить планы. Дом Дин-вана ничем не сможет помочь. Наше вмешательство лишь навредит ему.
Лэн Хаоюй горько усмехнулся и тихо проговорил.
— Какие планы я могу строить? Он никогда не принимал в расчет такого никчемного сына, как я. Самое большее, что я могу сделать, это изо всех сил постараться сохранить ему жизнь.
Мо Сюяо кивнул.
— Позже, я велю Цинь Фэну выделить тебе двух человек. Боюсь, в столице Чу скоро станет небезопасно. Когда дела здесь закончатся, вам лучше вернуться в Личэн.
Позиция Лэн Хаоюя удовлетворила Мо Сюяо. Будучи правителем, он, конечно, не желал, чтобы его подчиненные были настолько жестокосердными, чтобы совсем не помнить о старых чувствах. Хоть Лэн Хуай и не ценил Лэн Хаоюя, он все же не был ему врагом и приходился родным отцом. Однако в то же время он не хотел, чтобы Лэн Хаоюй из-за Лэн Хуайя испортил его планы.
Лицо Лэн Хаоюя просияло.
— Благодарю, Ванъе!
Раз людей выделяет Цинь Фэн, значит, это будут Цилинь, лучшие из лучших. С такой тайной защитой Лэн Хаоюй был уверен, что даже если отец потерпит поражение в будущем, он сможет вернуть его живым. Мо Сюяо махнул рукой, показывая, что это пустяки, и, нахмурившись, спросил.
— Как сейчас поживает Мо Цзинци? Мо Цзинли переехал, но на удивление не спешит с восшествием на престол. Это совсем не в его стиле.
При упоминании Мо Цзинци у Лэн Хаоюя не возникло ни капли симпатии, ему не хотелось даже жалеть его.
— Мо Цзинци в ближайшее время не умрет, Мо Цзинли, вероятно, хочет помучить его. Но у Мо Цзинци тоже есть кое-какие рычаги давления на Мо Цзинли, поэтому в конце концов им пришлось пойти на взаимные уступки, сына Лю-Гуйфэй назначили Тайцзы.
Мо Сюяо удивленно поднял бровь, а Лэн Хаоюй усмехнулся.
— Сначала я и сам не понимал, в чем дело, но на днях получил известие, в первый же день, в должности Шэчжэнвана, Мо Цзинли ударил ногой своего единственного сына.
Все присутствующие были людьми проницательными, и намека Лэн Хаоюя хватило, чтобы понять суть.
— Ребенок в особняке Ли-вана не принадлежит Мо Цзинли? А, его настоящий сын спрятан? — на мгновение задумавшись, медленно проговорил Мо Сюяо,
— Мо Цзинли не похож на человека, который откажется от трона ради ребенка. Единственная возможность заключается в том, что… это его единственный сын. К слову сказать, за все эти годы, за исключением Е Ин, в особняке Мо Цзинли действительно больше не прибавлялось детей.
Мо Цзинли и Мо Сюяо были совсем разными. У Мо Сюяо была лишь одна жена — Е Ли, тогда как в особняке Мо Цзинли не было недостатка в ванфэй, бофэй, инян и тунфан. При таком раскладе за столько лет иметь лишь одного ребенка и ни одной другой забеременевшей женщины, это выглядело странно. Должно быть, Мо Цзинци приложил к этому руку.
Мужун Тин, потеряв дар речи, произнесла.
— Эти двое братьев по-настоящему странные.
Остальные промолчали, но были полностью согласны с ней. Разве не странно? Двое родных братьев столько лет вели открытую и тайную борьбу, Мо Цзинли отравил Мо Цзинци так, что тот слег и больше не мог подняться, а Мо Цзинци в ответ довел Мо Цзинли почти до того, чтобы тот прервал род и лишился потомков1. Выходило, что в итоге никто из них не остался в выигрыше.
Вспомнив о братьях Мо Цзинци и Мо Цзинли, Лэн Хаоюй с некоторым беспокойством сказал.
— Мо Цзинци и Мо Цзинли теперь наверняка знают, что Ванъе вернулся в столицу. Не стоит ли Ванъе и Ванфэй сменить место жительства? В постоялых дворах всегда небезопасно.
Мо Сюяо небрежно махнул рукой.
— Ничего страшного. В такое время никто из них не посмеет действовать опрометчиво.
Пока они разговаривали, вошел Чжо Цзин и доложил.
— Ванъе, Ванфэй, Ли-ван просит аудиенции.
Мо Сюяо приподнял бровь и равнодушно заметил.
— А он быстро явился.
Мо Сяобао в ярости выскочил из дворика и убежал вовне. Это была гостиница из двух дворов, и внутри, и снаружи стояла стража. Хотя Мо Сяобао время от времени проказничал, он все же знал меру. Он понимал, что столица Чу, это не Личэн, где он мог бы ходить боком2. Поэтому, как бы он ни злился, он не стал выбегать за ворота, а просто устроился под большим деревом во внешнем дворе, предаваясь тихой печали. Почувствовав себя опозоренным из-за того, что его детское имя стало известно всем и каждому, Мо Сяобао долго размышлял и наконец принял решение, он тоже раззвонит всем детское имя своего фу-вана! Что же касается того, как звали его фу-вана в детстве? Об этом Мо Сяобао еще не задумывался.
— Гэгэ Сяобао… — голос Лэн Цзюньханя доносился все ближе.
Очевидно, маленький Цзюньхань упорно продолжал искать своего нового друга. У Мо Сяобао, затаившегося под деревом, от этого вкрадчивого «гэгэ Сяобао» поползли мурашки по коже. Стоило ему поднять голову, как он видел на лицах стражников у ворот едва сдерживаемые ухмылки. Мо Сяобао почувствовал, как у него на лбу вздулись жилки. Стиснув зубы и собравшись с духом, он посмотрел на пошатывающегося Лэн Цзюньханя, который выбежал из внутренних покоев и повсюду искал его. Мо Сяобао наконец встал и холодно приказал.
— Лэн Сяодай, иди сюда!
Лэн Цзюньхань обернулся и, увидев красивого Сяобао-гэгэ, стоящего под деревом и машущего ему рукой, тут же расплылся в сияющей улыбке и бросился к нему. Мо Сяобао крепко ущипнул Лэн Цзюньханя за обе щеки и, в упор глядя на него, произнес.
— Меня зовут Мо Юйчэнь, ясно тебе? Мо. Юй. Чэнь! Зови меня гэгэ Юйчэнь!
Хотя Лэн Цзюньхань не мог понять хода мыслей Мо Сяобао, он интуитивно почувствовал, что тот недоволен.
— Я… меня не зовут Лэн Сяодай…
Мо Сяобао закатил глаза.
— А меня не зовут Мо Сяобао.
— … Но ведь тетя-ванфэй ясно называла тебя Сяобао.
Мо Сяобао свирепо взглянул на Лэн Цзюньханя.
— Гэгэ Юйчэнь! Слышал? Если не будешь так звать, не возьму тебя играть.
— Гэгэ Юйчэнь… — тихо пролепетал Лэн Цзюньхань.
Мо Сяобао удовлетворенно кивнул и похлопал Лэн Цзюньханя по голове и наставительно, словно старик, произнеся.
— Вот это послушный ребенок. Дитя достойно обучения3.
Лэн Цзюньхань потер макушку и глуповато заулыбался, неужели гэгэ Сяобао согласился поиграть с ним?
— Ты сын Мо Сюяо? — раздался неподалеку холодный голос.
Мо Сяобао посмотрел на источник звука. В нескольких шагах от него стоял мужчина средних лет в черном одеянии с вышитыми золотыми манпао и пристально разглядывал его. Этот холодный и странный взгляд был неприятен Мо Сяобао, поэтому он надул губы, гордо задрал подбородок и надменно спросил.
— Именно, Бэньшицзы. А, ты кто такой?
Всего лишь какой-то ванъе. Разгуливает повсюду в придворном платье, словно боится, что кто-то не узнает о его статусе. Вот его фу-ван, самый могущественный ванъе.
Откуда Мо Цзинли было знать, что этот мальчик Мо Сяобао успел столько всего передумать при первом же взгляде? Он со сложным выражением лица смотрел на красивого ребенка в черных парчовых одеждах. Черты лица этого мальчика были даже более изысканными, чем у Мо Сюяо в детстве, а гордость во взгляде еще заметнее. Было очевидно, что это избранник небес, окруженный безграничной любовью4 родителей. При этой мысли Мо Цзинли вспомнил о своем сыне, местонахождение которого было неизвестно, и выражение его лица стало еще более мрачным.
Мо Сяобао недовольно взглянул на Мо Цзинли: «Бэнь-шицзы задал вопрос, а он не отвечает, до чего же невоспитанный человек». Он отвернулся и пошел прочь.
— Лэн Сяодай, уходим.
— Сяо… гэгэ Юйчэнь, я не Лэн Сяодай, — подчеркнул Лэн Цзюньхань, догоняя его.
Мо Сяобао великодушно кивнул.
— Я запомнил, Лэн Сяодай.
Глядя на двух детей, уходящих рука об руку, Мо Цзинли стоял с хмурым видом, и было неясно, о чем он думает. Вышел Чжо Цзин и произнес:
— Ли-ван, Ванъе и Ванфэй просят вас войти.
Мо Цзинли холодно хмыкнул и зашагал внутрь.
Мо Сюяо и Е Ли играли в шахматы во дворе, а Лэн Хаоюй и Мужун Тин, разумеется, уже удалились. Заметив вошедшего Мо Цзинли, Мо Сюяо и не подумал встать, чтобы поприветствовать гостя. Он лишь искоса взглянул на него и равнодушно бросил.
— Есть дело?
На лице Мо Цзинли промелькнула ярость. Перед Мо Сюяо он, казалось, вечно был ниже него на ступень. Когда-то Мо Сюяо был Эр-гунцзы дома Дин-вана, а он величественным хуанцзы, но он не был так любим, так удачлив и так заносчив, как тот. Повзрослев и получив титул Ли-вана, он все равно уступал ему в воинских заслугах и талантах. И даже теперь, став Шэчжэнваном Великого Чу, он всё еще чувствовал себя ниже Мо Сюяо! Разве мог Мо Цзинли сохранять спокойствие?
— Какая дерзость! Ты всё же осмелился вернуться! — ледяным тоном произнес Мо Цзинли.
Мо Сюяо небрежно бросил шахматную фигуру, откинулся на спинку кресла и с легкой улыбкой ответил.
— Этот Бэньван вернулся. И, что же ты посмеешь предпринять?
Мо Цзинли стиснул зубы. Что он посмеет? Ничего!
Сейчас границы были под угрозой, Бэйжун и Силин только и ждали момента. Даже если Мо Сюяо вернулся в одиночку, Мо Цзинли не смел и пальцем его тронуть. Случись что с Мо Сюяо, армия Мо тут же выступит, чтобы отомстить за него. И тогда Силин и Бэйжун вторгнутся одновременно, и зажатое со всех сторон Великое Чу будет поглощено без остатка в кратчайшие сроки.
Хмыкнув и видя, что Мо Сюяо вовсе не собирается приглашать его сесть, Мо Цзинли сам подошел к пустому креслу в стороне и опустился в него. Пристально глядя на Мо Сюяо, он спросил.
— Ты вернулся именно сейчас, какой заговор ты замышляешь?
Мо Сюяо лишь фыркнул на его подозрительность.
— Заговор? Разве это не твоя с Мо Цзинци сильная сторона? Ну, и как? Хватает ли Мо Цзинци того снадобья, что ты ему даешь? Если нет, у этого Бэньвана найдется еще немного.
Глаза Мо Цзинли сузились.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Не понимаешь? — Мо Сюяо приподнял бровь. — Когда ты покупал лекарство у той старухи в Священной земле Южных рубежей, мы с А Ли как раз были рядом и всё видели. Так что мы тоже прихватили немного, чтобы передать Сяньшэну Шэню для изучения. Как думаешь… за эти полгода сумел Сяньшэн Шэнь изготовить противоядие?
Мо Цзинли взглянул на Е Ли, которая спокойно пила чай рядом, и внезапно почувствовал необъяснимую неловкость. Однако смысл слов Мо Сюяо встревожил его еще сильнее.
— У тебя есть противоядие?
Мо Сюяо удивленно вскинул брови.
— Разве Бэньван такое говорил?
— Мо Сюяо! Ты… — от ярости Мо Цзинли едва не швырнул чашку с чаем прямо в лицо Мо Сюяо.
За последние годы, обретя власть, он редко выходил из себя, но стоило Мо Сюяо бросить пару фраз, как к нему возвращалась былая несдержанность юности.
— Мо Сюяо, чего ты в конце концов добиваешься?
Мо Сюяо неторопливо отхлебнул чаю и невозмутимо произнес.
— Спокойнее. Раз уж стал Шэчжэнваном, так и веди себя подобающе. Не позорь это звание.
Его отец в свое время тоже был Шэчжэнваном. Глядя на едва сдерживающего гнев Мо Цзинли, Мо Сюяо продолжил.
— Бэньван ничего не добивается. Просто до меня дошли слухи, что Мо Цзинци скоро отойдет в мир иной, вот я и решил вернуться, чтобы попрощаться с ним.
— То есть ты хочешь сказать, что не уедешь, пока Мо Цзинци не умрет? — проскрежетал зубами Мо Цзинли.
В столице Чу и так царил хаос, и появление Дин-вана было совершенно ни к чему. Если Мо Цзинци продержится полгода, неужели этот человек засядет в Чуцзине на все это время?
— Дядя и Да-гэ А Ли таланты в управлении государством. Северо-запад для них лишь крошечный клочок земли5, с которым они справятся без труда. Ли-вану не стоит беспокоиться об этом Бэньване, — ответил Мо Сюяо.
«Беспокоиться о тебе, как же!» — Мо Цзинли едва сдержался, чтобы не выругаться. Какое ему дело до Северо-запада? Сейчас он желал лишь одного, поскорее выставить Мо Сюяо из столицы Чу.
Откинувшись в кресле и подперев голову рукой, Мо Сюяо посмотрел на него и сказал.
— Не ломай голову над тем, как заставить меня уйти поскорее. У этого Бэньвана нет привычки метаться туда-сюда. Когда мне надоест здесь гостить, я уеду сам. Впрочем, можешь не волноваться, этот Бэньван ни в коем случае не станет вмешиваться в твою борьбу с Мо Цзинци и семьей Лю.
Мо Цзинли холодно усмехнулся.
— Думаешь, я поверю твоим словам?
Мо Сюяо развел руками.
— А, что еще тебе остается, кроме как поверить мне?
___________________________________-
- Прервать род и лишиться потомков (斷子絕孫, duàn zǐ jué sūn) — страшное проклятие в Древнем Китае, означающее отсутствие наследников для продолжения рода и совершения жертвоприношений предкам. ↩︎
- Ходить боком (横着走, héngzhe zǒu) — вести себя заносчиво, вызывающе и беспрепятственно. ↩︎
- Дитя достойно обучения (孺子可教, rú zǐ kě jiào) — способный молодой человек, подающий надежды. ↩︎
- Избранник небес, окруженный безграничной любовью (萬般寵愛的天之驕子, wànbān chǒng’ài de tiānzhījiāozǐ) — человек, обладающий исключительными талантами и удачей, любимец судьбы ↩︎
- Крошечный клочок земли (方寸之地, fāng cùn zhī dì) — буквально: участок земли размером в один квадратный цунь; метафорически: очень маленькое пространство или незначительная территория. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
