Каждый год август в Цюаньчжоу был самым жарким временем года и одновременно разгаром торгового сезона.
В прежние годы в это время все гавани заполнялись большими и малыми судами, только что прибывшими из дальних земель. На берегах толпились торговцы, приезжавшие за товарами со всех концов страны. Повсюду царили оживление и суета, людские головы теснились одна к другой.
Но в этом году все порты выглядели безлюдными. Даже среди бела дня там оставалось лишь несколько белоголовых морских птиц, прыгавших по носам пустых кораблей в поисках пищи.
Большинство жителей города издавна жили за счет моря. Теперь, лишившись источника дохода, они не могли не тревожиться. Поначалу люди каждый день собирались группами и отправлялись в Управление морской торговли, чтобы узнать новости.
Но теперь и там ворота были наглухо закрыты. На дверях висело объявление о приостановке работы учреждения, а вокруг не было видно ни души.
Никто не знал, когда закончится запрет на мореплавание. Беднякам ничего не оставалось, кроме как всеми силами искать другой способ заработать на жизнь. Семьи, еще способные кое-как сводить концы с концами, тоже ходили с мрачными лицами и тяжело вздыхали.
Еще недавно этот древний город был полон жизни. Теперь же казалось, будто за одну ночь из него вырвали душу. Весь город погрузился в безжизненную тишину.
При таком положении семья Чжэнь тоже не могла остаться в стороне.
Предыдущее несчастье не нанесло ей непоправимого ущерба, но потери оказались значительными. Теперь же ни один корабль не мог выйти в море, а значит, делать было нечего.
Семья выдала зависевшим от нее матросам и рабочим трехмесячное пособие продуктами и деньгами, после чего начала постепенно распускать людей и закрыла верфи.
Оставили лишь сирот и вдов, которым по-прежнему нужно было помогать.
Чжэнь Яотин вместе с Чжан Да тем временем воспользовались вынужденным бездействием и занялись ремонтом кораблей и восстановлением складов.
В тот день после полудня в доме семьи Чжэнь стояла полная тишина.
Цзяфу вернулась от бабушки к себе, но не могла заставить себя прилечь. Она села у окна, подперла подбородок рукой и стала смотреть на растущие снаружи банановые деревья.
Постепенно девушка погрузилась в задумчивость, когда вошла мамушка Лю и доложила:
— Молодая госпожа, из столицы приехала Юйчжу. Сейчас она в парадной гостиной и беседует с госпожой Мэн. Госпожа велела позвать вас.
Цзяфу пришла в восторг и поспешно поднялась.
В гостиной она увидела, как мать держит Юйчжу за руку. Обе женщины смеялись и разговаривали.
Юйчжу заметно похудела, но выглядела бодрой и здоровой. Увидев Цзяфу, она очень обрадовалась и тут же бросилась приветствовать ее по прежнему обычаю.
Цзяфу остановила ее:
— Теперь ты такая же, как мы. Не нужно больше так кланяться.
Она усадила Юйчжу, расспросила о дороге, а затем спросила о Пэй Юане.
Он уехал уже несколько месяцев назад. Лишь в прошлом месяце Цзяфу получила через почтовую станцию письмо, в котором он сообщал, что благополучно добрался до столицы.
Пэй Юань просил ее не тревожиться и спокойно оставаться в Цюаньчжоу. После этого известий больше не было.
Цзяфу несколько раз хотела самой отправиться в столицу, но, вспоминая его распоряжения перед отъездом, не решалась ослушаться.
Она металась между надеждой и тревогой, и в последнее время каждый день тянулся для нее словно год.
Теперь, увидев Юйчжу, Цзяфу обрадовалась, но одновременно догадалась, что ее приезд, вероятно, как-то связан с Пэй Юанем.
После нескольких вопросов догадка подтвердилась.
Юйчжу рассказала, что император досрочно освободил Пэй Юаня от траура и вернул его на службу, снова отправив на юго-запад заниматься делом возвращения беженцев под власть двора.
Перед отъездом Пэй Юань распорядился, чтобы Юйчжу приехала в Цюаньчжоу. Так она и оказалась здесь.
Госпожа Мэн спросила, как долго Пэй Юань будет отсутствовать.
Услышав, что по меньшей мере год, она невольно протяжно вздохнула, взглянула на дочь, а затем поспешно улыбнулась:
— Что ж, это лишь показывает, насколько высоко Его Величество его ценит. Даже если он пробудет там целый год, это еще быстро. Сейчас август, до конца года осталось всего несколько месяцев. После Нового года он, вероятно, уже вернется.
Цзяфу чувствовала разочарование, но на лице сохраняла улыбку.
Она еще некоторое время посидела с Юйчжу, а затем, понимая, как та устала после дороги, вместе с госпожой Мэн отвела ее во внутренний двор.
Там они освободили для нее просторную светлую комнату и всё устроили.
После этого Юйчжу отвели познакомиться с Лао Ху.
К вечеру Чжэнь Яотин вернулся с верфи. Узнав о приезде Юйчжу, он пришел в восторг.
С этого дня Юйчжу поселилась в доме семьи Чжэнь под видом племянницы госпожи Мэн.
Слуги сразу заметили, что девушка приехала из столицы. Ее манеры и осанка были такими изысканными, что даже девушки из местных знатных семей не всегда могли с ней сравниться.
К тому же госпожа и молодая госпожа относились к ней с особой близостью. Поэтому никто не осмеливался смотреть на Юйчжу свысока — все обращались с ней как с благородной девушкой.
После ужина Цзяфу отправилась в комнату Юйчжу и принесла ей охлажденные фрукты.
Юйчжу как раз вместе с маленькой служанкой раскладывала вещи. Увидев, что Цзяфу лично принесла угощение, она поспешно пошла ей навстречу.
Цзяфу сказала:
— Я пришла посмотреть, как ты устроилась. Если в комнате чего-нибудь не хватает, сразу скажи мне. Не вздумай терпеть неудобства.
Юйчжу была глубоко тронута:
— Сегодня я приехала сюда, и начиная со старой госпожи и заканчивая всеми членами вашей семьи, никто не отнесся ко мне плохо. О каком неудобстве может идти речь?
— Напротив, это мне неловко. Я получаю столько заботы, хотя ничем не заслужила ее.
Цзяфу улыбнулась:
— Мы ведь всегда хорошо ладили. Зачем ты ведешь себя со мной как с чужой?
— К тому же ты не пришла в наш дом на содержание. У тебя есть собственные средства. Ты просто помнишь о прежней дружбе, послушалась распоряжения старшего господина и приехала помочь моей матери.
— Пусть наше хозяйство невелико, но дел хватает. Теперь бабушка больше не может заниматься делами, и всё легло на плечи матери. Ты приехала ей помочь, и она не знает, как этому нарадоваться.
Юйчжу действительно чувствовала себя немного неловко, оказавшись в чужом доме по распоряжению Пэй Юаня. Но слова Цзяфу постепенно развеяли ее тревогу.
В душе девушка решила, что впредь будет изо всех сил помогать семье Чжэнь, чтобы не оказаться недостойной их доброты.
— Молодая госпожа, не беспокойтесь. Раз уж я набралась смелости приехать, то непременно буду стараться и надеюсь оказаться полезной.
Цзяфу кивнула и наконец перевела разговор к тому, что действительно хотела узнать:
— Сестрица Юйчжу, что именно сказал тебе старший господин в тот день, когда приехал в храм Милосердия? Можешь рассказать мне всё, что тогда произошло, и дословно передать ваш разговор?
Юйчжу кивнула и пересказала всё, что сказал ей Пэй Юань.
В конце она добавила:
— После этого старший господин отправился в Главный зал поклониться поминальным табличкам предков. В ту ночь он остался в хранилище сутр, а утром, когда я пришла, его уже не было. Монахи сказали, что он ушел с горы еще до рассвета.
Цзяфу задала еще несколько вопросов, но ничего нового узнать не смогла.
Она немного посидела с Юйчжу, пожелала ей пораньше лечь спать и вернулась к себе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
