За ужином они снова сидели на своих обычных местах. Пэй Юань молчал, сохраняя серьезное выражение лица.
Сначала Цзяфу решила, что он всё еще сердится из-за недавней сцены. Ей самой было неловко, поэтому она не осмеливалась, как обычно, заискивать и всячески ему угождать. Девушка лишь послушно опустила голову и ела рис, почти не притрагиваясь к блюдам. Стоявшие рядом слуги, ожидавшие распоряжений, не понимали, что происходит, и лишь растерянно переглядывались. За столом воцарилась странная атмосфера.
Однако вскоре Цзяфу заметила, что Пэй Юань, очевидно, был занят совсем другими мыслями. Он быстро отложил чашу и палочки, ничего не сказал и ушел в кабинет.
Цзяфу без аппетита закончила ужин и вернулась в свою комнату. Приняв ванну, она легла в постель, но мысли о событиях дня не давали ей уснуть.
То перед глазами появлялась улыбка Чжан Фэнтун, то вспоминался взгляд Сяо Иньтана, то — гнев Пэй Юаня. В голове царил полный беспорядок.
Кабинет Пэй Юаня находился напротив круглой башни, где жила Цзяфу. Из окна ее комнаты его было хорошо видно.
Цзяфу украдкой выглянула наружу. В кабинете всё время горел свет — до самой глубокой ночи.
Она не знала, сколько раз поднималась с постели и пряталась за окном, чтобы посмотреть вниз. Наконец усталость взяла верх. После последнего взгляда Цзяфу легла и закрыла глаза.
Когда утром она проснулась, Пэй Юань уже ушел. Иньхуань сказала, что перед выходом он велел передать, что вечером Цзяфу не нужно ждать его к ужину.
В тот день он действительно вернулся очень поздно. Следующие несколько дней прошли так же: Пэй Юань постоянно был занят и возвращался лишь глубокой ночью.
События того вечера словно постепенно отошли в прошлое.
Наконец однажды он вернулся немного раньше и сказал Цзяфу:
— Через два дня мне придется отправиться в Мэнмускую управу. Скорее всего, поездка займет около половины месяца. На это время я оставлю здесь людей, которые будут тебя охранять. Оставайся дома и никуда не выходи до моего возвращения.
Мэнму и Мэндин были двумя крупнейшими владениями туси на юго-западе. В прошлом их правители поссорились из-за границ, и между сторонами постоянно происходили столкновения.
Два года назад во время очередного конфликта единственный сын правителя Мэнму получил тяжелое ранение. Он оказался при смерти, но Пэй Юань спас его благодаря своим медицинским знаниям. Правитель был глубоко ему благодарен и согласился последовать его совету — начать переговоры с правителем Мэндина.
Благодаря посредничеству Пэй Юаня обе стороны наконец прекратили многолетнюю вражду и заключили мир.
Однако во время недавнего визита сюаньвэйши Ма воспользовался императорским указом, намеренно проявил благосклонность к одной стороне и пренебрежение к другой, посеяв между ними новые подозрения. Едва господин Ма уехал, между двумя владениями снова вспыхнули столкновения. Обе стороны начали собирать людей, и новая война могла начаться в любой момент. Известие об этом уже достигло Сяо Ле.
Если Мэнму и Мэндин снова вступят в конфликт, это неизбежно затронет остальные юго-западные управы. В случае беспорядков в Юньнани положение Сяо Ле окажется крайне невыгодным. Поэтому Пэй Юаню вновь пришлось вмешаться и попытаться остановить противостояние.
Несколько дней назад он отправил обеим сторонам письма. Обе уступили ему и согласились временно прекратить военные приготовления. Теперь Пэй Юань собирался лично отправиться туда, чтобы уладить ситуацию.
Услышав, что он уедет в другое место, Цзяфу встревожилась. Первой ее мыслью было отправиться вместе с ним.
Но, услышав, что Пэй Юань уже распорядился о ее безопасности на время своего отсутствия, она поняла, что брать ее с собой он не собирается.
Если бы не недавняя безрассудная выходка, Цзяфу еще могла бы попытаться покапризничать, поплакать или немного пококетничать перед ним. Возможно, Пэй Юань смягчился бы и позволил ей поехать.
Но теперь она не осмеливалась повторять подобное. Цзяфу понуро опустила голову и промолчала.
Пэй Юань бросил на нее взгляд и вышел.
На следующий день он уехал. Иньхуань занялась подготовкой его дорожных вещей, а Цзяфу сидела без дела, чувствуя пустоту в сердце.
В это время слуга ввел в комнату хорошо одетую женщину и сообщил:
— Госпожу приглашают в резиденцию Юньчжун-вана. Экипаж уже ждет у ворот.
Цзяфу узнала женщину. Это была мамушка Линь — доверенная служанка супруги Юньчжун-вана.
Девушка испугалась, и первой её мыслью было отказаться.
Сначала приходила Чжан Фэнтун, теперь явилась супруга Юньчжун-вана. Цзяфу не сомневалась, что всё это связано с Сяо Иньтаном.
Если бы мамушка Линь не увидела ее, и Цзяфу оставалась в своей комнате, она могла бы притвориться больной и отложить визит до возвращения Пэй Юаня.
Но теперь они стояли лицом к лицу, и отказаться было невозможно.
Цзяфу согласилась, сослалась на необходимость вернуться в комнату, чтобы причесаться и переодеться, а сама велела Иньхуань отправить человека к Пэй Юаню с известием. После этого она вышла и, скрывая тревогу, вместе с мамушкой Линь села в экипаж, направлявшийся в резиденцию Юньчжун-вана.
Супругу Юньчжун-вана звали Чжоу. Ей было почти сорок лет, но она прекрасно следила за собой и одевалась с исключительной изысканностью. На вид ей можно было дать чуть больше тридцати. Роскошные одежды подчеркивали ее богатство и высокое положение.
Внешность Сяо Иньтана в большей степени досталась ему от отца, Сяо Ле.
Несмотря на свое положение, Сяо Ле за все эти годы не взял ни второй супруги, ни наложницы. В резиденции Юньчжун-вана была только одна законная жена — госпожа Чжоу. Это объяснялось не тем, что она не терпела других женщин, а тем, что сам Сяо Ле не желал их принимать.
Поэтому еще в те времена, когда семья жила в столице, все говорили о верности Третьего вана. Среди супруг высокопоставленных чиновников и членов императорского рода госпожа Чжоу пользовалась большим уважением.
Цзяфу, конечно, знала госпожу Чжоу и имела некоторое представление о ее характере.
Считалось, что раз Сяо Ле не увлекался женщинами и десятилетиями хранил верность одной супруге, их отношения должны быть очень глубокими. Но, насколько помнила Цзяфу, супруги были не так близки, как утверждали окружающие.
Госпожа Чжоу в основном сосредоточила всё внимание на сыне, Сяо Иньтане. Она чрезвычайно его баловала и почти никогда ему ни в чем не отказывала.
Именно ее человек — мамушка Чжу — сопровождал Цзяфу во время похищения и следил за ней в дороге. Значит, госпожа Чжоу, скорее всего, знала, что сделал ее сын. Вероятно, в ее глазах дочь цюаньчжоуского купца была всего лишь девушкой, которая понравилась Сяо Иньтану. Если он захотел привезти ее в Юньнань, ничего страшного в этом госпожа Чжоу не видела.
Цзяфу тревожило другое: зачем теперь госпожа Чжоу снова вызвала ее?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Сяо Иньтан – присосался, как пиявка..
так ли хорошо знает его Пэй Юань, чтобы быть уверенным, что сможет защитить Цзяфу