— Подумай сама: если Вэйго-гун оставил эту вещь старшему сыну перед смертью, тот наверняка дорожил ею больше всего. Но он всё же отдал ее нашей семье как знак своего обещания. Разве это не говорит о его искренности?
Возможно, слова матери придали Цзяфу уверенности. А может быть, ее успокоило тепло нефрита в ладони.
Она опустила голову и кончиками пальцев провела по гладкой поверхности кулона. Тяжесть в сердце заметно ослабла.
Госпожа Мэн попросила дочь снова лечь и легла рядом.
— Моя дочь такая красивая. Какой мужчина сможет тебя не полюбить? Когда ты войдешь в дом Пэй, хорошо заботься о старшем брате. Со временем даже самые большие трудности останутся позади…
— А-Фу, поверь матери. Твой старший двоюродный брат обязательно будет хорошо к тебе относиться.
Цзяфу сжала в руке нефритовый кулон. Под тихое бормотание матери она закрыла глаза и наконец постепенно уснула.
На следующий день состоялась свадьба.
Весь день в переднем зале дома Чжэнь царили шум и радость, но к самой невесте это почти не имело отношения.
В задних комнатах Цзяфу окружали около десятка служанок и женщин-прислужниц. Они помогли ей искупаться, расчесали волосы, облачили в ярко-красное свадебное платье и надели головной убор, украшенный жемчугом.
Когда наряд был готов, Цзяфу накрыли лицо красным покрывалом.
К вечеру наступил благоприятный час. Главный церемониймейстер Ведомства обрядов провел свадебный обряд. После множества сложных церемоний Цзяфу посадили в большой паланкин, который несли восемь носильщиков.
Под звуки музыки и под взглядами бесчисленных людей ее вынесли из дома Чжэнь и понесли в резиденцию Вэйго-гуна.
В это же время в Восточном дворце проходила свадьба императорского наследника.
После завершения церемонии ночь стала глубокой. Среди многочисленных дворцовых зданий Сяо Ле один стоял на ступенях дворца Чэнгуан и смотрел на темное небо над северной частью столицы. Лунный свет отбрасывал на землю длинную тень его фигуры.
Приемный отец Цуй Иньшуя в эту ночь отправился на свадебный пир в дом Вэйго-гуна. Сам Цуй Иньшуй стоял в отдаленном углу и смотрел на неподвижную спину императора, не осмеливаясь даже громко вдохнуть.
Глубокой ночью северные ворота столицы, ворота Андин, с глухим скрипом открылись.
Один человек верхом на лошади покинул город. Спереди и сзади его сопровождали всадники. Вскоре фигуры исчезли в густой ночной тьме, направившись на север.
В этот день в императорском храме Милосердия провели дневную службу в честь свадьбы наследника.
Теперь один из монахов был разбужен от глубокого сна. Он увидел таинственного мужчину, с головы до ног скрытого черным плащом. Мужчина один вошел в монастырский двор, где когда-то жила вдовствующая императрица Таньси.
Двери закрылись, и фигура исчезла за ними.
Мужчина долго неподвижно стоял на темной дорожке заброшенного двора.
В эту ночь в столице звучали колокола и музыка, праздновали счастливое событие. Но здесь было слышно лишь, как ночной ветер шуршит сухой травой на стенах.
Ночь становилась всё глубже, тени старых деревьев сгущались.
Наконец мужчина пошевелился и медленно подошел к двери тихой комнаты. Он протянул руку и осторожно открыл ее.
За последний год из дома Пэй сюда никто не приходил.
Дверь тихо заскрипела, и мужчину окутал слабый запах пыли. Он проник в легкие и осел где-то глубоко внутри.
— А-Цзин, я вернулся.
— Всё, что я мог для тебя сделать, — это лишь устроить сегодняшний день. Ты ведь ненавидишь меня?
В темноте он остановился и тихо произнес эти слова. Его глаза слегка покраснели. Мужчина закрыл их и глубоко вдохнул.
Человека больше не было. Аромат тоже исчез.
В воздухе не осталось ни следа того нежного запаха орхидеи, который когда-то заставлял его тосковать до боли.
В доме Вэйго-гуна для свадьбы Пэй Юаня выбрали отдельный двор рядом с северным двором, где жила старая госпожа Пэй. В нем находились три главные комнаты и по два боковых крыла с каждой стороны. Помимо спальни, здесь были гостиная и кабинет. Дом стоял фасадом на юг и имел правильную, симметричную планировку.
Госпожа Пэй распорядилась подготовить его к свадьбе.
Весь вечер Цзяфу провела с покрытым лицом. Словно куклу, ее вывели из паланкина, провели через свадебные церемонии, помогли поклониться Небу и Земле, родителям и друг другу.
Наконец в ее руку вложили красную шелковую ленту. Цзяфу поняла, что на другом конце стоит Пэй Юань.
Сердце забилось, как у испуганного оленя. Словно во сне, она позволила провести себя в брачную комнату и усадить на край постели.
Цзяфу опустила голову и стала ждать, когда Пэй Юань поднимет покрывало.
В комнате раздавался смех женщин, пришедших подразнить молодоженов. Помимо родственниц дома Пэй, здесь находились две жены гунов и пять или шесть жен хоу и бо. Одни были давними знакомыми семьи, другие состояли с ней в отдаленном родстве.
Возможно, жемчужный головной убор и свадебное платье оказались слишком тяжелыми. Несколько десятков цзиней давили на голову и плечи уже целый вечер, так что шея и плечи Цзяфу затекли.
А может быть, дело было в напряжении.
Свахи произносили благоприятные пожелания, а женщины подзадоривали Пэй Юаня и торопили его поднять покрывало, желая поскорее увидеть невесту.
Цзяфу так сильно нервничала, что была близка к обмороку.
Но покрывало всё не поднималось.
Когда у нее уже закружилась голова и стало трудно дышать, по лицу вдруг скользнул легкий ветерок.
Перед глазами стало светло.
Цзяфу задержала дыхание и инстинктивно подняла взгляд. Она встретилась глазами с мужчиной, который стоял перед ней и смотрел сверху вниз.
В этой комнате был только один мужчина.
Пэй Юань, облаченный в красное свадебное одеяние с нефритовым поясом.
Цзяфу не видела его больше года. Всё это время она снова и снова представляла его облик, спокойный и чистый, как ветер после дождя и ясное небо. Но она ни разу не воображала его таким, каким увидела сегодня.
Древний свадебный цвет и торжественное одеяние делали его необычайно красивым.
Цзяфу широко раскрытыми глазами смотрела на мужчину перед собой, на мгновение забыв обо всем. Только услышав изумленные возгласы женщин, она пришла в себя.
Ее лицо вспыхнуло, и девушка поспешно опустила взгляд.
К счастью, щеки были густо покрыты румянами. Но белоснежные мочки ушей и открытая часть шеи тоже покрылись легким румянцем.
Это лишь подчеркивало застенчивость невесты и вызвало новый поток похвал со стороны женщин.
Невеста действительно была прекрасна и заслуживала любых комплиментов.
Взгляд Пэй Юаня слегка изменился. Он посмотрел на Цзяфу, которая неподвижно опустила ресницы, затем последовал указаниям свахи и с улыбкой сел рядом с ней.
Они прошли обряд рассыпания зерна над брачным ложем, съели сладкие шарики из клейкого риса и выпили свадебное вино из одной чаши.
Цзяфу действовала осторожно. Под взглядами множества людей и среди веселого смеха она не допустила ни одной ошибки и шаг за шагом выполняла всё, чему ее заранее научили.
После свадебного вина церемония почти завершилась.
Оставался последний шаг — первая брачная ночь.
Разумеется, это было личное дело самих супругов.
Но пока было еще рано, а снаружи оставалось много гостей. Выпив свадебное вино, Пэй Юань посмотрел на Цзяфу, которая всё еще не поднимала головы, поставил чашу и встал с края постели.
Женщины явно не собирались прекращать шутки и продолжали дразнить молодоженов.
Пэй Юань с улыбкой сказал:
— Сегодня она устала. Тетушки и старшие госпожи, ради меня покиньте комнату. Если вы еще не повеселились, я сам подойду и выпью с каждой из вас еще несколько чаш. Как вам такая идея?
Госпожа Аньюнь-хоу с улыбкой ответила:
— Пойдемте, пойдемте. Мы еще почти не успели пошутить, а Пэй Юань уже жалеет свою молодую жену. Сегодня он жених, и нам не стоит портить ему настроение. Лучше проявим благоразумие, а то в следующий раз он может не пустить нас в дом!
Под веселый смех женщины наконец одна за другой вышли из брачной комнаты.
Пэй Юань повернулся к Цзяфу и тихо сказал:
— Ты пока отдохни. Не нужно меня ждать. Мне еще придется принимать гостей.
После этого он тоже вышел из комнаты.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
