Ян Фу сказал:
— Ты попросил тайцзы прийти и убедить нас, тайцзы говорит, что это он отправил тебя на поле боя… но разве мы тебя не знаем? Если бы ты сам не хотел идти, то разве Дянься стал бы тебя принуждать? На восемьдесят процентов это твоя собственная затея. У нашего рода Ян в пограничных войсках никогда не было влияния, и некому там о тебе позаботиться. Есть только связи между старыми семьями; если в Лунъю возникнут трудности, ищи помощи у этих людей.
— Похоже, на этот раз ты намерен оставаться там долгие годы. Возьми эти сведения, возможно, пригодятся.
С бесстрастным лицом Ян Фу велел шивэй достать узел и передать его Ян Сы.
Ян Фу взглянул на узел:
— Внутри, должно быть, одежда, которую приготовила твоя а-нян, сухой паёк и какие-то чудодейственные лекарства для ран. Когда прибудешь на место, почаще пиши домой.
Ян Сы молча слушал распоряжения отца. Когда опасение, что отец станет его бранить, исчезло, он расслабился, но, увидев все эти многочисленные приготовления, снова замолчал.
Спустя некоторое время, когда Ян Фу закончил наставления и собрался без колебаний вернуться в город, Ян Сы сделал шаг вслед:
— А-фу… если я уеду, не создаст ли это для вас трудностей?
Ян Фу обернулся:
— Каких трудностей?
Ян Сы:
— Ну, разве я не единственный ланцзюнь прямой линии в нашем роду…
Ян Фу:
— Об этом тебе беспокоиться не стоит. Твой а-фу как раз собирается, пока еще есть силы, произвести на свет еще одного сына. Даже если не выйдет, позже кого-нибудь усыновим. Неужели ты думал, что прямая линия уповает на то, что ты принесешь славу предкам и прославишь род1? Мы на тебя никогда не рассчитывали.
От этих слов Му Ваньяо прыснула со смеху.
Ян Сы метнул в нее сердитый взгляд.
Ян Сы тоже осекся от слов отца и сухо рассмеялся:
— Вот оно как… тогда я спокоен.
У Ян Сы на душе и так не было тяжести. Он непринужденно еще раз попрощался с Му Ваньяо, Ян Фу и остальными, вскочил на коня и ускакал. Пыль за ним взвилась густым желтым вихрем. Он был превосходным наездником и держался в седле столь статно, что все у городских ворот провожали его взглядами.
Му Ваньяо стояла рядом с Ян Фу и услышала, как тот тихо вздохнул.
Услышала его слова:
— Третий господин, я никогда не просил тебя прославлять предков, лишь желал, чтобы ты прожил спокойную жизнь.
— Не погибай на поле боя, не заставляй нас, седовласых, провожать тебя.
Его голос был очень тихим, в нем сквозило одиночество и печаль. Му Ваньяо прежде никогда не слышала такого тона у Ян Фу. Она в изумлении повернула к нему голову; в темноте ей смутно показалось, что Ян Фу совсем не тот суровый и пугающий человек, каким она его считала.
Ян Фу сказал ей:
— Прошу принцессу простить меня за эту слабость.
Му Ваньяо немного растерялась и прошептала:
— Я просто не ожидала… что вы можете быть таким.
Ян Фу:
— Думали, я только и мечтаю поколотить Ян Сы при встрече? Дянься, разве есть в подлунном мире родители, которые не любят своих детей?
Му Ваньяо промолчала.
Она стояла у городских ворот. Уступив дорогу и обменявшись вежливыми жестами с Ян Фу, она позволила его свите первой вернуться в город. После этого Му Ваньяо бросила взгляд на дорогу за город, где уже не было видно ни души, а затем — на удаляющуюся вглубь города процессию Ян Фу.
При мысли о том, что она еще долго не увидит Ян Сы, в ее сердце поселились разочарование и грусть.
И тогда она мысленно ответила Ян Фу: «Есть. В подлунном мире есть родители, которые не любят своих детей».
Му Ваньяо вернулась в храм Цыэнь. Причина была проста: в храме ее все еще ждали служанки, и ей нужно было забрать их.
Однако на этот раз в храме Цыэнь, поскольку дождь закончился, было светло как днем: повсюду до самого рассвета горели огни. Люди сновали туда-сюда, толпясь плечом к плечу, и от этой суеты у Му Ваньяо пошла кругом голова.
Му Ваньяо велела шивэй пойти за служанками, а сама осталась ждать у входа в храм. Ее не интересовало созерцание храмовых огней, поэтому она сняла с головы вэймао и стала обмахиваться им как веером. Пока она безучастно наблюдала за проходящими мимо людьми, ее взгляд внезапно застыл.
Она увидела Янь Шана.
Он был облачен в длинный халат с поясом, в одеяние сине-белых тонов, а его длинные волосы были перевязаны белой лентой. Концы ленты спадали на его одеяние, сплетаясь с рукавами. Он шел сквозь толпу, оглядываясь по сторонам. Его облик, подобный благородному ирису и яшмовому дереву, столь ярко выделялся в толпе, что бесчисленные девушки украдкой поглядывали на него.
Какая-то смелая нянцзы подошла заговорить с ним, и Му Ваньяо увидела, как он вежливо отступил на три шага, поклонился и ответил заговорившей с ним нянцзы, будто о чем-то расспрашивая.
Му Ваньяо смотрела на Янь Шана сквозь толпу и думала: «Так вот он какой, оказывается, на людях».
- Прославить род (光宗耀祖, guāng zōng yào zǔ) — китайская идиома, означающая совершение великих дел, приносящих славу предкам и повышающих престиж семьи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
