Лю Вэньцзи теперь был хуанмэньлином и генералом Чжуанъу, командующим Бэйя. Его влияние как дворцового евнуха в делах двора уже разделило чиновников на две фракции: такие как цензор Чжао, которых презирают, но которые всё же льнут к дворцовым евнухам, и обычные чиновники, питающие к дворцовым евнухам отвращение.
Он был величественным и грозным, а ещё любил применять жестокие пытки. Кто при дворе ныне не содрогнётся при виде него?
Но Чуньхуа всего этого не знала.
В ночь свадьбы принцессы, когда она присела на корточки и посмотрела на него снизу вверх, в её глазах стоял туман слёз, а во взоре читалась печаль.
Ничто не кончено, и всё уже завершено. Судьба раскинула свою жестокую сеть, без утайки являя свою злую волю. Таким людям, как они, казалось, чем больше они бьются, тем глубже падают.
Чуньхуа смахнула влагу из уголков глаз и поднялась. Она не смела подолгу смотреть на Лю Вэньцзи, боясь, что с каждым взглядом выдаст себя всё больше.
Она вымученно улыбнулась маленькому дворцовому евнуху с мётёлкой, который задал вопрос. В её голосе всё ещё слышались рыдания:
— Отвечаю, гунгун, два маленьких принца из нашего ванфу потерялись. Цешэнь никак не может их найти, а потревожить свадьбу принцессы-дянься я побоялась, вот и расплакалась от отчаяния. Простите, гунгун, за это жалкое зрелище.
Она говорила, опустив голову, и не видела, как маленький дворцовый евнух быстро метнул взгляд назад, на Лю Вэньцзи.
Лю Вэньцзи внезапно заговорил:
— Два маленьких принца Цзинь-вана потерялись? Кажется, вэйчэнь видел их только что. Позвольте мне проводить нюйцзюнь и поискать их.
Чуньхуа тихо произнесла:
— Не смею утруждать гунгун…
Лю Вэньцзи холодно перебил её:
— Идём.
Сердце Чуньхуа на миг замерло. Опустив взор, она увидела, как Лю Вэньцзи уже прошёл мимо неё. Она подняла голову, и он оглянулся. Она была в замешательстве, не понимая, почему он вызвался помочь. Он обернулся, уголки его глаз слегка изогнулись; в свете дворцовых фонарей былое безрассудство юности сменилось нынешней угрюмой жестокостью. Он просто ждал её.
Чуньхуа опасалась лишних толков, ведь ей было не оправдаться, поэтому она лишь глубоко вздохнула и последовала за ним.
Они шли молча, один за другим; маленький дворцовый евнух впереди нёс фонарь, притворяясь немым. Чуньхуа пристально смотрела в спину Лю Вэньцзи, и чувство нереальности происходящего нахлынуло на неё, подобно россыпи золота и обломкам нефрита. В голове царил сумбур, мысли витали далеко, и она несколько раз забывала, что ищет двоих детей.
Лю Вэньцзи ничего ей не говорил и не собирался вспоминать прошлое. Он вёл себя как самый обычный дворцовый евнух: почитал её как цэфэй из ванфу Цзинь-вана и помогал найти сыновей.
У пруда в задней части поместья принцессы дворцовые евнухи вытащили двоих детей трёх-четырёх лет, перепачканных илом. Оба ребёнка бросились к Чуньхуа с криками. Увидев их, Чуньхуа облегчённо вздохнула и не удержалась от тихого упрёка.
Хотя в её глазах читалось неодобрение, она была столь нежной нюйлан, что дети её ничуть не боялись и лишь весело смеялись:
— Няннян, я проголодался! Отведи нас поесть.
Лю Вэньцзи пристально смотрел на Чуньхуа и вдруг произнёс:
— Сначала отведите маленьких принцев переодеться.
Чуньхуа присела в поклоне:
— Благодарю гунгун.
Лю Вэньцзи не ответил.
После этого они стояли на холодном ветру, пока маленький дворцовый евнух не передал Чуньхуа двоих умытых детей. Чуньхуа снова поблагодарила Лю Вэньцзи. Она смотрела на его благородное, но отдающее мраком худое лицо с некоторым сомнением; не зная, что сказать, она лишь смущённо ему улыбнулась.
Чуньхуа слегка порозовела:
— Простите, гунгун, за это жалкое зрелище.
Лю Вэньцзи не отрывал от неё взгляда. Внезапно ему показалось, что она совсем не изменилась. Она уже стала чужой женой, но когда улыбалась, то была всё той же, что и при их первой встрече в Линнани: исполненная нежности, подобно весенней воде, она всколыхнула его сердце и влилась в его давно заледеневшее тело.
Лю Вэньцзи смотрел на её изящную спину, видел, как она ведёт детей обратно к яркому свету огней, и слушал, как её тихий голос затихает вдали.
Маленький дворцовый евнух, шедший следом, приметил необычную реакцию гунгун на эту цэфэй Цзинь-вана. В его душе что-то шевельнулось: он подумал о том, что Лю-гунгун обычно не проявлял интереса к женщинам. Многие евнухи в столице искали себе служанок для парного приёма пищи1 или тайком содержали женщин за пределами дворца… но никто не видел, чтобы сердце Лю-гунгун когда-либо дрогнуло.
Неужели Лю-гунгун теперь влюбился?
Это был отличный шанс выслужиться.
Маленький дворцовый евнух прошептал:
— Гунгун, какие нянцзы вам по душе? Я недавно взял новую наложницу, ещё не прикасался к ней. Кожа у неё нежная, сама — само очарование. Если вам угодно, гунгун, я поднесу её вам в знак почтения?
Те, у кого отняли корень, не могли спать с женщинами, но от этого их неутолённая жажда лишь сильнее разжигала желание мучить их.
Лю Вэньцзи посмотрел на него, внезапно усмехнулся и сказал:
— Мне нравятся замужние женщины. Сможешь достать мне такую?
Сердце маленького дворцового евнуха ёкнуло. Он догадался, что гунгун говорит о той цэфэй, но… он пробормотал:
— Но ведь это женщина из ванфу цзюньвана.
- Парного приёма пищи (对食, duìshí) — эвфемизм для обозначения сожительства или подобия брака между дворцовым евнухом и служанкой. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
