— Разбойники в столице.
— Разбойники вдоль дорог в окрестностях столицы.
— Разбойники в округе Юньчжун.
Договорив до этого места, Се Яньфан посмотрел на Чу Чжао.
— Разбойники, которых генерал Чу так и не истребил до конца.
Когда он заговорил об истреблении разбойников, лицо Сяомань позеленело, а дослушав до конца, особенно последнюю фразу, она больше не смогла сдерживаться:
— Ты с ума сошёл!
Первой её мыслью было зарубить этого мужчину одним ударом меча.
Но хотя этот человек вошёл один и не имел при себе никакого оружия, он вовсе не казался слабым и беззащитным.
Куда важнее для неё было защитить ту, что стояла позади.
Стоявшая позади девушка улыбнулась.
— Раньше ты хотел убить Чжун Чжанжуна и привёл для этого столько причин, — произнесла Чу Чжао с улыбкой. — А теперь ты собираешься убить мою мать. Что скажешь на этот раз?
— Скажу, что я очень разгневан, — ответил Се Яньфан.
Он сделал ещё шаг вперёд, игнорируя преградившую ему путь Сяомань, которая сжимала в руке нож, и смотрел только на Чу Чжао.
— Ты сделала так много, ты прошла весь этот путь до сегодняшнего дня вовсе не для того, чтобы стать императрицей, а для того, чтобы уйти.
— Я сделала так много, достигла нынешнего положения, величия и славы, единолично властвую при дворе, — отозвалась Чу Чжао. — Мой уход в такое время — благо для вас. Одним грозным соперником станет меньше, вам следует радоваться.
— В этом и заключается печаль этого мира…
— Это не печаль этого мира, — прервала его Чу Чжао, глядя Се Яньфану в глаза. — Это лишь то, что дела в этом мире идут не так, как тебе того хочется.
Неужели? Во взгляде Се Яньфана промелькнула лёгкая меланхолия. Но он действительно был разгневан, и ему действительно было прискорбно.
В этом мире не всё шло по его воле, как, например, недавнее убийство тайцзы и тайцзыфэй.
Тогда он тоже был очень зол.
Но он не чувствовал печали.
Се Яньфан приложил руку к груди. Гнев и печаль — это разные чувства, хотя печалился он редко.
— Сейчас мы не сможем убедить друг друга, — произнёс он, опуская взор. — Поговорим об этом позже.
«Позже» означало — после того, как будут устранены все мешающие привязанности.
Сказав это, он развернулся.
В этот миг Сяомань не выдержала и бросилась в атаку.
Короткий нож сверкнул в холодном свете, устремляясь к спине Се Яньфана.
— Не смей! — закричала Чу Чжао.
Но было поздно. Она не успела остановить Сяомань и не смогла помешать Се Яньфану, который, обернувшись, взмахнул рукавом.
Короткий нож снова блеснул и отлетел в сторону. Сяомань отбросило к выходу; запутавшись в пологе шатра, она выкатилась наружу. Следом за ней выскочила Чу Чжао и прижала Сяомань к себе.
— Не двигайся, — снова крикнула она, изо всех сил удерживая Сяомань на земле.
Хотя Чу Чжао не владела боевыми искусствами так, как Сяомань, силы ей было не занимать. Сяомань на мгновение не смогла подняться и в ярости выкрикнула:
— Я убью его!
— Его не убить, — безнадёжно ответила Чу Чжао.
Хотя она никогда не видела Се Яньфана в бою, и внешне он казался лишь изящным гунцзы, она уже знала, что её мать — горная разбойница, и Сяомань подослана матерью для её защиты. Раз он осмелился прийти в одиночку и прямо заявить о своих намерениях, значит, он ни во что не ставит Сяомань.
Сейчас, прижимая Сяомань, она также заслоняла её от стоявшего позади Се Яньфана.
Чу Чжао оглянулась. Се Яньфан всё ещё стоял в шатре и смотрел на них сквозь сорванный полог.
— Раз так, то начнём истребление разбойников с тех, кто окружает А-Чжао-сяоцзе, — произнёс он.
Стрелы обрушились дождём.
На мгновение Чу Чжао замерла, но продолжала крепко прижимать к земле вырывающуюся Сяомань. Ей самой суждено было погибнуть, но Сяомань… Ах, если она умрёт, Сяомань тоже вряд ли выживет, но пусть это случится хоть на мгновение позже.
Однако град стрел пролетел мимо неё, обрушившись на шатёр за её спиной. Раздался треск рвущейся ткани и глухие звуки ударов.
Се Яньфан исчез — он сорвал ткань шатра, чтобы закрыться от стрел.
— Няннян! — донёсся крик впереди. — Скорее уходите!
Чу Чжао посмотрела вперёд: к ним бежали десятки стражей Управления императорской охраны во главе с Дин Дачуем.
— Дин Дачуй, где тебя черти носили! — закричала Сяомань. Она вскочила и, схватив Чу Чжао за руку, бросилась к нему. — Скорее, убейте Се Яньфана!
Под свистящий гул стрелы снова взмыли в воздух, но на этот раз они летели не в сторону Се Яньфана, а в Дин Дачуя и его людей.
Несколько стражей Управления императорской охраны тут же рухнули на землю.
— Императрица-няннян, осторожнее! — Дин Дачуй и ещё десяток воинов подняли щиты, закрывая их собой.
— Стражу в охотничьих угодьях сменили, — торопливо проговорил Дин Дачуй. — Они всё ещё пытаются захватить внешнее кольцо. Я вовремя подал сигнал, снаружи тоже начался бой.
— Хватит болтать, прорываемся! — крикнула Сяомань.
— Слушаюсь! — отозвался Дин Дачуй. — Восточная сторона всё ещё под нашим контролем.
Собравшиеся стражи сменили строй и, охраняя Чу Чжао, поспешили на восток.
Сяомань тянула Чу Чжао за собой. Сквозь щели между щитами та видела отовсюду прибывающих людей. На них не было доспехов или военных мундиров, но они были вооружены луками, арбалетами, мечами и копьями. Они наступали и отступали в строгом порядке. Их мощь ничем не уступала регулярным войскам.
Повсюду: на земле, в лесу, на склонах гор, их было несметное множество.
Чу Чжао впервые видела силу личного войска Се Яньфана.
Она обернулась и увидела, как пронзённый стрелами шатёр распахнулся. Се Яньфана окружала толпа людей в чёрном. Он взял лук из рук одного из них и посмотрел в её сторону.
Без малейшего колебания, в тот самый миг, когда их взгляды встретились, он натянул тетиву и выстрелил.
Чу Чжао словно услышала звон тетивы прямо у своего уха. Стрела, подобно падающей звезде, пролетела сквозь едва заметную щель в стене щитов, пробила плечо одного из стражей и устремилась прямо к её горлу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
