В июне первого года под девизом Цзяньнин Чу Чжао охотилась за пределами столицы, спасаясь от летнего зноя. Ночи в горах были прохладнее, чем в императорском городе, однако Чу Чжао так и не удалось увидеть добрый сон.
Она не спала всю ночь.
Не видеть снов даже лучше. Порой из-за них она переставала различать явь и сновидения.
В той жизни, которую она прожила прежде, не было девиза правления Цзяньнин.
В этой жизни, начав всё заново и пользуясь своим положением Чу Хоу, она выбирала девизы, отличные от прежних.
Всё и так уже стало иным.
Чу Чжао потерла лоб. Сяомань погасила лампу — небо уже начало светлеть, и в предрассветных сумерках от тусклого пламени свечи не было никакого толку.
— Ты хочешь немного отдохнуть? — спросила она. — Или сначала поесть? — И добавила: — За столицей всю ночь присматривали, ничего серьезного не случилось.
Весь вечер и ночь новости поступали одна за другой, и все они были добрыми.
Стражники окружили усадьбу Се и усадьбу Лян. Хотя люди из рода Се и рода Лян выкрикивали дерзости, плакали и шумели, до открытых столкновений дело не дошло.
Чиновники из знатных семей столицы выходили разузнать новости, но, увидев войска столичного гарнизона и приказ Чу Хоу, все отступили.
Разведка Гунвэйсы доложила, что втайне некоторые высказывали сомнения, называя Чу Хоу алчной, но большинство решило выждать и посмотреть, как Чу Хоу объяснит свои действия.
Отсюда было видно, что авторитет Чу Хоу лишь укрепился.
Войска за пределами столицы тоже вели себя спокойно, никаких подозрительных перемещений в окрестностях не наблюдалось.
Тревога, терзавшая её всю ночь, могла немного утихнуть. Настало время передохнуть.
Чу Чжао покачала головой:
— Некогда отдыхать, скоро А-Юй придет завтракать.
При упоминании Сяо Юя Сяомань заметила:
— Прошлой ночью он тайком бегал к Се Яньфану. Не знаю, не пошатнулось ли его душевное спокойствие и найдутся ли у него сегодня силы для охоты.
Чу Чжао узнала об этом сразу же, но не стала останавливать Сяо Юя. Это её не удивило: даже если Сяо Юй не питал к Се Яньфану глубокой родственной привязанности, он наверняка сгорал от любопытства. Ему в любом случае захотелось бы увидеться с Се Яньфаном.
— На него это не повлияет, — с улыбкой ответила Чу Чжао. — Напротив, сегодня он будет выглядеть еще бодрее.
Если бы Сяо Юй и не спал всю ночь, он всё равно постарался бы показать ей, что полон сил.
Этот ребенок был слишком умен.
Чу Чжао убрала руку ото лба и подняла чашку чая:
— Ступай и скажи Дин Дачую. Пусть сегодня же отправит в тюрьму нескольких се-сяншэнов из семьи Се, что находятся в столице, а также Лян Цяна. Я, император и Се Яньфан сейчас на охотничьем угодье, они не посмеют действовать опрометчиво и будут ждать нашего возвращения. Нужно воспользоваться этим временем, допросить их ночью, а завтра официально подтвердить вину и объявить об этом всему миру.
Сяомань отозвалась согласием и добавила:
— Дин Дачую уже пора бы прийти…
Не успела она договорить, как снаружи послышались шаги, и кто-то, откинув полог, вошел внутрь.
— Дин Дачуй, почему ты так поздно… — начала было Сяомань, хмуря брови, но осеклась. Её поза мгновенно изменилась: она развернулась, заслоняя собой Чу Чжао, и в тот же миг в её руках блеснула сталь — пара коротких ножей, спрятанных в рукавах, преградила путь незваному гостю.
Чу Чжао стояла за спиной Сяомань. За последние два года они обе вытянулись, но Сяомань была выше. Полностью скрытая за её спиной, Чу Хоу сжимала в руках чашку и, слегка наклонив голову, смотрела вперед.
Утренний горный ветер колыхнул одеяние, и ворвавшийся свет залил лицо Се Яньфана.
Дин Дачуй оглянулся, стоя среди лесной чащи. Ему казалось, что в ушах стоит какой-то шорох.
— Командующий Дин.
Впереди послышался голос. Дин Дачуй повернулся и увидел Сяо Юя. Тот держал в руках лук и стрелы, а утренние блики, дрожавшие на листве, падали ему на лицо.
— Есть ли какие-нибудь находки? — спросил Сяо Юй.
Сегодня еще до рассвета император вызвал Дин Дачуя. Это случалось редко: хотя Гунвэйсы формально подчинялось Сыну Неба, на деле всеми делами заправляла Чу Хоу, а маленький император никогда не вмешался в их работу. Однако никто не смел ослушаться призыва императора, особенно сейчас — ведь прошлой ночью тот ходил к Се Яньфану.
Дин Дачуй шел к нему с самыми разными мыслями, но оказалось, что Сяо Юй всего лишь пригласил его на охоту.
— Вчера я приметил одного кабана, — сказал он. — Помоги мне добыть его, пока не рассвело, хочу устроить сестре сюрприз.
Для прежнего Дин Дачуя император был фигурой, внушающей трепет, возвышенным, подобным небожителю созданием, но теперь он видел его почти каждый день. Хотя он по-прежнему почитал правителя, страха стало куда меньше.
Услышав просьбу, Дин Дачуй не только не склонился в покорности, но и решительно отказал:
— У вашего величества есть телохранители, отвечающие за охоту. Пусть они этим и займутся.
Сяо Юй не рассердился из-за отказа, лишь на его лице промелькнуло смущение.
— Я знаю, что Дин-сяншэн занят. Просто я слышал от стражников, что Дин-сяншэн когда-то в одиночку поймал кабана, вот и хотел просить тебя о помощи.
Дин Дачую стало неловко. Он и впрямь рассказывал об этом, ведь в повседневной службе часто перебрасывался шутками со стражниками.
— Из-за этой неожиданной затеи сестра беспокоится о моем состоянии, — тихо произнес Сяо Юй. — Я не хочу, чтобы она тревожилась. Если я добуду кабана, сестра наверняка удивится и увидит, что на меня ничего не повлияло.
Юноша воодушевленно вскинул руку, его глаза сияли.
— Тогда сестра перестанет за меня волноваться.
Дин Дачуй заколебался.
— Дин-сяншэну не нужно собственноручно убивать зверя, — поспешно добавил Сяо Юй. — Просто помоги нам в горах, подскажи, как устроить засаду. Мы сами выследим его, а Дин-сяншэн сможет вернуться к своим делам.
Это звучало приемлемо — всего лишь взглянуть одним глазком. Раз император так просит, подданному не пристало быть излишне строгим. Дин Дачуй согласился.
Но сейчас… Следов кабана так и не нашли, и он чувствовал, что происходит что-то неладное. Он заранее изучил почти каждую пядь охотничьего угодья и лесов, но теперь, куда бы он ни шел, всё казалось странным. Хотя проверка тайных постов и дозорных показывала, что все сигналы в порядке.
— Дин-сяншэн, — снова позвал Сяо Юй.
Дин Дачуй покачал головой:
— Ничего не обнаружил.
— Тогда давай поищем еще, — сказал Сяо Юй. Он хотел сделать шаг, но заметил, что Дин Дачуй стоит неподвижно. — Дин-сяншэн?
Шорох в ушах Дин Дачуя становился всё отчетливее, словно по земле ползли бесчисленные змеи или же кралось множество людей. От охотничьего чутья у него волосы на затылке встали дыбом. Если он чувствовал неладное, значит, беда действительно близко.
— Ваше величество, — крикнул он, — я вынужден вас покинуть!
Бросив эти слова, он рванулся прочь, на ходу выхватывая палаш. Холодный блеск стали мелькнул в чаще.
Сяо Юй молча смотрел ему в спину.
— Ваше величество, — негромко произнес стоящий рядом стражник. — Не обращайте внимания. Времени было достаточно.
— Третий шушу1 ведь убедит сестру Чу, правда? — спросил Сяо Юй.
— Разумеется, — ответил стражник. — Не беспокойтесь, ваше величество.
Пожалуй, ему следовало самому пойти и убедить сестру, а не оставлять её наедине с Се Яньфаном. Сяо Юй посмотрел вслед убегающему Дин Дачую и невольно приподнял ногу, готовый последовать за ним. Но если сестра узнает, что это он чинит ей препятствия, она наверняка рассердится и перестанет его любить.
Сяо Юй опустил глаза и поставил ногу обратно на землю.
Увидев Се Яньфана, Чу Чжао и удивилась, и в то же время нет. Пожалуй, именно так всё и должно было случиться.
— Видимо, мне и впрямь не под силу удержать Се-сяньшэна, — с улыбкой произнесла она.
— Вам не стоит стыдиться, Чу Хоу, — ответил Се Яньфан. — Ты занимаешь престол всего несколько лет, тебе, конечно, не сравниться со мной, ведь я выстраивал свои планы больше десятилетия.
— Позвольте моей служанке уйти, — сказала Чу Чжао.
— О чем ты только говоришь! — выкрикнула Сяомань.
— Эти слова А-Чжао-сяоцзе ранят сердце девушки, разве она сможет бросить тебя и уйти? — Се Яньфан перевел взгляд на Сяомань, впервые внимательно её рассматривая. — Так она, оказывается, человек твоей матери. А я-то всегда думал, что она от твоего отца.
В глазах Чу Чжао промелькнуло удивление, которое тут же угасло.
— А-Юй рассказал тебе? — спросила она. На её губах появилась горькая усмешка. — Я так и не вынесла урока. Ты прав, Се-сань-гунцзы, в подобных обстоятельствах нужно быть настороже даже с отцами и сыновьями, мужьями и женами.
Она спасла Сяо Юя, но спасенный ею ребенок был еще и императором.
— Он всего лишь ребенок, не будь к нему слишком сурова и не вини его, — сказал Се Яньфан. — Ни одна детская тайна не скроется от взрослого.
Сказав это, в его глазах отразилась некоторая печаль, сменившаяся ясностью.
— Многое прежде казалось мне не совсем правильным, но находило объяснение, и только теперь я всё окончательно понял.
— Например, почему Сяо Сюнь позволил семье Чу Лань схватить себя.
— Например, почему после падения крепости Шипочэн и пленения Силян-вана Чжун Чжанжун всё же смог напасть на царский двор Западного Лян.
— Например, почему потери из тех ста тысяч воинов, которых заполучил Чжуншань-ван, в пограничном округе оказались столь велики — это совсем не похоже на войска, которые Чжуншань-ван так тщательно обучал.
— Например, зачем понадобилось меня запирать.
Услышав это, Чу Чжао не удержалась и произнесла:
— То, что я заперла тебя, никак не связано с этим делом.
Се Яньфан посмотрел на неё:
— Связано. Если бы твоя мать не была всё ещё жива, то не А-Чжао-сяоцзе заперла бы меня.
Что? Чу Чжао нахмурилась:
— Если не я, то кто же?
— Императрица, — ответил Се Яньфан. — Императрица может меня запереть, императрица вольна делать всё, что пожелает, но Чу Чжао — нет!
Он шагнул вперёд и, глядя на Чу Чжао, покачал головой.
— То, что Чу Чжао не хочет становиться императрицей, недопустимо.
С этими словами слабая улыбка на его губах словно заледенела в зимней стуже.
— Поэтому я передал от имени Его Величества новый указ.
— Искоренить разбойников.
- Шушу (叔叔, shūshu) — дядя по отцу, младший брат отца. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
