Война на северных границах вспыхнула в одночасье. На покоренных землях Чжунъюань восстали разбойники, и казалось, всего за несколько ночей Поднебесная изменилась до неузнаваемости.
Не прошло и полугода с тех пор, как Шэнь Чжишу заступил на должность транспортного управляющего северного округа Чаоань, как он оказался в самом центре этой великой войны. Ди Нянь, возглавив войско, по императорскому указу учредил на севере Умиротворительное управление для ведения военных дел между двумя государствами. Транспортные управления округов Чаоань, Цзянькан и Линьхуай были временно преобразованы в военно-транспортные управления, и все вопросы снабжения тыла в военное время решались тремя финансовыми уполномоченными совместно с тремя столичными ведомствами.
Сбор провианта, перевозка оружия, изготовление доспехов, починка крепостей, размещение беженцев… Разве хоть что-то из этого было легко сделать? Ди Нянь самоотверженно сражался на севере, а Шэнь Чжишу в своем управлении не знал покоя, ночи напролет работая без сна. Уже несколько месяцев он не мог толком отдохнуть.
И именно в это время обоз с провиантом, который сопровождал Пан Му, сгорел дотла. Целых тридцать тысяч ши зерна — все было уничтожено за одну ночь.
Из-за этого несчастья Шэнь Чжишу был вынужден обратиться к роду Янь с просьбой о займе. Кто бы мог подумать, что после ссоры, случившейся больше полугода назад перед его отъездом в столицу, их встреча вновь закончится разладом.
Шэнь Чжишу, уязвленный, шагал по холодному ветру и, конечно, не мог себе представить, что Янь Фучжи, которая, как он считал, обманула его глубокие чувства, на самом деле пошла на огромные жертвы, чтобы в кратчайший срок собрать для него тридцать тысяч ши зерна. Она продала семь лавок рода Янь в небольших западных уездах, а затем по высокой цене скупала личные запасы у дружественных им купеческих семей, чтобы восполнить потерянный Пан Му провиант.
Разумеется, гордая Янь Фучжи никогда бы не позволила Шэнь Чжишу узнать, какой ценой ей достались эти тридцать тысяч ши зерна. С самого начала и до конца она вела себя так, будто это не стоило ей никаких усилий.
И ее чувства к нему были так же скрыты за этой кажущейся легкостью, не давая никому разглядеть их глубину.
…
Спустя два месяца Мэн Тинхуэй по императорскому указу отправилась на север для мирных переговоров. Ее путь лежал через северный округ Чаоань, и она собиралась на одну ночь остановиться в поместье Янь в Цинчжоу.
В тот вечер Шэнь Чжишу выехал из города, чтобы встретить Мэн Тинхуэй, и сопроводил ее до самого поместья Янь. Однако Янь Фучжи встретила его холодно. Не желая терять лицо перед посторонними, он ответил ей тем же и, развернувшись, ушел.
Выйдя из поместья, Шэнь Чжишу увидел на повозке Мэн Тинхуэй дарованное императором желтое знамя. Он подумал о государе, оставшемся в далекой столице, и попытался представить, с какими чувствами тот отпустил любимую женщину одну в столь опасный путь.
Затем его мысли обратились к Ди Няню, который был на передовой. Думает ли он в разгар сражений о Шэнь Чжили, оставшейся за тысячи ли от него? И с какой надеждой его сестра день и ночь ждет вестей о благополучном возвращении Ди Няня?
Думая об этом, Шэнь Чжишу, собиравшийся уходить, замедлил шаг.
В ушах вдруг прозвучал вопрос, который задал ему отец перед отъездом из столицы: «А она знает, что твое чувство искреннее?»
Тогда он не ответил. Но сейчас он вдруг засомневался в своей правоте. Кажется, он был слишком самонадеян, слишком горд. Кажется, он ни разу не сказал ей, что любит ее всем сердцем.
…
На следующее утро Шэнь Чжишу проснулся, когда еще не рассвело.
В прохладной ночной тишине он повернулся, притянул Янь Фучжи к себе и поцеловал ее в растрепанные волосы на макушке.
Янь Фучжи обвила руками его шею и, уткнувшись ему в грудь, собиралась снова уснуть, но услышала его тихий шепот у самого уха:
— …Теперь-то ты согласишься за меня выйти?
Она мгновенно проснулась. В ночном полумраке она долго смотрела на него, вспоминая бесчисленные мгновения, которые они провели вместе за последние два года. Искренность, с которой он открыл ей свои чувства прошлой ночью, заставила ее осознать, что все это время он по-настоящему любил ее.
Она прикрыла глаза, и теплый выдох принес с собой ее ответ:
— Согласна.
В последующие дни Шэнь Чжишу незаметно перевез многие вещи Янь Фучжи из поместья Янь в свое управление, а потом сказал Ху Юэлиню:
— Отныне старшая дочь рода Янь — молодая госпожа рода Шэнь.
Ху Юэлинь замер с открытым ртом, а Янь Фучжи, стоявшая рядом, от души рассмеялась.
Поскольку война на севере еще не закончилась, свадьбу решили сыграть скромно. Шэнь Чжишу отправил письмо домой, в столицу, будучи абсолютно уверен, что родители не станут гневаться или осуждать его за этот поступок.
Так и вышло.
Ответ отца пришел быстро: «Радуюсь и поздравляю».
Хоть это было всего четыре иероглифа, Шэнь Чжишу прочел в них улыбку и искреннее одобрение отца.
В тот вечер, когда он вернулся домой и собирался лечь спать, Янь Фучжи как бы невзначай сказала:
— Я уже поговорила с отцом. Все дела рода Янь в округе Чаоань отныне будет вести его побочная семья1.
Шэнь Чжишу на мгновение замер. Когда он пришел в себя, то, глубоко тронутый, крепко обнял ее, не находя слов.
Когда Янь Фучжи крепко заснула, он тихо встал с кровати, достал из своих вещей недописанное прошение о переводе на другую должность, подошел к столу и сжег его в пламени догорающей свечи.
Он был готов пойти на жертву ради нее, но оказалось, что и она думала о том же.
Только теперь он понял: то, что казалось таким легким на словах и трудным на деле, для любящих сердец — не такое уж и большое дело.
Совсем как когда-то для его отца и матери.
- Побочная семья (外宅 / wàizhái) – В данном контексте, вероятно, имеется в виду ветвь семьи, не связанная с основной линией напрямую (например, дети от наложниц или дальние родственники), которой можно было поручить управление делами, чтобы избежать конфликта интересов после замужества Янь Фучжи. Таким образом, она устраняла любую возможную связь между делами своей семьи и служебным положением мужа.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
