В ночь на пятнадцатое число первого месяца город был залит светом фонарей, ярким, как днём. Повсюду сияли радостные лица, и воздух был наполнен смехом и говором. В заднем зале для приёмов управления также собрались гости, зал был ярко освещён, и среди звенящих кубков не смолкали беседы.
Во внутренних покоях заднего двора Шэнь Чжишу переодевался. Он то снимал, то снова прикреплял к поясу свой серебряный мешочек-рыбку, поправлял перед зеркалом волосы и уже собирался выходить.
В комнату вошёл мужчина лет двадцати с небольшим и, остановившись в стороне, доложил:
— Старший молодой господин, все гражданские и военные чиновники, которым вы три дня назад отправили срочное приглашение, сегодня прибыли.
Он улыбнулся:
— Вот и хорошо. — Сделав шаг за порог, он обернулся и сказал мужчине: — Ху Юэлинь, когда выйдем вперёд, больше не называй меня старшим молодым господином.
Ху Юэлинь скривил губы, собираясь что-то возразить, но, подняв глаза и встретив его строгий взгляд, лишь кивнул:
— Слушаюсь старшего молодого господина.
Шэнь Чжишу широкими шагами направился к залу для приёмов. Он знал, что тот не сможет так быстро отвыкнуть от обращений, принятых в поместье Шэнь, и не стал его упрекать, а лишь спросил:
— Что с тем делом, которое я поручил тебе разузнать?
Ху Юэлинь понизил голос:
— Ваши догадки, старший молодой господин, оказались верны. Люди, посланные в большой лагерь, доложили, что все офицеры и солдаты в Цинчжоу беспрекословно подчиняются помощнику префекта Ван Ци. При детальном расследовании выяснилось, что ежемесячное жалованье, отправляемое из столицы в гарнизоны на северных границах, было пожаловано лично императрицей из сочувствия к солдатам, несущим тяжёлую службу. Но этот Ван Ци осмелился заявить, что это дополнительное жалованье — результат его многократных прошений и докладов в столицу. Как после такого офицеры, не сведущие в столичной политике, не будут ему благодарны до смерти?
Шэнь Чжишу, поджав губы, слушал, и лицо его становилось всё мрачнее. Услышав последнюю фразу, он остановился и долго стоял неподвижно, прежде чем снова двинуться вперёд. Голос его был бесцветным:
— Цинчжоу — это далёкая окраина. Чиновники северного тракта Чаоаня и так всегда были разнузданны, но кто бы мог подумать, что управление в Цинчжоу окажется настолько беззаконным. У этого Ван Ци смелость просто безгранична, раз он осмелился присвоить себе милость самой императрицы?
Лицо Ху Юэлиня тоже было недовольным. Он настойчиво спросил:
— Ваш подчинённый сегодня же вечером составит черновик доклада. Завтра утром, после того как вы его просмотрите, мы отправим его в столицу, прямо на стол наследному принцу. Что вы думаете, старший молодой господин?
— Одних лишь слов этих офицеров недостаточно, — Шэнь Чжишу глубоко нахмурился. — Даже если мы сейчас подадим доклад с обвинениями против Ван Ци, мы не сможем свалить его одним махом. К тому же за ним стоят старые сановники из Восточного крыла. Он ещё и может обратить всё против меня… В этом деле нельзя торопиться, нужно всё тщательно обдумать.
Ху Юэлинь был явно раздосадован, но возразить не смел и лишь уныло произнёс:
— Старший молодой господин рассуждает мудро… Стоит ли сообщить об этом господину?
Выражение лица Шэнь Чжишу мгновенно изменилось. Он холодно хмыкнул и, больше не говоря ни слова, ускорил шаг. Через несколько мгновений он уже поднимался по ступеням, направляясь прямо в зал для приёмов.
Жемчужная занавесь взметнулась. Языки пламени в жаровне тихо шипели. Аромат вина и яств приятно будоражил чувства. Увидев его, все гражданские и военные чиновники отставили свои чарки и поднялись, чтобы поприветствовать его. Со всех сторон неслось: «Почтенный Шэнь».
Хотя каждый из присутствующих был старше его по службе, никто не осмеливался пренебрежительно относиться к этому «потомку знатного рода», который в столь юном возрасте занял пост префекта. Особенно когда они вспоминали о его практически несравненном происхождении — это заставляло их ещё больше заискивать перед ним.
Даже помощник префекта Цинчжоу, Ван Ци, который был хоть и одного ранга с ним, но на целых десять лет старше, встал, чтобы поприветствовать его, и с улыбкой сказал:
— Почтенный Шэнь пригласил нас на пир, а сам так запоздал.
Шэнь Чжишу, улыбаясь во весь рот, поочерёдно отвечал на поклоны и, наконец, подошёл к столику Ван Ци. Оправив полы халата, он сел рядом с ним и с улыбкой произнёс:
— Неотложное дело задержало меня. То, что заставил господина Вана и всех остальных господ так долго ждать, наполняет Яньчжи глубоким стыдом.
Ван Ци поспешно ответил:
— Что вы, что вы. Угощение почтенного Шэня настолько великолепно во всех отношениях, что мы, несомненно, будем есть и пить до самозабвения. Даже лучшие заведения Цинчжоу не сравнятся с вашим сегодняшним гостеприимством.
Все присутствующие согласно закивали и поддержали его слова.
Шэнь Чжишу с улыбкой поднял тост за всех:
— Яньчжи прибыл в Цинчжоу по велению императрицы и с доверием наследного принца. Я лишь надеюсь, что все вы, господа, будете работать со мной в единстве, чтобы облегчить заботы императорского двора. Если в будущем Яньчжи где-то поступит неверно, надеюсь, господа не поскупятся на наставления.
Ван Ци, прикрыв чарку рукавом, осушил её до дна. Увидев это, остальные тоже подняли свои чарки и с улыбкой произнесли:
— Почтенный Шэнь слишком строг к себе.
Ван Ци отставил чарку, оглядел присутствующих и незаметно подал знак стоящему рядом слуге. Увидев, что тот быстро выбежал из зала, он обратился к Шэнь Чжишу:
— Слова почтенного Шэня пришлись мне прямо в сердце. Вы, будучи приближённым наследного принца, согласились приехать для службы в далёкий округ, что вызывает у меня безграничное восхищение.
Шэнь Чжишу лишь улыбнулся:
— Знания Яньчжи пусты, а я, едва поступив на службу, уже получил столь ответственное назначение. Признаться, я в великом смятении. Прошу господина Вана впредь чаще наставлять меня в военных и гражданских делах.
Пока они разговаривали, вышедший слуга уже вернулся. В обеих руках он держал большую лакированную шкатулку из чёрного дерева, которую преподнёс Ван Ци.
Все взгляды обратились в их сторону.
Ван Ци кивнул, и слуга открыл шкатулку, поднеся её к Шэнь Чжишу.
Уголки губ Шэнь Чжишу всё ещё были приподняты, но в глазах уже не было и тени улыбки. Перед ним в шкатулке лежала великолепная цветная резная скульптура из самшита. Такие диковинки редко можно было встретить даже в столице.
Ван Ци сказал:
— Все знают, что почтенный Шэнь — человек учёный и утончённый. Проделав путь в тысячу ли, чтобы занять пост префекта в Цинчжоу, вы, должно быть, скучаете по столичным вещам. Эта скульптура — скромный подарок. Считайте её нашим скромным подношением в честь вашего вступления в должность. Надеюсь, почтенный Шэнь не побрезгует.
Шэнь Чжишу задумался, затем обвёл взглядом лица присутствующих и вдруг громко рассмеялся:
— Благодарю господина Вана. Яньчжи как раз такое по душе. — Он подошёл и взял шкатулку. Передавая её Ху Юэлиню, он слегка изменился в лице, но больше ничего не сказал.
Ван Ци, заметив это, едва заметно улыбнулся и махнул рукой остальным чиновникам. Все сели и продолжили пировать и беседовать.
Сев на своё место, Шэнь Чжишу тихо произнёс:
— Подарок господина Вана поистине драгоценен. Даже не знаю, сколько серебра было потрачено на его приобретение. Как же мне теперь быть?..
Ван Ци всё так же улыбался:
— Это мне тоже подарили, так что я не потратил ни гроша. Главное, чтобы почтенный Шэнь был доволен.
Ху Юэлинь, стоявший сзади, незаметно опустил взгляд и внимательно осмотрел скульптуру. Наконец, в уголке шкатулки он заметил крошечный иероглиф «Янь».
В ночном небе за окнами зала ярко светила луна среди редких звёзд. Ветви деревьев, покрытые снегом, серебрились, и всё вокруг было залито чистым, холодным сиянием.
На следующий день погода была ясной. Едва солнце показалось над горизонтом, как по заднему двору правительственного ямэня торопливо пробежал слуга и постучал в дверь комнаты Шэнь Чжишу.
— Господин…
Шэнь Чжишу, ещё не вставая с постели, услышал стук, откинул полог и хриплым со сна голосом спросил:
— В чём дело?
Слуга робко ответил:
— У ворот ямэня какая-то женщина. Она бьёт в барабан и не уходит. Говорит, пришла к вам, господин, требовать долг…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
