Если она сейчас согласится, то, независимо от того, удастся ли ей договориться с Шэнь Чжили, Ди Нянь в любом случае останется у неё в большом долгу. А поскольку положение Ди Няня в императорской гвардии становилось всё более весомым, в будущем ей непременно представится случай опереться на его помощь.
С какой стороны ни посмотри — с официальной или личной — она не могла отклонить его просьбу.
Но и мысли Шэнь Чжили ей были ясны. При всём дворе у неё была лишь одна хорошая подруга, и Шэнь Чжили так доверяла ей, каждый раз готова была открыть ей душу. Как она могла ради собственной выгоды пренебречь чувствами Шэнь Чжили?
Мэн Тинхуэй колебалась.
Случись это три года назад, она, вероятно, без раздумий отказалась бы. Но сейчас она не могла не думать о своём будущем. Если бы ей удалось заручиться доверием Ди Няня, то впредь у неё появилась бы ещё одна опора при дворе, и Военный совет, несомненно, из уважения к Ди Няню тоже стал бы оказывать ей содействие.
После долгих раздумий она наконец заговорила, но не дала прямого согласия, а лишь сказала:
— Это дело не терпит спешки, и я не могу подвести сяовэя Ди. Позвольте мне обдумать, как лучше подойти к разговору с госпожой Шэнь. Я непременно дам командиру Ди ответ до возвращения наместника Шэнь в столицу.
Ди Нянь, однако, воспринял её слова как согласие и тут же просиял, начав рассыпаться в благодарностях:
— Если госпожа Мэн поможет, считайте, дело уже наполовину сделано!
Видя, как он на неё полагается, Мэн Тинхуэй вновь ощутила укол сожаления. А что, если в итоге она не угодит ни одной из сторон?
Тем временем из Зала Великих Торжеств прибыл посланник с докладом, что дворцовый банкет готов, и пригласил императора и всех сановников проследовать в зал.
Ей было неудобно долго оставаться наедине с Ди Нянем, поэтому она поднялась, коротко простилась и направилась к Шэнь Чжили.
Не успела она сделать и нескольких шагов, как за спиной раздался тихий женский голос:
— Госпожа Мэн.
Мэн Тинхуэй остановилась и обернулась. Перед ней предстало изящное лицо — это была Цзо Цюжун, недавно поступившая в Академию Ханьлинь. На душе у неё стало как-то неловко, но на лице появилась лёгкая улыбка.
— Госпожа Цзо.
Увидев, что та ей ответила, Цзо Цюжун слегка зарделась от радости и, подойдя ближе, проговорила:
— Я, нижестоящая… давно наслышана об имени госпожи Мэн… — Говоря это, она покраснела ещё сильнее и опустила глаза, словно не смея на неё смотреть.
Мэн Тинхуэй была наполовину заинтригована, наполовину удивлена.
Она полагала, что Цзо Цюжун должна быть весьма расчётливой особой, иначе сановники из Секретариата не выбрали бы её. Но сейчас перед ней стояла девушка, выглядевшая такой неопытной и незрелой, что не шла ни в какое сравнение даже с ней самой в былые годы. И уж тем более она не ожидала, что та окликнула её лишь для того, чтобы сказать это.
Заметив её молчание, Цзо Цюжун смутилась ещё больше и тихо спросила:
— Я, верно, поступила слишком дерзко, госпожа Мэн? — Не услышав ответа и на этот раз, она растерялась, но, собравшись с духом, храбро добавила: — Когда я ещё была в округе Фэнцин, мы с подругами по женской академии часто обсуждали госпожу Мэн… Всё, чего вы добились при дворе за эти годы, вызывает во мне безграничное восхищение. Поистине, настоящая женщина в этом мире должна быть подобна вам!
Мэн Тинхуэй совершенно не ожидала таких слов и не знала, что ответить. Однако, услышав, что Цзо Цюжун родом из округа Фэнцин, она усмехнулась:
— Моя репутация в столице настолько дурна, неужели в округе Фэнцин она может вызывать похвалу?
Цзо Цюжун, решив, что ей не верят, поспешно сказала:
— Я искренне восхищаюсь вами! Сегодня, услышав от людей из Секретариата, что вы будете здесь, я, невзирая на свой низкий ранг и нарушение этикета, пришла сюда лишь для того, чтобы перемолвиться с вами парой слов!
Мэн Тинхуэй поспешила её остановить. Оглядевшись по сторонам и не увидев никого поблизости, она с улыбкой произнесла:
— Как можно говорить такие вольности в присутствии Его Величества? Если кто-нибудь услышит, меня снова обвинят в переманивании сторонников. — Сказав это, она незаметно окинула Цзо Цюжун внимательным взглядом и почувствовала, что эта девушка ей даже нравится. Поджав губы, она добавила: — Раз так, пойдём со мной в зал.
Цзо Цюжун на мгновение растерялась:
— Но как же можно…
Но Мэн Тинхуэй, не обращая внимания на её возражения, решительно пошла вперёд. Краем глаза она заметила ошеломлённые и недоверчивые взгляды нескольких старых сановников вдалеке, и на душе у неё стало весело.
Они так тщательно всё спланировали, но и помыслить не могли, что эта Цзо Цюжун совершенно не поняла их «замысла» и вместо этого всем сердцем устремилась к ней, Мэн Тинхуэй.
Старшие сановники наверняка кусали локти, а для неё это неожиданный подарок. Потребуй она сама, чтобы Академия Ханьлинь приняла выпускниц государственных экзаменов этого года, ей бы это ни за что не удалось. А тут первые министры Секретариата одним словом проложили для неё дорогу. Как тут не прийти в восторг?
Настроение у неё стало превосходным.
Шэнь Чжили издалека увидела, как Мэн Тинхуэй идёт в её сторону вместе с Цзо Цюжун, и её ивовые брови тотчас сошлись на переносице.
— Это ещё что!.. — воскликнула она издали.
Цзо Цюжун, разумеется, знала, кто такая Шэнь Чжили, и снова замялась, чувствуя себя слишком незначительной, чтобы подойти и заговорить.
Мэн Тинхуэй же подвела её ближе и, улыбаясь, посмотрела на Шэнь Чжили:
— У синего неба есть намерения, да вот только бегущая волна равнодушна. — Затем она обратилась к Цзо Цюжун: — Это госпожа Шэнь из Ведомства военных операций. Сколько сановников из Военного совета, Военного министерства и Управления дворцовой стражи пали к её ногам…
Шэнь Чжили всё поняла, но от её слов залилась румянцем, фыркнула и сказала Цзо Цюжун:
— Не слушай её бредни! Куда мне до госпожи Мэн, пользующейся безграничной милостью государя? — С этими словами она потянула Цзо Цюжун за рукав и повела её в зал, оставив Мэн Тинхуэй позади.
Цзо Цюжун поспешно обернулась и, увидев сияющий взгляд Мэн Тинхуэй, прикусила губу, улыбнулась и, приподняв юбку, побежала вверх по ступеням вслед за Шэнь Чжили.
Мэн Тинхуэй уже собиралась шагнуть, как вдруг слева позади раздался строгий голос, назвавший её по имени:
— Мэн Тинхуэй.
Она нахмурилась. Кто из всех гражданских и военных чиновников при дворе осмелится вот так прямо обращаться к ней? Обернувшись, она увидела Гу Циня, стоявшего в полушаге от неё. Его лицо было худым и строгим, а взгляд — пронзительным.
Она замерла, а затем поспешно склонила голову.
— Я не признала вас, министр Гу.
Чиновники, что были впереди, уже почти все вошли в зал. Они вдвоём стояли в углу у подножия алых ступеней, и на них никто не обращал внимания.
Среди десятка старейших сановников Палаты по делам правления — канцлера, левого и правого советников и их заместителей — лишь один Гу Цинь вызывал у неё уважение, и она никогда не осмеливалась вести себя с ним дерзко. Она знала, что была обязана ему, и ещё лучше знала о стремлении императора защитить его. Поэтому, даже вступая в частые споры с Секретариатом по множеству государственных вопросов, она никогда не шла на открытый конфликт с Гу Цинем.
Но она не понимала, зачем он остановил её здесь и сейчас.
Гу Цинь пристально смотрел на неё несколько мгновений, а затем внезапно произнёс:
— Прошёл ровно год с восшествия Его Величества на престол. Пришло время ему взять наложниц и избрать императрицу.
Столь прямолинейное заявление застало её врасплох.
Мэн Тинхуэй застыла на месте и лишь через некоторое время, поджав губы, ответила:
— Полагаю, слова министра Гу совершенно справедливы. — Мысли в её голове, однако, неслись с бешеной скоростью. Почему он решил заговорить с ней об этом именно сегодня?
Видя её покладистый ответ, Гу Цинь нахмурился ещё сильнее.
— Я позабочусь о том, чтобы ты временно получила должности надзирающего секретаря и заместителя главы Военного совета. Через полгода, в ранге заместителя министра общественных работ, ты будешь назначена заместителем канцлера и войдёшь в Палату по делам правления. Всё это — если ты пообещаешь не вмешиваться в дела внутреннего двора государя. Что скажешь?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
