Лошади заржали. В слегка покачивающейся повозке Сяо Хуаян опустил голову, глядя на свои медленно раскрывающиеся ладони. Его руки, широкие и крепкие, словно вырезанные из слоновой кости, с четким узором линий, казались полными силы.
— Мне не составит труда сделать так, чтобы ты бесследно исчез из этого мира. Проще, чем перевернуть ладонь 1.
— В этих словах Дянься я нисколько не сомневаюсь, — Се Юньхуай по-прежнему сохранял невозмутимость. — Но сделаете ли вы это?
Сяо Хуаян внезапно вскинул голову, и его острый, как лезвие, взгляд вонзился в Се Юньхуая.
— Если бы Дянься желал моей смерти, то только что был самый подходящий момент, — спокойно и мягко произнес Се Юньхуай.
Сяо Хуаян и Шэнь Сихэ действовали в полном согласии. Пока Шэнь Сихэ в особняке семьи Се выигрывала для Сяо Хуаяна время, необходимое для расстановки сил, а затем устроила там переполох на виду у всех, она фактически сузила для него круг мест, где мог скрываться человек.
Как только Шэнь Сихэ, держась высокомерно и властно, прибыла во дворец с золотой табличкой, она создала для Сяо Хуаяна возможность для внезапного нападения.
Однако Сунь-ван не был обычным человеком. Он насторожился еще тогда, когда Шэнь Сихэ вошла в храм предков, и на всякий случай решил сбежать, но как раз столкнулся с людьми Сяо Хуаяна, которые прокрались внутрь и вывели из строя охрану.
Если бы Сяо Хуаян опоздал хоть на шаг, Сунь-ван, скорее всего, предпочел бы поднять шум и попасть в руки Бися, нежели оказаться схваченным Сяо Хуаяном.
Лишь благодаря личному вмешательству Сяо Хуаяна удалось быстро скрутить Сунь-вана, хотя тот и находился под защитой своих подчиненных.
Се Юньхуай невольно коснулся следа от меча на своей шее. Тогда подчиненный Сунь-вана потребовал, чтобы Сяо Хуаян отпустил принца, иначе он убьет заложника.
Что за человек Сяо Хуаян? Никто не знал этого лучше Се Юньхуая. В то время как Сяо Чаньюй и Сяо Чангэн видели лишь верхушку айсберга 2, Се Юньхуай видел его целиком и знал, что Сяо Хуаян не пойдет на компромисс.
Тайцзы никогда и ни в чем не уступал, даже нынешнему Бися.
Умри Се Юньхуай здесь, это не имело бы к Сяо Хуаяну никакого отношения. Никто бы не узнал, из-за чего он погиб, а главным виновником выставили бы только Се Цзи.
Чего он никак не ожидал, так это того, что Сяо Хуаян в итоге отпустит Сунь-вана.
В тот момент, когда Сунь-ван отступал к своим людям, затаившиеся бойцы Сяо Хуаяна стремительно бросились в атаку прямо на него. Тот, кто удерживал Се Юньхуая, инстинктивно дернулся, чтобы защитить Сунь-вана. В это мгновение Се Юньхуай даже не успел разглядеть, как Сяо Хуаян нанес удар, но горячая кровь уже брызнула ему в лицо.
А человек, напавший на Сунь-вана, был им тяжело ранен. Громкий крик Сунь-вана привлек множество охранников особняка семьи Се. Се Юньхуай, мгновенно приняв решение, выбежал им навстречу, чтобы перехватить их, выкрикивая, что его незаконно удерживает Се Цзи. Все стражники переключились на него, пытаясь схватить, и именно это дало Сяо Хуаяну шанс снова захватить Сунь-вана.
Сяо Хуаян едва не упустил Сунь-вана, лишь бы сохранить жизнь Се Юньхуаю.
Сяо Хуаян холодно отвел взгляд. Повозка свернула в безлюдный переулок и остановилась. Он вышел наружу:
— Тот момент не был лучшим. Я не позволю тебе стать неизгладимым воспоминанием в ее сердце.
При всей прозорливости Шэнь Сихэ, она вскоре поняла бы, ради чего Се Юньхуай подвергал себя опасности. Если бы он погиб в особняке семьи Се, она, даже не зная правды или не виня Сяо Хуаяна в том, что тот не спас его, все равно чувствовала бы вину перед Се Юньхуаем.
Пока человек жив, все можно изменить, но если он мертв, то стереть его след будет почти невозможно.
— Если так, то Дянься будет нелегко убить меня, — Се Юньхуай отодвинул занавеску окна повозки и встретился взглядом со статным Сяо Хуаяном. — Мы с Цзюньчжу считаем друг друга близкими друзьями на всю жизнь.
Сяо Хуаян посмотрел на него искоса.
Се Юньхуай продолжил:
— Когда бы я ни покинул этот мир, Цзюньчжу будет глубоко опечалена и станет вспоминать обо мне в каждый день поминовения усопших.
Сяо Хуаян с силой ударил ладонью по краю повозки. Мощный толчок заставил Се Юньхуая сильно удариться о противоположную стенку. Тот выпрямился, потирая ушибленную руку, и услышал бесстрастный голос Сяо Хуаяна.
— Убить тебя очень просто. Скрыть весть о твоей смерти на всю жизнь для меня тоже не составит труда, — Сяо Хуаян шел неспешным шагом, и его голос постепенно удалялся. — Я просто не хочу обманывать ее, а не потому, что не могу с тобой справиться.
Когда силуэт Сяо Хуаяна исчез в переулке, Се Юньхуай тихо усмехнулся.
— Ци-дафу, вы желаете ехать домой? — спросил кучер из числа внутренних слуг.
— В дом цзюньчжу, — ответил Се Юньхуай.
Вернись он к себе, Шэнь Сихэ непременно отправилась бы искать его. Уж лучше подождать ее возвращения в доме цзюньчжу.
Прибыв в дом цзюньчжу, Се Юньхуай попросил Суй Аси провести сеанс иглоукалывания и приготовить лекарство. Лишь после этого Шэнь Сихэ вместе с Чжэньчжу и остальными вернулась в поместье.
— Твои раны серьезны? — с тревогой спросила Шэнь Сихэ.
— Если я скажу, что нет, ты все равно вряд ли поверишь мне до конца. Поэтому я попросил Аси заняться моим лечением. Спроси лучше ее, Цзюньчжу, — с улыбкой проговорил Се Юньхуай.
Шэнь Сихэ и вправду перевела взгляд на стоящую рядом Суй Аси.
— Не беспокойтесь, Цзюньчжу, — ответила Суй Аси. — У Ци-дафу лишь поверхностные раны, а небольшие внутренние повреждения не представляют угрозы. Гораздо серьезнее ушиб на руке, там остался сильный кровоподтек. Я поставила иглы, завтра рука, возможно, еще поболит весь день, но послезавтра все пройдет.
Услышав это, Се Юньхуай машинально коснулся руки.
Услышав слова лекаря, Шэнь Сихэ успокоилась и серьезно произнесла:
— На этот раз я благодарна тебе.
Хотя она и не знала, как именно Се Юньхуай проведал о делах Сунь-вана, однако, учитывая, что в прошлый раз он сумел разузнать о деле Цзяньнаньчунь, было очевидно, что у него есть свои связи в столице. Шэнь Сихэ не стала вникать в подробности.
Но она понимала: Се Юньхуай, скорее всего, догадался, что Се-гогун пришел к нему с просьбой об исцелении именно для Сунь-вана. Именно поэтому он отправился туда — чтобы помочь ей найти принца. У Се Юньхуая не было личных счетов с Сунь-ваном, и если бы не желание помочь ей, он ни за что бы не согласился.
— Цзюньчжу не стоит благодарности, — его улыбка была изысканной и светлой. — Разумеется, я пошел туда, потому что знал о Сунь-ване, но сделал это не только ради помощи тебе.
Шэнь Сихэ с недоумением посмотрела на него.
— Говорят, Се Цзи лишили командования войсками, — иносказательно произнес Се Юньхуай.
— Это то, чего ты добивался? — Шэнь Сихэ, казалось, что-то осознала.
— Я действительно знал, что Цзюньчжу хочет схватить Сунь-вана, но и сам намеревался нанести удар по Се-гогуну. Выгода для других и выгода для себя — я не был лишен эгоистичных помыслов, — искренне улыбнулся Се Юньхуай.
Шэнь Сихэ задумалась: действительно, в этой истории Се-гогуну тоже крупно не повезло. Однако она заметила:
— Если это и впрямь так, тебе следовало дать Бися узнать о том, что он укрывал Сунь-вана.
— Это определенно навлекло бы на него гнев Бися, — с улыбкой покачал головой Се Юньхуай. — Се Цзи хитер и искусен в спорах, думаю, тебе это тоже немного известно. Во-первых, я не могу встретиться с Бися. Во-вторых, даже если бы Бися узнал, что Сунь-ван находится в его доме, Се Цзи сумел бы оправдаться — например, тем, что действовал под принуждением. В-третьих, официально считалось, что Сунь-ван погиб. Даже если Се Цзи приютил его, в этом нет большого преступления. Бися открыто, скорее всего, даже не стал бы смещать его с должности. А что касается подозрений императора, у него нашлись бы способы их развеять.
Если взвесить все, то нынешний результат лучше. Се Цзи все эти годы строил козни и плел интриги, и никогда не оказывался в проигрыше. На этот раз он сполна вкусил горечь того, что его самого обвели вокруг пальца — полагаю, это для него мучительнее, чем отставка.
— Выходит, это я использовала Цзюньчжу.
Шэнь Сихэ невольно рассмеялась:
— Каковы бы ни были твои истинные побуждения, нам незачем спорить. Сейчас важно лишь то, что и ты, и я получили желаемое.
***
- Проще, чем перевернуть ладонь (易如反掌, yì rú fǎn zhǎng) — идиома, означающая дело, не требующее ни малейших усилий. ↩︎
- Лишь верхушка айсберга (冰山一角, bīng shān yī jiǎo) — фразеологизм, указывающий на малую видимую часть чего-то огромного и скрытого. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
