Суть этого дела заключалась в следующем: принцесса Янлин находилась на втором месяце беременности и по неизвестным причинам искала для ребёнка отца. Изначально она намеревалась на праздновании дня рождения Дай-ванфэй выбрать любого подвернувшегося ланцзюня, но по воле случая им стал Му Нуха.
Один из них желал женитьбы на принцессе, надеясь избежать ответственности за содеянное, а другая, воспользовавшись моментом, согласилась на брак. Однако принцесса Янлин, возможно, опасалась, что в государстве тюрков её положение окажется шатким, и надеялась скрыть правду о ребёнке. А быть может, между ними произошло какое-то иное неприятное столкновение, но в итоге принцесса Янлин дала Му Нуха лекарство, чтобы он не мог быть мужчиной.
В последнем письме явно говорилось, что Му Нуха нашёл зацепку против принцессы Янлин. Именно поэтому она, рискуя здоровьем в опасный для организма период после выкидыша 1, тайно ускользнула от дворцовой стражи, чтобы встретиться с ним.
Должно быть, Му Нуха узнал, что принцесса Янлин опоила его лекарством; между ними вспыхнула ссора, и Му Нуха в порыве гнева случайно убил её.
Что же касается того, не слишком ли опрометчиво он поступил, забыв о статусе принцессы, то любой мужчина счёл бы такой порыв понятным. Окажись любой другой на его месте, перед женщиной, превратившей его в подобие евнуха, он вряд ли смог бы сохранить рассудок.
— Позвольте вашему сыну высказаться прямо: в этом деле всё ещё есть странности… — тихо произнес Сяо Хуаян. Слегка кашлянув, он продолжил: — Если Му Нуха действительно случайно убил Янлин, я полагаю, он бы… всеми силами попытался бежать из города, чтобы обезопасить остальных послов…
— Я уже приказал следить за городскими воротами, с сегодняшнего дня вводится строгий досмотр, — император Юнин похлопал его по плечу. — Не беспокойся о них, лучше позаботься о своём здоровье.
— Бися… — почувствовав, что император Юнин собирается уходить, Сяо Хуаян внезапно окликнул его.
Император Юнин обернулся к нему, но Сяо Хуаян вдруг опустил голову, а его уши покраснели:
— Бися, ваш сын хотел бы увидеть Чжаонин. Нельзя ли в эти несколько дней попросить бабушку позвать Чжаонин-цзюньчжу во дворец, чтобы она составила ей компанию?
Сердца обитателей дворца, возможно, и не были в его полной власти, но каждое их движение находилось у него как на ладони. Пока Му Нуха не был пойман, Сяо Хуаян всё ещё беспокоился за Шэнь Сихэ и хотел забрать её во дворец, где было безопаснее.
Император Юнин редко, но всё же улыбнулся:
— Тебе стоит лишь попросить свою бабушку.
Разве тайхоу могла отказать Сяо Хуаяну, если бы он открыл рот?
— Ваш сын хотел бы просить об этом Бися, — Сяо Хуаян выказал императору своё глубокое почтение.
От этого выражение лица императора Юнина смягчилось:
— Я велю передать устный указ. Завтра Чжаонин-цзюньчжу прибудет во дворец, чтобы составить компанию тайхоу на несколько дней.
— Ваш сын благодарит Бися…
Прежде чем Сяо Хуаян успел совершить поклон, император Юнин поддержал его:
— Отдыхай как следует. Я навещу тебя в другой день.
Шэнь Сихэ проспала всю ночь в покое. Утром, едва она закончила завтрак, из дворца прибыл евнух с устным указом. Глядя на Тянь Юаня, пришедшего вместе с ним, Шэнь Сихэ почувствовала лёгкое разочарование.
Кто осмелится пойти против указа Бися?
Шэнь Сихэ оставалось лишь собрать вещи и в сопровождении Чжэньчжу, Хуньюй и Моюй отправиться во дворец. Перед уходом она не удержалась от наставлений Биюй и остальным служанкам:
— Будьте осторожны. Хотя я и предполагаю, что Му Нуха не посмеет открыто показаться, он всё же человек, склонный к риску. Если он заподозрит, что это моих рук дело, и не сможет добраться до меня, он может напасть на вас, чтобы выплеснуть гнев или предупредить меня.
Биюй и другие, тронутые её заботой, ответили:
— Цзюньчжу, будьте спокойны. Нам не составит труда не выходить из дома несколько дней.
Шэнь Сихэ также дала указания Мо Юаню, а немного подумав, добавила:
— Направь людей присматривать и за второй нянцзы.
Она не хотела, чтобы по её вине пострадала Шэнь Иньчо, и чтобы у неё появилось чувство вины перед ней.
— Слушаюсь, — ответил Мо Юань.
Поскольку цзюньчжу уезжала во дворец, он мог отправить половину людей в дом Шэнь. Пока Шэнь Иньчо не станет бездумно выходить на улицу, ей точно не будет грозить опасность.
Шэнь Сихэ тоже подумала об этом и написала письмо, состоящее из одной фразы, в которой наказывала ей без крайней необходимости не покидать поместье.
Прибыв во дворец, она прямиком направилась в Дворец Вечного Мира к тайхоу. Там она увидела Сяо Хуаяна, который уже сидел и ждал её. Однако его глаза были завязаны белой тканью, под которой виднелись какие-то лекарственные травы, отчего повязка казалась выпуклой, а запах лекарств был очень сильным.
— Я, старуха, не буду мозолить вам глаза, пойду отдохну, — сказав несколько слов Шэнь Сихэ, тайхоу поднялась и ушла, давая возможность Сяо Хуаяну и Шэнь Сихэ побыть наедине.
— Дянься, ваши глаза…
— Это травы, помогающие зрению. Ю-Ю, не хочешь ли и ты попробовать как-нибудь? — мягко спросил Сяо Хуаян.
Это было лекарство для глаз, приготовленное для него Линху Чжэном; оно проясняло взор, снимало усталость и было полезно для глаз, так что его мог использовать любой человек.
— Благодарю за доброту, Дянься, — вежливо отказалась Шэнь Сихэ. Её метод окуривания ароматами был так же полезен для глаз, а терпеть столь сильный лекарственный запах прямо на лице она считала для себя невыносимым.
Сяо Хуаян улыбнулся и лишь затем тихо спросил:
— Ты… ты злишься на меня?
Помолчав мгновение, Шэнь Сихэ поняла, что Сяо Хуаян спрашивает о своём самовольном решении пригласить её во дворец — не разгневало ли её это.
— Если Дянься обеспечит мне покой во дворце, я не буду на вас злиться, — если вокруг будет тихо и никто не станет её беспокоить, ей было всё равно, где находиться.
Что же касается того, что Сяо Хуаян перевёз её во дворец, не посоветовавшись заранее, у Шэнь Сихэ не было на этот счёт особых претензий.
Её дом цзюньчжу — это не дом Шэнь. В доме Шэнь она не прилагала усилий для охраны, поэтому Сяо Чанъин смог туда проникнуть. В дом же цзюньчжу Сяо Чанъин не смог бы пробраться, даже если бы захотел. Разве что Му Нуха превосходил бы Сяо Хуаяна в боевых искусствах и при этом разбирался в боевых строях — только тогда он смог бы бесшумно войти в её покои.
— Тогда… злись на меня, — решительно сдался Сяо Хуаян.
Он всеми силами старался залучить её во дворец, конечно, чтобы защитить, но ещё больше — чтобы чаще бывать с ней рядом. И если она будет находиться от него на расстоянии вытянутой руки, а он должен будет сдерживать себя, то на это он не пойдёт ни за что.
Шэнь Сихэ: «…»
— Раз так, зачем же вы спрашивали, Дянься? — Шэнь Сихэ была крайне удивлена.
— Я просто… не хочу тебя обманывать, — оправдывался Сяо Хуаян. — Но не видеть тебя я не в силах.
Шэнь Сихэ, которая поначалу не сердилась, теперь начала понемногу закипать. Как этот человек умудряется говорить о вещах, которые раздражают других, с таким невозмутимым видом?
— Дянься, вы ведёте себя так дерзко лишь потому, что у нас есть обручение, и потому, что я не выбрала никого другого, верно?
До того как его истинное лицо было раскрыто, он хотя бы притворялся порядочным человеком, а теперь и вовсе перестал! Шэнь Сихэ уже не знала, не совершила ли она ошибку, разоблачив его.
— Разумеется, — торжественно заявил Сяо Хуаян. — Раз у нас есть обручение, я твой будущий муж, то есть я — человек, имеющий официальный статус 2. А имея статус, разве не должен я пользоваться своими правами? Точно так же, как после свадьбы жена может наслаждаться заботой мужа, а муж — нежностью жены, разве всё это не в порядке вещей? У меня есть статус, так почему мне не быть уверенным в себе?
Я хочу, чтобы ты потакала мне. Кто виноват в том, что ты не позволяешь мне баловать тебя? Ты сама отказываешься от моей доброты. Но я хочу, чтобы ты относилась ко мне хорошо и видела во мне своего жениха. Это то, что мне положено по праву, так почему я должен отказываться? Я ведь не дурак.
Шэнь Сихэ: «…»
***
- Постнатальный период после выкидыша (小月, xiǎoyuè) — время восстановления женщины после прерывания беременности или выкидыша, требующее особого ухода. ↩︎
- У меня есть официальный статус (有名分, yǒu míngfèn) — в китайской культуре это означает наличие законного права, признанного обществом или ритуалом положения (в данном случае — статуса официального жениха). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
