Две чистые слезы скатились по ее лицу, и Е Ваньтан поставила чарку. Сяо Чантай, словно пораженный ударом молнии, пристально смотрел на нее. Он изо всех сил пытался пошевелить кончиками пальцев, но в теле не было ни капли мощи, и он мог лишь дрожащим голосом звать ее:
— Вань-Вань…
— Только юноша с великими стремлениями может зваться настоящим сыном небесного дома. — На губах Е Ваньтан заиграла слабая улыбка. — В этом нет вины. Ошибка… лишь в том, что А-Тай не должен был рождаться в императорской семье.
Для сыновей императорской семьи, если они не были законными наследниками, любые великие стремления неизбежно оборачивались кровавой резней, но именно высшая императорская власть 1 была самой заманчивой вершиной для мужчин в этом мире.
Разве в обычной семье могли зародиться подобные мятежные помыслы? Но он был рожден в императорской семье, совсем недалеко от места правителя Поднебесной, и в том, что в нем пробудились такие чувства, действительно нельзя было его винить.
Винить стоило лишь ее саму за излишнюю наивность — она не сумела разглядеть за его внешним спокойствием сердце, полное честолюбивых надежд.
— Вань-Вань, я был неправ, я действительно был неправ… — Сяо Чантай бесчисленное множество раз раскаивался перед ней и признавал ошибки, но только в этот раз его вид, не столько скорбный, сколько пропитанный бесконечной безнадежностью, дал Е Ваньтан понять: он искренен.
Но даже для искренности было уже слишком поздно.
В груди Е Ваньтан началась острая боль. Вино, присланное Шэнь Сихэ, разумеется, не содержало яда. Яд она приготовила и добавила в чарку собственноручно.
Когда-то, узнав о планах Гу Цинчжи, она чувствовала сожаление и непонимание. Но сегодня она, наконец, осознала решимость Гу Цинчжи и ее стремление к освобождению. Она была не чета Гу Цинчжи.
Если бы она обладала такой же решительностью, как Гу Цинчжи, и не питала раз за разом глупых надежд, продолжая верить ему, возможно, ни он, ни она не дошли бы сегодня до этого невозвратного предела.
На лбу выступил пот. Е Ваньтан протянула неудержимо дрожащую руку через столик из резного груши дерева, желая коснуться Сяо Чантая. То ли яд подействовал слишком быстро, то ли они сидели чересчур далеко друг от друга, но она так и не дотянулась до него, упав без сил.
— Вань-Вань! — Сяо Чантай захлебывался слезами, его сердце разрывалось от боли. Он до глубины души ненавидел собственное бессилие, из-за которого не мог даже коснуться ее.
У упавшей на столик Е Ваньтан от боли в груди потемнело в глазах. Ее взгляд затуманился, она бессильно изогнула губы в улыбке и едва слышно прошептала:
— Воля… воля небес…
— Вань-Вань… Вань-Вань… не надо… — Сяо Чантай в слезах умолял ее. Он и помыслить не мог, что однажды она покинет его таким образом, заставив беспомощно смотреть на то, как она закрывает глаза. Для него было несбыточной мечтой даже просто заключить ее в объятия.
— А-Тай! — Внезапно в голосе Е Ваньтан появилась капля силы, а в глазах вспыхнул яркий свет. — Мир людей слишком соблазнителен, и мы не смогли избежать его сетей. Раз так, давай вместе уйдем отсюда в другое место. Только ты и я, мы никогда не разлучимся, хорошо?..
В этот миг Сяо Чантай был готов согласиться на что угодно. Он судорожно кивал, лицо его было залито слезами:
— Хорошо, хорошо, только мы двое. Впредь я больше ни о чем другом не помыслю, в моих глазах и в моем сердце будешь только ты, только ты!
Получив обещание, о котором мечтала, Е Ваньтан в одно мгновение почувствовала облегчение. Свет в ее глазах внезапно угас. Из последних сил она бросила на него глубокий взгляд, после чего ее голова склонилась, и она тихо отошла в мир иной. Ее бледное лицо больше не дышало жизнью, но уголки губ были слегка приподняты — она ушла спокойно, словно обретя удовлетворение.
Сяо Чантай застыл. Его слезы лились не переставая, но сам он, словно пораженный заклятием неподвижности, безмолвно и молча смотрел на нее. Он не мог издать ни звука, став похожим на марионетку, из которой выкачали всю жизнь.
Шэнь Сихэ стояла за дверью. Она на самом деле давно догадалась о намерениях Е Ваньтан, но не стала ей препятствовать. В ее сознании всплыл образ другого человека, столь же решительно избравшего смерть. Для Е Ваньтан в этой жизни больше не осталось ничего дорогого.
Своей смертью она пробуждала Сяо Чантая и ею же спасала клан Е. Без связи между ней и Сяо Чантаем те, кто прежде враждовал с ним, не станут преследовать ее родных. Людям из семьи Е тоже следовало протрезветь и хорошенько обдумать свое будущее.
Сяо Чантай сидел в оцепенении, отрешенно глядя на Е Ваньтан, которая будто бы просто крепко уснула. В его голове была пустота, ибо душа его в тот миг будто бы испарилась. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем действие лекарства в его теле закончилось. Внезапно почувствовав, что силы вернулись, он резко вскочил, но тут же упал, не удержав равновесия. Он на четвереньках подполз к ней и дрожащими руками осторожно заключил в объятия уже остывающее тело Е Ваньтан. Он не кричал в истерике и не бился в отчаянии, а просто сидел, потеряв рассудок и прижимая ее к себе, как величайшее сокровище.
В комнате клубился дым благовоний. Луна зашла за западную башню, и солнце взошло на востоке. Лишь когда первый луч света проник в дом, Сяо Чантай словно очнулся. Его лицо было мертвенно-бледным, губы обескровлены и покрыты сухими чешуйками. Он бережно опустил холодное тело Е Ваньтан, тщательно поправил ее одежду и прическу, после чего поднял ее на руки и ударом ноги распахнул дверь. Стражники, стоявшие снаружи, тут же преградили путь мечами.
Сяо Чантай не обратил на них внимания. Лишь ледяным охрипшим голосом произнес:
— Я хочу видеть… тайцзыфэй.
Охранники были крайне насторожены, однако Сяо Чантай смотрел прямо перед собой, не мигая. Держа на руках Е Ваньтан, он в оцепенении шел вперед. Прибывший на шум Сяо Чанфэн увидел Сяо Чантая, и его взгляд дрогнул.
Вскоре об этом переполохе узнала Шэнь Сихэ, которая только закончила свой завтрак. Она послала Чжэньчжу, чтобы та привела Сяо Чантая к ней. Когда Сяо Чантай появился с Е Ваньтан на руках, она как раз закончила трапезу.
— Ты хотел видеть меня? — спокойно спросила Шэнь Сихэ.
— Да. — Сяо Чантай все еще держал Е Ваньтан, глядя на Шэнь Сихэ безжизненным взором. — У меня есть кое-что, что я хочу передать вам.
На данном этапе то, что мог предложить Сяо Чантай, определенно не было чем-то заурядным — в конце концов, он интриговал долгие годы. Шэнь Сихэ не спросила, что это, а лишь поинтересовалась:
— Какова просьба?
Сяо Чантай опустил глаза, глядя на Е Ваньтан в своих руках. Его взгляд был полным нежности и тоски:
— Совместное погребение. Выбери место среди гор и вод, где я и она сможем быть похоронены вместе. Вдали от раздоров, и чтобы никто не приходил на могилу для поминальных обрядов.
При жизни он не дал ей того, чего она хотела. После смерти он желал дать это ей.
Его жажда власти и алчность довели ее до смерти. Лишь сейчас он понял: он раз за разом обманывал ее и не желал отпускать только потому, что вообще не мог без нее существовать. Теперь же он потерял даже ее, оказавшись в руках супругов Сяо Хуаяна, и бежать было некуда. Вместо бессмысленной борьбы лучше было обрести душевный покой, выменяв его на последние секреты.
Как она и говорила: раз вступил в игру, умей достойно проигрывать. Она уже однажды презирала его, и он не хотел, чтобы это повторилось. Он боялся…
Боялся, что на дороге в подземный мир 2 она не захочет его ждать.
— Хорошо. — Шэнь Сихэ и без того намеревалась похоронить Е Ваньтан с почестями.
Судя по поступкам Е Ваньтан перед смертью, она, вероятно, была согласна на совместное погребение с Сяо Чантаем.
***
- высшая императорская власть (九五之尊, jiǔwǔzhīzūn) — «достоинство девяти и пяти»; согласно «Книге перемен», эти числа символизируют центральное и высшее положение правителя. ↩︎
- дорога в подземный мир (黄泉路, huángquánlù) — «путь к Желтым источникам»; дорога, по которой души умерших отправляются в царство мертвых. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
