— Кто ты такой на самом деле? — находясь в крепких объятиях Цуй Цзиньбая, Шэнь Сихэ по-прежнему оставалась спокойной и собранной.
Цуй Цзиньбай не посмеет причинить ей вред!
— Цзюньчжу действительно хочет знать? — Цуй Цзиньбай слегка склонил голову и спросил прямо ей на ухо чрезвычайно нежным и двусмысленным тоном.
— Тебе не любопытно, как я раскрыла твою личность? — Шэнь Сихэ никогда не позволяла себе проигрывать.
Ему было любопытно, крайне любопытно.
За эти годы он отточил искусство перевоплощения до совершенства 1, так что даже самые близкие люди не могли его разоблачить, но эта цзюньчжу угадывала каждый раз без промаха.
— Цзюньчжу видит людей насквозь, — лениво проговорил Цуй Цзиньбай. — Но я не желаю заключать сделку с цзюньчжу.
Помолчав мгновение, он придвинулся еще ближе, его губы почти коснулись округлой мочки уха Шэнь Сихэ: — Только потому… что я откровенен лишь со своей будущей фужэнь. Если цзюньчжу согласна… ш-ш…
Не успел Цуй Цзиньбай договорить свои кокетливые слова, как в области живота пронзила боль, и Шэнь Сихэ мгновенно вырвалась из его рук.
Моюй с мечом в руках стремительно бросилась к ним. Цуй Цзиньбай взмахнул краем скатерти со стола, и предметы полетели в сторону Моюй. К тому времени, как она отбила их, Цуй Цзиньбая и след простыл.
Моюй собиралась броситься в погоню, но Шэнь Сихэ ее остановила: — Не нужно преследовать.
Остальные, кого переполошил шум, тоже замерли.
Шэнь Сихэ коснулась своего запястья. На нем был браслет из белого нефрита с золотом — три дуги из белого нефрита, соединенные золотыми креплениями. В изящных полых деталях инкрустации скрывались крошечные иглы. Это устройство для самообороны заказал для нее Шэнь Юньань у одного великого мастера.
Вот только Шэнь Юньань пропитал иглы лишь обезболивающим средством, было бы лучше, если бы это был яд…
— Если не считать моих покоев, он в этом облике и в чиновничьем облачении — младший чиновник Дали-сы. Неужели мы будем среди бела дня преследовать и убивать государственного чиновника? — Шэнь Сихэ обвела всех взглядом. — Собирайтесь, мы немедленно въезжаем в город.
Нужно было сделать это давно, этот человек заставил их потерять столько времени.
***
На самом деле Цуй Цзиньбай вдохнул аромат мягких костей, примененный Шэнь Сихэ, и держался лишь на силе воли, иначе как бы ей так легко удалось нанести внезапный удар?
К счастью, он вдохнул немного: стоило выйти на улицу, сделать несколько глубоких вдохов и восстановить дыхание, как действие начало проходить. Однако игла Шэнь Сихэ делала его тело все более ватным и бессильным. С трудом добравшись до Далисы, он направился прямиком в свой павильон, где у него был отдельный кабинет для дел.
Едва войдя в комнату, он почувствовал, как в глазах потемнело, и из последних сил прикрыл за собой дверь.
— Дянься! — настоящий Цуй Цзиньбай и Тянь Юань изменились в лице и поспешно бросились вперед, чтобы поддержать Сяо Хуаяна.
— Дянься, что с вами? Я немедленно позову Юй-сяньшэна…
— Всего лишь немного обезболивающего, не нужно шума, — Сяо Хуаян остановил Тянь Юаня и сел на бамбуковый топчан. — Снимите с меня чиновничью одежду.
Средство лишь лишило тело Сяо Хуаяна чувствительности, но разум его оставался ясным и острым.
Пока Цуй Цзиньбай надевал свое чиновничье платье, Сяо Хуаян отдавал распоряжения: — Бися ждет твоего ответа. Просто доложи, что Линлун — шпионка, подосланная домом Кан-вана к Чжаонин-цзюньчжу.
— Слушаюсь, — Цуй Цзиньбай поклонился и удалился. Ему действительно нужно было немедленно отправиться во дворец с докладом.
Сегодня утром император лично поинтересовался этим делом и поручил ему расследование.
Когда Цуй Цзиньбай ушел, Тянь Юань с тревогой произнес: — Дянься, лучше все-таки пригласить Юй-сяньшэна. Не повредит ли это обезболивающее яду в вашем теле?
— Пустяки, — Сяо Хуаян беззаботно улыбнулся. — В конце концов, она всего лишь юная девушка, еще не прошедшая церемонию совершеннолетия, в душе она чиста и добра.
Такой искусный механизм для спасения жизни следовало бы пропитать смертельным ядом.
Тянь Юань чуть не вытаращил свои и без того круглые глаза.
Хозяин, вы лежите здесь в таком состоянии и все равно считаете ее доброй? Это у него самого проблемы с головой или у хозяина со зрением?
Тянь Юань не посмел произнести это вслух. Он уже начал смутно замечать, что его господин относится к Чжаонин-цзюньчжу как-то по-особенному.
Стоило ему об этом подумать, как он увидел, что Сяо Хуаян уставился в потолок своими глазами, сверкающими серебристым светом: — Она и вправду загадочна.
Еще до рассвета он узнал о делах в доме Кан-вана раньше того, кто сидит на императорском кресле. Он также знал, что Линлун была подарена Шэнь Сихэ Бу Шулинем и с тех пор находилась в ее руках.
То, что Шэншан отправил Цуй Цзиньбая проводить расследование, тоже было подстроено его людьми. Он прибыл сюда заранее и принял облик Цуй Цзиньбая именно так, как и предполагала Шэнь Сихэ — чтобы под этим предлогом открыто выведать у ее служанок о вкусах и характере их госпожи.
Сведения он получил и верил, что служанки не солгали, однако та Шэнь Сихэ, которую они описывали, была совершенно не похожа 2 на ту, с которой он столкнулся и которую видел сам.
Он думал, что в этом мире только он один носит столько слоев масок, которые не могут разгадать даже доверенные и близкие люди. Кто бы мог подумать, что сегодня он встретит еще одну такую же.
— Становится все любопытнее, и на душе все радостнее… — на губах Сяо Хуаяна промелькнула нежная и легкая улыбка.
Все, пропало дело, его господин попался. Глядя на Сяо Хуаяна, чей вид так и лучился весенним настроением, Тянь Юань помрачнел.
— Дянься, неужели вы действительно… действительно хотите посвататься к Чжаонин-цзюньчжу?
— Посвататься? — Сяо Хуаян еще не задумывался о браке так серьезно. Его прежние слова об узле единого сердца были лишь шуткой над Тянь Юанем, но теперь, услышав это, он начал обдумывать вопрос всерьез.
Поразмыслив хорошенько, он решил, что это отличная идея: — Если она войдет в Дунгун как тайцзыфэй, в императорском городе определенно станет чрезвычайно весело.
— Боюсь, Бися не даст согласия… — вполголоса напомнил Тянь Юань.
Его господин вернулся из даосского монастыря, и после церемонии совершеннолетия вопрос о браке неизбежно встанет на повестку дня. Чем принимать кого-то чужого, Тянь Юань надеялся, что хозяин сможет жениться на той, кто ему по сердцу.
Чжаонин-цзюньчжу прекрасна как небожительница, во всем мире вряд ли найдется кто-то, кто мог бы сравниться с ней; она была бы идеальной парой для их господина. Однако за спиной Чжаонин-цзюньчжу стоит военная власть, разве император позволит этому браку состояться?
— С каких это пор он волен распоряжаться моей женитьбой? — улыбка мгновенно исчезла с лица Сяо Хуаяна, а его глубокие, как бездна, глаза стали мрачными и полными жажды убийства.
***
Тем временем колонна повозок Шэнь Сихэ уже прибыла к воротам Миндэ. Пройдя через эти величественные ворота, она по-настоящему вступила в столицу.
— Колонна впереди, посторонись, посторонись!
В тот момент, когда они остановились у городских ворот, чтобы стража проверила служебное удостоверение, и Шэнь Сихэ, приподняв занавеску, разглядывала внушительную табличку ворот Миндэ, позади раздались громкие крики и топот скачущих во весь опор лошадей.
Простолюдины, стоявшие в очереди за повозками Шэнь Сихэ, поспешно расступились — это движение казалось почти машинальным, привычным для подобных ситуаций.
Столица была процветающей, и молодые аристократы из Улин в роскошных одеждах на резвых конях 3, любующиеся весенними цветами, пропивающие тысячи монет и презирающие ритуалы и законы, давно стали обычным делом.
Люди, которых привела с собой Шэнь Сихэ, были элитой Северо-Запада. В их глазах Шэнь Сихэ была самой высокородной, и не было причины, по которой они должны были уступать дорогу этим баловням судьбы.
Один из охранников, увидев, что всадники даже не натягивают поводья и несутся прямо на живых людей, словно вражеская конница на поле боя, тут же рванулся вперед. Одним ударом кулака он свалил лошадь, и юноша в седле с грохотом рухнул на землю, разбив голову в кровь.
Вслед за юношей быстро подоспела большая толпа ланцзюней и девушек. Кто-то из них выкрикнул: — Ты дерзок!
— Я могу быть еще более дерзкой, хотите убедиться? — Шэнь Сихэ с плетью в руке обошла повозку и вышла вперед.
- Достичь совершенства (炉火纯青, lú huǒ chún qīng) — букв. «пламя в горне стало чисто-голубым»; достичь высшей степени мастерства. ↩︎
- Словно два разных человека (判若两人, pàn ruò liǎng rén) — идиома, описывающая разительное несходство в поведении или облике. ↩︎
- В нарядных одеждах и на добрых конях (鲜衣怒马, xiān yī nù mǎ) — образное описание богатой и беспечной жизни знатной молодёжи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
