— Сестра Лили ведь дольше всех с тобой встречалась? Все уже думали, что сумела привязать брата И к себе намертво, ждали свадьбы! Так расстаться, прямо жалко. Брат И, сестра Лили к тебе очень привязана.
— Брат И, у меня есть сухая сестрёнка — тоже красавица. Хочешь, как-нибудь сведу вас?
— Все вы, по одному, катитесь ко всем чертям! — Чэнь И, усмехаясь, прикурил сигарету. — Когда я хоть раз говорил о женитьбе? Всю жизнь не надеялся на это. Просто живём — и ладно.
Ту Ли, растрёпанная и неумытая, сидела дома и всё обдумывала. Наконец набрала Мяо Цзин. Её мысли сделали восемнадцать поворотов, она хотела спросить, знает ли та, не завёл ли Чэнь И другую женщину, о чём они шептались на балконе, что было между ними раньше.
Мяо Цзин корпела над чертежами до полного изнеможения и терпеть не могла разговаривать в тумане:
— Сестра Лили, кое-что я действительно не знаю. Остальное спроси напрямую у Чэнь И, ведь ваши отношения куда «прямее».
И просто положила трубку.
Ту Ли вдруг осознала холодную отстранённость и гордость Мяо Цзин. Та живёт под одной крышей с Чэнь И, но даже не может сказать, чем он занят день за днём, с кем общается. Неужели правда ничего не знает? Или просто не хочет отвечать — ей плевать?
В конце концов Ту Ли позвонила Бо-цзаю. Он провёл с Чэнь И больше всего времени: рот у него запечатан, но человек добрый и отзывчивый, хоть что-то можно было вытянуть. Бо-цзай знал, что Чэнь И с Ту Ли расстались, понимал её подавленное состояние, но честно признался, что никаких других женщин рядом с Чэнь И не видел. Когда Ту Ли спросила про Мяо Цзин, он вспомнил:
— Они не особо ладили, но три года жили вместе. Чэнь И платил за её учёбу и содержание.
— То есть без взрослых? Только они двое? — Ту Ли крутила резинку для волос. — А мать Мяо Цзин? Что с ней? Когда ушла? Почему дочь не забрала?
Про то, как Вэй Минчжэнь свернула деньги и сбежала, Чэнь И не любил, когда упоминали. Бо-цзай замялся, запнулся и уклонился:
— Я тоже не очень в курсе. Во всяком случае, Мяо Цзин осталась в Тэнчэне. Брат И обычно жил снаружи, домой приезжал только по выходным. Знаю точно, что все праздники они проводили вместе.
— Раньше брат И постоянно говорил, что хочет выгнать Мяо Цзин. Каждый их разговор по телефону заканчивался его раздражением. Но потом она окончила школу, поступила в очень престижный университет… И больше не возвращалась, с нами не связывалась. Что она вернулась в Тэнчэн, я узнал только от тебя.
Ту Ли с недоумением повесила трубку.
Она снова нашла Чэнь И, голос стал сладким, как мёд:
— Свободен? Я зайду к тебе домой, заберу свои вещи.
Чэнь И играл в бильярд, был рассеян:
— Ладно. Завтра приходи.
К этой встрече Ту Ли подготовилась основательно: нарастила ресницы, перекрасила волосы, нанесла безупречный яркий макияж. По профессии она танцовщица — фигура выпукло-вогнутая, соблазнительно пышная. Надела обтягивающее платье-карандаш, помнила, что Чэнь И раньше именно такую манеру ценил. Выглядела ослепительно. Вызвала такси и отправилась к нему домой.
Чэнь И проснулся недавно, ночь провёл в бильярдной. Открыв дверь и увидев Ту Ли, лениво пропустил её внутрь.
— Где Мяо Цзин?
— Ушла на свидание с Лу Чжэнсы.
Между ним и Мяо Цзин стояла ледяная стена. Она полностью игнорировала его, работала, жила своей жизнью, после смены ходила на свидания. Уже несколько дней они не обменялись ни словом. Шланг стиральной машины давно протекал, его никто не чинил. Мяо Цзин бросила всё на произвол, несколько дней не убиралась. Чэнь И тоже не шевелился. Столько лет жили порознь и привыкли к такой жизни. Внезапно снова оказались под одной крышей, изменили уклад… А теперь, пытаясь вернуть прежнее, чувствовали себя не в своей тарелке.
Ту Ли весело поставила на стол контейнер с едой:
— Уже почти одиннадцать! Наверное, ещё не ел? Я принесла немного — всё, что ты любишь. Попробуешь?
Чэнь И раскинул длинные ноги, широко и вызывающе закинул их на стул. Чёрные глаза косо взглянули на неё, этот пристальный, почти звериный взгляд будто пронзал насквозь:
— Вещи сама забирай.
Он выглядел апатичным, как тряпичная кукла:
— Расстались по-хорошему. Мы друг перед другом ничего не имеем. И никогда не обещали друг другу будущего. За два года я на тебя денег потратил немало, даже как компенсация сойдёт.
У Ту Ли дрогнул уголок губ, но она тут же сгладила выражение лица и сладко улыбнулась:
— Да что я такого сказала, что ты так торопишься разорвать связи? — Она игриво протянула ему палочки. — Сначала поешь. Не спеши. Я ещё вино принесла — выпьешь?
Чэнь И небрежно растянул губы в холодноватой усмешке:
— Что, прощальный обед?
— Ну конечно! Хорошо расстаться — значит хорошо расстаться.
Они взялись за палочки. Чэнь И съел пару кусков и остановился. Ту Ли встала, чтобы взять из кухни миску. Её нога слегка задела стол, и большая миска с говядиной по-сичуаньски опрокинулась. Жирные капли забрызгали рубашку Чэнь И.
— Ой, прости! — Ту Ли смеялась. — Пойди переоденься.
— Забирай вещи и уходи. Мне скоро открывать бильярдную. Провожать не буду.
Чэнь И швырнул палочки, пошёл в душ и переодеться. Вернувшись из ванной, он обнаружил, что стол уже убран. Подошёл к своей комнате — внутри кто-то рылся в шкафу. Стройная фигура, светлое платье. Увидев его, женщина оживилась и радостно спросила:
— Красиво?
Взгляд Чэнь И резко сузился.
Розовые губы, взгляд, отражающий свет, жемчужные серёжки, волосы небрежно собраны заколкой. Платье облегало тело, и пышность, и изящество угадывались сквозь ткань.
Это было платье Мяо Цзин, она часто вешала его на балкон. Шёлковое, лёгкое, с воздушным кроем. Ту Ли расправила подол и подмигнула:
— Красиво? Моё испачкалось, одолжила у Мяо Цзин.
Он нахмурился, тяжело разглядывая её, но молчал.
Ту Ли тихонько рассмеялась, покачивая бёдрами, подошла ближе. От неё пахло дорогими духами. Прильнув гибким телом к его спине, она томно прошептала:
— Чэнь И…
Её подбородок скользнул по его шее — щекотно, мурашки по коже. Голос стал медовым, соблазнительным до костей:
— Платье, когда висит, кажется ничем, а на мне — отлично сидит. Особенно в талии и груди — очень туго. А Мяо Цзин такая худощавая, в этих местах вообще нет мяса. А я… под ним ничего не надела. Так перетянуло!
Чэнь И чуть прикрыл глаза. Его кадык дрогнул.
Её тонкие, как побеги лотоса руки, спустились:
— Вон оно как, совсем не мертвый же?
Она взяла его ладонь и приложила к своему изгибу:
— Видишь? У Мяо Цзин платье узкое.
Её алые губы коснулись его уха:
— Прошло столько времени… Мы же не впервые… Дай я помогу тебе потушить огонь?
Чэнь И открыл глаза. Взгляд — тяжёлый, лицо слегка покраснело. Он резко сбросил её руку. Ту Ли, воспользовавшись моментом, обвила его и повалила на кровать. Платье — тонкое, скользкое. Картина — соблазнительная. Рассыпавшиеся волосы прикрыли её томные глаза, оставив лишь приоткрытые губы и кончик розового языка. Он взглянул на это полуспрятанное, невероятно соблазнительное лицо, и дыхание мгновенно стало хриплым, тело напряглось, как лук. Её нежные лотосовые ручки обвили его шею, и он тяжело повалился на неё.
Страстный поцелуй. На спине Чэнь И выступил жаркий пот. Ту Ли дёрнула его за пряжку, раздался щелчок ремня. Она потянулась к ящику за презервативом, чтобы надеть ему… Внезапно тело Чэнь И окаменело. Пот хлынул со лба. Он оттолкнул её и, пошатываясь, отступил назад. Лицо — багровое, взгляд — тяжёлый и подавленный. Он уставился на женщину с задранным подолом, в глазах мелькнул белый свет. Он прохрипел:
— Вон.
Лицо Ту Ли стало синевато-бледным. Она закусила губу и закатила глаза к потолку.
Грудь Чэнь И тяжело вздымалась, в ушах стоял звон:
— Сними это платье.
Ту Ли, не отводя глаз, сняла чужое платье и надела своё. Голос стал ледяным и язвительным:
— Чэнь И, какая у вас с Мяо Цзин всё-таки связь? Наверное, не простая? Ведь так стоял, а как она вернулась — сразу вдовцом стал?
Взгляд Чэнь И мгновенно потемнел, стал змеиным. Он молча схватил её за плечо и вытолкнул за дверь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
