— Чаншоу, я помню, твой дом находится в северо-восточной части Наньчжоу. Как раз завтра один из распорядителей школы отправляется в Наньчжоу по делам, пусть он возьмёт тебя с собой.
— Вот, — Ли Чаншоу достал из рукава несколько духовных рыб. — Старейшина, есть одно дело, на самом деле я хотел бы попросить вас немного побеспокоиться.
— Ах ты, малец, — старейшина Вэй тут же расплылся в улыбке. Он принял окутанных водяными сферами духовных рыб, достал фарфоровую кадку и выпустил их туда на время.
У каждого свои пристрастия: кто-то любит вино, кто-то — изысканные яства, особенно таких ли-вэй1, которых невероятно трудно разводить и чей вкус считается непревзойдённым.
Старейшина Вэй с улыбкой спросил:
— Ну говори, что ты задумал?
— Ученик хотел бы воспользоваться этой возможностью и несколько лет закаляться в Наньчжоу, — Ли Чаншоу понизил голос. — Нельзя ли сделать так, чтобы распорядитель школы не проверял мои родные края и не брал меня с собой?..
— Хорошо, ступай, — старейшина Вэй взял лежавшую перед ним бамбуковую планку. — Заодно сэкономим одну дощечку. Ты — способный малец, у тебя впереди великое будущее. Помни: не ищи неприятностей, не нарушай устав школы и не привязывайся к мирской суете, чтобы пыль смертного мира не затуманила твоё сердце, стремящееся к Дао.
Ли Чаншоу поспешно выразил согласие и, сложив руки, произнёс:
— Благодарю за содействие, старейшина!
— Пустяки, иди. Уходишь пораньше — возвращайся пораньше.
Старейшина Вэй махнул рукой и передал Ли Чаншоу нефритовую бирку, позволяющую покинуть школу. Он ещё раз наставил Ли Чаншоу, чтобы тот поменьше бродил в людных местах, дабы мутная ци смертного мира не осквернила его основу Дао.
Забота старейшины о Ли Чаншоу была искренней. В конце концов, за эти годы Ли Чаншоу в общей сложности поднёс ему более сотни духовных рыб…
Ученики нередко под предлогом посещения могил уходили в мир на несколько лет. Даже если распорядители ловили их, всё ограничивалось выговором или удержанием ежемесячного пособия, так что старейшина Вэй давно перестал этому удивляться.
Несколько рыб в обмен на то, что старейшина не внесёт запись о его отъезде для посещения могил в реестр; тогда, разумеется, никакие распорядители школы не отправятся с проверкой.
С точки зрения старейшины Вэя, молодой ученик просто хотел немного насладиться мирской жизнью, и в этом не было ничего особенного. Однако для Ли Чаншоу это был крайне важный и обязательный… маленький шаг в его плане по преодолению дуцзе2.
Покинув пик Потянь, он на облаке полетел на юг и вскоре прибыл к воротам школы. Предъявив нефритовый жетон и сообщив, что возвращается домой навестить могилы, он выслушал наставления охраняющего ворота бессмертного о том, что во внешнем мире нужно быть осторожным. Поблагодарив его, Ли Чаншоу вылетел за пределы школы.
Земли в радиусе тысячи ли вокруг считались территорией школы Дусянь. Несколько важных месторождений духовных жил располагались как раз в южной области.
Ли Чаншоу пролетел две тысячи ли, опустился в лесу и в течение двух дней наблюдал из укромного места, проверяя, нет ли за ним тайной слежки. Убедившись, что всё чисто, он применил технику перемещения сквозь землю и устремился на юг.
На этом пути, встречая горы, он уходил под землю, встречая реки — скользил сквозь воду. Он видел сражения заклинателей, наблюдал за распрями горных демонов, натыкался на любовные утехи родственников и был свидетелем яростных битв тысяч простых смертных.
Он шел и смотрел, не замедляя шага. Ли Чаншоу, подобно невидимому призраку, преодолевал одну за другой тысячи и тысячи ли…
Спустя полмесяца он достиг степи на северо-востоке Наньшаньбучжоу, неподалёку от Дуншэншэньчжоу. Следуя сведениям из школы, Ли Чаншоу без труда нашёл на склоне холма могилу родителей. Погребение было выполнено весьма искусно — сразу видно, на него не пожалели средств. На краю надгробия стоял знак школы Дусянь, а надпись гласила: «Возведено старшим сыном Чаншоу».
Могила успела зарасти травой. Ли Чаншоу выхватил короткий нож и тщательно расчистил всё вокруг. Затем он опустился на колени перед надгробием, поднёс заготовленные в пути плоды, мясо и рыбу, сжёг два свитка ритуальной бумаги, возжёг три палочки благовоний и совершил четыре земных поклона. В его сердце стало на одну привязанность меньше.
После этого он нашёл неприметный уголок неподалёку от могил родителей этой жизни и погрузился в медитацию, словно неся стражу у их последнего приюта. Семь дней спустя Ли Чаншоу снова отправился в путь, направляясь к заранее выбранному месту для преодоления небесного испытания.
Где же оно находилось? В Восточном море, но в той его части, что примыкала к Наньшаньбучжоу. Поскольку это была территория смертных, заклинатели там появлялись редко. Из-за смешения мутной ци там обитали лишь мелкие бесы. Людская удача в основном сосредотачивалась в землях Наньшаньбучжоу, и, опасаясь столкновения с ней, Дворец Дракона почти не держал в тех водах гарнизонов.
На краю обитаемого мира, среди бескрайнего моря, какой-нибудь скрытый и ничем не примечательный островок станет лучшим местом для небесного испытания!
Ли Чаншоу достал из браслета в рукаве сумку с пометкой «Земля-12» и вынул оттуда… набор кистей для бровей, белила и пудру, а также собственноручно разработанные средства для грима…
Затем этот взрослый мужчина, впервые за две жизни, принялся тщательно изменять свой облик. В маскировке внешности существовало несколько базовых принципов, и если бы он использовал только отвод глаз или магию превращения, этого, по мнению Ли Чаншоу, было бы крайне недостаточно.
Сначала он использовал грим и другие физические способы изменения лица, затем наложил особую сверхтонкую влажную маску из шёлка-сырца, после применил технику отвода глаз, превратившись в старого даоса, и только в конце задействовал магию иллюзий… Если бы какой-нибудь мастер взглянул на него и даже прозрел два слоя магической маскировки, он всё равно не увидел бы его истинного облика. Большинство странствующих заклинателей используют технику отвода глаз, так что в этом не было ничего необычного.
Потратив на сборы полдня, Ли Чаншоу в образе холодного старого даоса бесшумно скрылся под землёй, направляясь к Восточному морю в поисках места для уединения.
В то же самое время…
На границе Южного и Восточного морей находился окутанный божественным сиянием остров, очертаниями напоминающий огромного ао. В одном из драгоценных прудов в укромном уголке острова недавно появившийся «любимец», лазурный дракон длиной в несколько десятков чжанов, медленно осматривался, высунув глаза из воды. Изо рта дракона поднимались цепочки пузырьков, а его глаза слегка прищурились.
«Прекрасно».
Снова настал день проповеди Золотого Бессмертного Великого Дао, и все практикующие неподалёку бессмертные отправились слушать учение.
«Вам и в голову не придёт, что ещё в шестилетнем возрасте я выучил наизусть все водные пути Четырёх морей. Отсюда я направлюсь к Наньшаньбучжоу, проследую вдоль берега к Дуншэншэньчжоу, используя мутную ци смертного мира для прикрытия, а затем высажусь на границе Наньчжоу и Дунчжоу и тайно проберусь в Дуншэншэньчжоу. Если у школы Дусянь не хватит смелости принять меня в ученики, я отправлюсь в Чжуншэньчжоу к великим школам Трёх Учений!»
Лазурный дракон холодно усмехнулся и начал медленно уменьшаться в размерах. Вскоре, став всего три чи в длину, он нырнул в расщелину на дне пруда.
Но стоило ему покинуть пределы острова, как на его краю, в месте, до жути похожем на голову золотого ао, приоткрылись огромные, пугающие глаза черепахи…
- Ли-вэй (鳢鲔, lǐwěi) — название редких и изысканных рыб, чьё мясо считается деликатесом в древнекитайских легендах. ↩︎
- Дуцзе (渡劫, dùjié) — «преодоление испытания», процесс прохождения через небесную кару (молнии) для достижения бессмертия или перехода на новый уровень силы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
