Тунтянь-цзяочжу1 полностью сдержал своё давление святого, и даже его дыхание никак не проявлялось — он всерьёз опасался, что один лишь его взгляд может вдребезги разбить этого с трудом добытого помощника.
По сравнению с тем, как этот книжник выглядел во время прошлого разговора с Ли Чаншоу, он не особо изменился — разве что круги под глазами стали чернее, вокруг витали струйки розовой ци, а лицо сделалось чуть белее и чище.
Книжник моргнул, постепенно приходя в себя. Глядя на двух «представших в первозданной искренности» молодых даосов перед собой, он невольно склонил голову набок.
— Э?
Что это за ситуация?
Когда книжник был ещё жив, он слышал, что в домах некоторых богатых торговцев в городе содержат наложников-мужчин. Когда он сам оказался в тупике, то из-за своей мало-мальски привлекательной внешности едва не согласился на уговоры пришедшего к нему управляющего цветочного дома.
И вот теперь эти двое…
И тут он услышал, как эти двое небожителей беседуют прямо при нём.
Незнакомый бессмертный муж слева нахмурился:
— Шичжи Чангэн, эта душа так слаба, справится ли она?
Тот, что справа, — тоже совершенно незнакомый, но почему-то кажущийся смутно знакомым — с улыбкой ответил:
— Если шишу пожелает, чтобы он справился, то он, разумеется, справится.
Книжник вздрогнул всем телом и дрожащим голосом произнёс:
— Вы… что вы собираетесь делать? У меня нет тела, я всего лишь призрачная душа.
Тунтянь-цзяочжу явил тёплую улыбку:
— Не бойся, я хочу обсудить с тобой одно важное дело.
В глазах книжника отразилось отчаяние:
— Небужители, неужели вы не пощадите даже душу?
— Чангэн, это…
— Шишу, не спешите, позвольте мне всё с ним обсудить.
Ли Чаншоу совершил даосский поклон в сторону Тунтянь-цзяочжу, отвел душу книжника в сторону в бассейне и мягко спросил:
— Ну что? Не узнаёшь?
Книжник послушно кивнул. Когда Ли Чаншоу принял облик Тота Ли Шуйшэня и выпустил прядь своей ауры, тот мгновенно с облегчением выдохнул.
— Почтенный небожитель, это вы! Благодарю вас за спасение, вы избавили меня от участи быть проглоченным тем злым призраком!
Под «злым призраком», должно быть, подразумевался Миньхэ Лаоцзу.
Ли Чаншоу улыбнулся:
— В ту опасную ситуацию ты попал лишь потому, что я вывел тебя из восемнадцатого слоя ада. Иначе ты бы преспокойно наслаждался пытками там и не вынужден был бы пускаться в это странствие. Так что не стоит благодарности, право, не стоит.
Книжник вдруг что-то осознал и с прискорбием на лице начал тихо умолять:
— Прошу вас, не отправляйте меня обратно в ад. Я всю жизнь был… сносным человеком, честное слово, я не совершал великих злодеяний. Тот паньгуань2 даже говорил, что многие мои кармические препятствия были навязаны извне!
— Ты не хочешь возвращаться в обитель бедствий?
Ли Чаншоу на мгновение задумался:
— Это будет непросто устроить. В конце концов, это нарушает Небесные правила. Хоть я и небожитель, я не могу делать такие исключения без веской причины. Если только…
— Говорите, говорите, — поспешно отозвался книжник, — я готов на всё.
— Перед тобой сейчас три пути, — сказал Ли Чаншоу. — Я знаю, что тебе трудно выбирать, но я обязан разъяснить их тебе.
Первый путь: я отправлю тебя обратно в восемнадцатый слой ада и замолвлю словечко перед паньгуанями преисподней, чтобы тебе сократили срок. Так ты избудешь свои кармические препятствия и всё же получишь шанс на перерождение, хотя, возможно, несколько жизней придётся побыть насекомым, зверем или рыбой.
Второй путь: ты без особого рвения поможешь мне в одном деле — нужно поколотить того злого призрака, что хотел тебя съесть. Разумеется, я применю свои методы, чтобы гарантировать тебе победу, тебе нужно лишь делать то, что я скажу. Если всё получится, в будущем станешь наполовину небожителем и даже обретёшь вечную жизнь, вот только не сможешь свободно разгуливать где вздумается.
Третий путь: ты выложишься на полную, помогая мне в этот раз, и тогда я тоже приложу все силы, чтобы помочь тебе. С этим высокочтимым господином твоя жизнь будет в безопасности. Даже если дело не выгорит, я обеспечу тебе место мелкого божества. Что скажешь?
Горло книжника дрогнуло, но на этот раз он ответил довольно быстро:
— Вы же прямо указываете мне выбрать третий вариант?
Ли Чаншоу слегка улыбнулся:
— Это и есть удачное стечение обстоятельств, парень.
— Могу ли я спросить, какой вы небожитель?
— Я? Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн из Небесного Суда, ведаю всем, что связано с водой, — мягко промолвил Ли Чаншоу. — Ты ведь слышал, что у рек, озёр, морей и океанов есть Лун-ваны?
Книжник послушно кивнул.
— Если они хотят стать богами рек или озёр, им нужно моё согласие.
Весь дрожа, книжник спросил:
— Небожители ведь не… не обманывают людей?
Взгляд Ли Чаншоу стал предельно серьёзным, он торжественно произнёс:
— Я тебя не обманываю.
— Тогда, — книжник стиснул зубы, и его глаза постепенно загорелись, — я выложусь на полную! Как скажете, так и сделаю!
Ли Чаншоу тут же мягко улыбнулся и посмотрел на стоявшего в стороне Тунтянь-цзяочжу. Тот неизвестно когда успел выйти из бассейна и теперь, заложив руки за спину, смотрел в небо.
Эх, неужели шишу Тунтяню не по душе мои методы «наставления на путь истинный»?
Послышался тихий вздох Тунтянь-цзяочжу:
— Чангэн.
— Ученик здесь.
— Открой в моём дворце Бию академию Мухуа. Я дам тебе титул вице-главы учения, чтобы ты как следует обучил этих учеников своего шишу.
И впрямь, даже почтенный святой смотрел прямую трансляцию любовной истории Ваньму и Юйди в мире смертных!
…
Предложение стать вице-главой учения хоть и звучало весьма заманчиво, Ли Чаншоу решительно не осмелился согласиться. Не говоря уже о том, что удача учения Цзе сейчас «клонилась к закату», Тайцин-лаоши вряд ли бы это одобрил. Он был учеником учения Жэнь, как он мог подрабатывать вице-главой в учении Цзе?
Конечно, слова Тунтянь-цзяочжу были скорее шуткой, а не прямым указом святого.
Если Тайцин-лаоши был воплощением того, что есть вершина Дао, то шишу Шанцин демонстрировал, как при помощи истинной природы можно управлять Дао.
Когда они привели в порядок свои даосские одеяния и покинули этот драгоценный бассейн, Тунтянь-цзяочжу жестом показал Ли Чаншоу, чтобы тот пока не раскрывал способ решения проблемы, решив воспользоваться случаем и испытать многочисленных учеников Цзе.
В итоге Тунтянь-цзяочжу… не знал, смеяться ему или плакать.
Добао вместе с остальными бессмертными учения Цзе некоторое время совещались и действительно предложили несколько способов.
- Тунтянь-цзяочжу (通天教主, Tōngtiān Jiàozhǔ) — глава учения Цзе, один из Трёх Чистых, высшее божество, обладающее статусом святого. ↩︎
- Паньгуань (判官, pànguān) — в китайской мифологии судебный чиновник в подземном царстве Дифу, ведающий списками жизни и смерти. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
