Когда Сунь Укун закрыл свои обезьяньи глаза, он увидел, как со всех сторон внезапно надвинулись огромные грозовые тучи, но в его сердце не рождалось ни единой мысли.
На горе Хуагошань заморосил мелкий дождь, словно смывая здешнюю демоническую ауру.
Этот призрачный дождь шел лишь мгновение, как вдруг тучи в небе стали намного гуще и темнее, медленно придавливая Хуагошань своей тяжестью.
Еще мгновение спустя грянул оглушительный гром!
Громовой дракон проревел на краю небосвода, и небесное величие внезапно снизошло на мир!
На самой Хуагошань и на десятке окрестных пиков бесчисленные живые существа впали в оцепенение; они задрали головы к небу, растерянные и не знающие, что предпринять.
Что происходит?
Почему вдруг снова стягиваются войска?
— Неужели Небесный двор… неужели он нарушил свое слово?!
— Не спешите, все успокойтесь! Великий Мудрец только что отправился на Небеса, если Небесный двор передумает прямо сейчас, это погубит их репутацию!
— Скорее уходим, здесь нельзя оставаться.
В одно мгновение с каждой вершины взметнулись сотни лучей света — это были самые быстрые и искусные старые демоны, которые немедленно бросились бежать во все стороны.
Но едва этот поток света приготовился исчезнуть, как между небом и землей внезапно разлилось сияние молний. Столпы света пронзили тучи и, подобно железной клетке, полностью окружили Хуагошань в радиусе тысячи ли!
Свершилось!
Раздалось чтение сутр, и звук боевых барабанов заглушил гром!
В общей сложности триста шестьдесят световых столпов одновременно содрогнулись, и пространство в радиусе нескольких тысяч ли внезапно застыло!
Из этих столпов стремительно вылетели бесчисленные небесные воины и полководцы. Ряд за рядом, шеренга за шеренгой, не нарушая строя, они развернули между небом и землей построение Тяньло диван2.
Небесные воины вскинули копья, и нити бессмертного сияния соединились слева и справа, сверху и снизу, создавая за тремястами шестьюдесятью столпами второй непроницаемый слой обороны.
Десять сторон запечатаны, в небе и на земле нет ни единой бреши!
Прямо над Хуагошань, подобно атакующим кометам, пронеслись лучи света, превращаясь в небесах в фигуры сотен военачальников. Каждый из них источал ауру величия, дарованную Небесным Дао.
Ли Цзин с драгоценной пагодой в руках вышел вперед. Его взгляд оставался невозмутимым. Некоторое время он хранил молчание, прежде чем заговорить:
— По приказу Его Величества, истребить демонов горы Хуагошань, обремененных е-чжан1. Те, кто осмелится сопротивляться, будут уничтожены душой и телом; те же, кто сдастся без боя, сохранят свои остатки душ, чтобы отправиться на муки в восемнадцать слоев преисподней. Небесные божества Департамента Доу, слушайте приказ! Очистите мир от этой скверны, защитите души этих обезьян!
Божества громогласно отозвались на призыв и, сжимая в руках бессмертное оружие и артефакты божественной власти, ринулись вниз с небес.
За спинами богов внезапно разошлись облака, и одновременно с этим начали спускаться боевые построения, каждое из которых состояло из сотен небесных воинов. Они принимали формы драконов, тигров, фениксов и древних божественных орудий, обрушиваясь на Хуагошань сокрушительной мощью!
Небесный двор не дал демонам Хуагошань ни единого шанса на ответный удар.
И точно так же он не дал им ни единой возможности молить о пощаде.
Лишь те обезьяны, что вели свой род от пещеры Шуйляньдун, были помечены силой Небесного Дао. В небесах тысячи небесных воинов сформировали защитный массив, направляя на них пучки бессмертного света.
Вскоре более десяти пиков вокруг Хуагошань были полностью разрушены!
Большая часть демонов в страхе разбегалась, и в поднебесном мире началась односторонняя резня.
Мощь Небесного двора была явлена во всей полноте!
Однако в разгар этой битвы многие мастера из рода демонов, словно обезумев, бросились на растерянных обезьяньих воинов.
— Сунь Укун предал нас! Он окончательно переметнулся к Небесному двору!
— С какой стати Небесный двор защищает этих обезьяньих тварей? Это они должны сдохнуть первыми!
— Убейте их!
Высоко в небе Ли Цзин нахмурился и бросил пагоду вниз, намереваясь собрать обезьяньих воинов внутрь, чтобы защитить их.
— Покончим с этим быстро, — вполголоса произнес Ли Цзин.
И в этот самый момент!
Прямо за спиной Ли Цзина внезапно проявилась прядь силы Небесного Дао, принявшая облик старца в белых одеждах. Это был посланник Юйди, Тайбай Цзиньсин.
— Маршал Ли, приказ Его Величества изменился. Обезьяний род горы Хуагошань из-за уничтожения Книги Жизни и Смерти стал аномалией Небесного Дао. Воля Его Величества такова: воспользоваться случаем и уничтожить души этих обезьян. Не медлите, маршал Ли, ведь эту беду навлек на них сам Сунь Укун.
Ли Цзин нахмурился еще сильнее и обернулся, пристально глядя на беловолосого старца.
В Зале Линсяобаодянь на Небесах Юйди крепко сжал кулаки, пряча их в широких рукавах.
В одном из уголков поля битвы, в долине неподалеку от Хуагошань, на лице огромного демона с тяжелой кармой, который до этого прятался, страх немного отступил. Он посмотрел на ожесточенное сражение на Хуагошань, и уголки его губ слегка дрогнули.
Это, разумеется, было ложное тело Ли Чаншоу.
Подумать только, сам Даоцзу лично приложил руку к расправе над кучкой обезьян… его догадка оказалась верной.
«Раз так, ну что ж, приступим».
Истинное тело Ли Чаншоу тихо выдохнуло. Управляя ложным телом №3 — культиватором стадии Небесного бессмертного, — он в мгновение ока переместился на десятки тысяч ли от секты Дуэсиньмэнь.
Ложное тело №3 завело левую руку за спину, словно коснулось невидимой нити, и небрежно разорвало ее.
Вслед за этим аура Дао на теле старого даоса стадии Небесного бессмертного начала претерпевать многочисленные изменения, превращаясь в воплощение равновесия и бесконечной изменчивости. Он поднял голову, взглянул на Небесный дворец и на находящийся за ним дворец Цзысяогун, после чего слегка сложил ладони в приветствии.
Великое Дао Равновесия вновь снизошло в мир!
В дворце Цзысяогун Хунцзюнь Даоцзу слегка прищурился, обмениваясь взглядами с этим даосом через разделяющее их пространство.
Почти одновременно с этим ложное тело №2, «огромный демон с тяжелой кармой», нырнуло в горный массив и стремительно направилось к обезьяньим воинам на Хуагошань.
Это был всего лишь маневр для отвлечения внимания.
— Сюань-я, о чем ты задумалась?
В великолепном дворце под сияющим звездным небом, в резиденции Владычицы Созвездия Большой Медведицы.
Все более нежная в последнее время Святая Матерь Цзиньлин полулежала на мягкой кушетке. Поглаживая ладонью свой округлившийся живот, она негромко спросила стоящую рядом и погруженную в свои мысли Юцинь Сюань-я.
Стоявшая подле кушетки Юцинь Сюань-я лишь слегка покачала головой и, сложив ладони перед Святой Матерью Цзиньлин, ответила:
— Ваша подчиненная немного неспокойна духом, прошу госпожу не винить меня.
— Присядь, поговорим, — вновь позвала Святая Матерь Цзиньлин.
Юцинь Сюань-я снова покачала головой, сказав, что не смеет.
— Считай это моим приказом.
— Слушаюсь, — решительно отозвалась Юцинь Сюань-я и опустилась на край кушетки, попутно убрав огромный меч, висевший за спиной.
Она отчетливо помнила свою миссию здесь — устрашать двух еще не рожденных любимых сыновей Чжао Гунмина и Святой Матери Цзиньлин, чтобы те не вздумали озорничать.
Хотя Юцинь Сюань-я считала это поручение довольно нелепым, приказ был отдан, и она не собиралась от него отказываться.
В этот момент Чжао Гунмин стоял снаружи дворца, обсуждая что-то с группой бессмертных учения Цзе. Дворец был защищен массивом, отсекающим звуки, так что было неизвестно, о чем именно они говорят.
Святая Матерь Цзиньлин пристально смотрела на стройную белую шею Юцинь Сюань-я, в ее глазах читалась задумчивость.
Помолчав немного, Святая Матерь Цзиньлин спросила:
— Ты все забыла?
— Что вы имеете в виду, госпожа? — спросила Юцинь Сюань-я.
— Человек из рода людей, — голос Святой Матери Цзиньлин зазвучал прямо в сердце Юцинь Сюань-я; их одежды соприкасались, и в этот миг между ними установилась связь. — Тот, кто должен был быть невероятно важен для тебя… ты действительно его забыла?
Юцинь Сюань-я слегка нахмурила свои красивые брови. Она только хотела заговорить, как золотая нить за ее спиной едва заметно дрогнула, и в ее сердце всплыл неясный силуэт.
Это был лишь вид со спины: человек стоял, заложив руки за спину, на белом облаке.
Облако летело не слишком высоко и не слишком низко, сохраняя не слишком быструю и не слишком медленную скорость, совершенно не бросаясь в глаза среди горных пиков.
Это был…
— Старший брат?
***
- Е-чжан (业障, yèzhàng) — кармические препятствия или грехи, возникающие из-за дурных поступков в прошлых жизнях и мешающие просветлению. ↩︎
- Тяньло диван (天罗地网, tiānluó dìwǎng) — «Сети Неба и Земли», идиома, означающая расставленную повсюду ловушку, из которой невозможно выбраться. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
