Глава сто двадцать пять. Обязательные для посещения достопримечательности секты Дусянь
— Глава-гэгэ… нет, Чаншоу-гэ, оказывается, прежде ты проявлял ко мне милосердие.
С самого первого дня великого состязания учеников секты Дусянь, с той самой битвы на пике Сяоцюн, где прославилась волчья дубина, эта мысль поселилась в душе Ао И и с тех пор лишь крепла.
Состязание учеников длилось уже шестнадцатый день. Битвы за выход из числа ста восьми лучших в тридцать шесть сильнейших близились к завершению.
Ао И стал свидетелем более двадцати сражений Ли Чангэна. При внимательном наблюдении он обнаружил в нем некоторые «особенности».
Или, вернее сказать, весьма выдающиеся качества.
Во-первых, у него был прочный фундамент. Магическая сила Чаншоу-гэ была чрезвычайно густой и чистой. Сталкиваясь с культиваторами, чей уровень был чуть выше, он зачастую полагался на талисманные формации, расходующие довольно много сил, и в итоге вырывал победу в самый опасный момент.
Во-вторых, это его искусство Земляного побега. В сравнении с техниками других учеников Дусянь, его метод казался куда более изысканным…
Ао И не понимал, в чем причина, но то, как плавно и естественно его брат-глава уходил в почву, несло в себе некую таинственную рифму Дао.
Зрелище, радующее глаз и вызывающее восхищение!
Только это и можно было назвать настоящим искусством Земляного побега, в то время как техники прочих учеников…
Хм, скорее походили на мелкое умение буравить землю, сидя на месте.
В них не было того особого вкуса, что присущ Чаншоу-гэ.
«Раз уж мастера учения Жэнь выбрали Чаншоу-гэ своим агентом заслуг, на то наверняка есть причины, которых я просто не вижу».
В последние пару дней Ао И чувствовал легкую досаду.
Состязание в Дусянь подходило к концу. Завтра оно должно было завершиться, и гостям настанет пора уходить.
Ао И решил отправиться в секту Дусянь именно потому, что хотел найти возможность поговорить с Чаншоу-гэ с глазу на глаз.
Хотя в последнее время его культивация продвигалась успешно, в личных чувствах он столкнулся с небольшими трудностями…
Все молодые драконы проходят через свои взлеты и падения в любви и ненависти.
Сейчас Ао И не знал, представится ли ему еще шанс во время этого визита в Дусянь посидеть в травяной хижине у озера, рассуждая о Дао и ведя задушевные беседы…
— Сяо И? — донесся возглас спереди.
Ао И тут же прервал свои раздумья, сделал два шага вперед и, встав за спиной худощавого даоса, негромко произнес:
— Цинь-шишу, я здесь.
Так называемым Цинь-шишу был культиватор с острова Цзиньао, Цинь Вань.
Он был формальным учеником святого Тунтяня и прибыл на остров Цзиньао довольно рано. Ему довелось слушать проповеди святого, и он не раз подставлял плечо братьям в беде, снискав высокую славу среди культиваторов Цзиньао.
В те годы двенадцать Золотых Бессмертных учения Чань вышли из дворца Юйсюй, явив себя миру и прославившись в трех тысячах миров. Культиваторы острова Цзиньао, не желая уступать, создали группу Десяти Небесных Владык1;
Хотя их слава не прогремела так громко, а мощь и уровень культивации несколько уступали противникам…
Тем не менее, Десять Небесных Владык и поныне считались в учении Цзе весьма известным и сильным «объединением»!
Цинь Вань был старшим среди них.
Он обладал глубокой культивацией, был искусен в алхимии, мастерски владел магическими массивами и имел широкий круг друзей, пользуясь немалым авторитетом в учении Цзе.
Цинь Вань прибыл в Дусянь, чтобы укрепить отношения с преемниками учения Жэнь и показать, что культиваторы острова Цзиньао не имели намерения враждовать с ними прежде.
Как же выразить добрую волю острова Цзиньао?
Цинь Вань приготовил несколько подарков, которые собирался вручить тройке лучших учеников секты.
Но он чувствовал, что этого недостаточно.
Поэтому Цинь Вань подозвал Ао И и мягко сказал:
— Великое состязание скоро закончится. Разве вы с Хань Чжи-гунян не говорили, что у вас здесь есть друзья? Позови-ка их сюда, я подарю им немного пилюль. Негоже, чтобы об острове Цзиньао говорили, будто нам не хватает учтивости.
Ао И слегка улыбнулся и ответил:
— Шишу, подождите немного. Я спрошу разрешения у распорядителя Дусянь и приведу их… Хань Чжи-гунян, ты пойдешь со мной?
Сидевшая на стуле Хань Чжисянь обернулась, слегка кивнула и с улыбкой согласилась.
Ао И хотел лететь на одном облаке, но Хань Чжисянь отступила на полшага, показывая, чтобы он летел впереди, а она последует рядом.
В глазах Ао И промелькнула тень грусти, и они один за другим покинули нефритовую платформу.
Цинь Вань видел это, но лишь с улыбкой покачал головой, ничего не сказав…
Молодые ученики вечно любят предаваться этим бесполезным сердечным порывам.
Все прошло гладко. Получив дозволение старейшин Дусянь, Ао И и Хань Чжисянь в сопровождении распорядителя Цзю У, который уже принимал Ао И, прилетели к пологому склону речной долины и нашли Ли Чангэна.
Первым делом Ао И воскликнул:
— Чаншоу-гэ, мой Цинь-шишу хочет тебя видеть!
Ли Чангэн лишь слегка улыбнулся.
Если бы он не использовал постоянно заклинание «Голос ветра» для пассивного наблюдения и не знал, что золотой бессмертный с острова Цзиньао просто хочет раздать награды, он бы и впрямь подумал, что в чем-то выдал себя после таких слов Ао И.
Впрочем, Ли Чангэн невольно почувствовал усталость от необходимости придумывать оправдания.
Из-за того что Линъэ внезапно совершила прорыв и нечаянно показала свою истинную культивацию, их дуэт с пика Сяоцюн и так привлек слишком много внимания.
Только-только шумиха начала утихать, как Ао И и Хань Чжисянь решили подлить масла в огонь…
Любопытные взгляды соучеников не оставляли их в покое все эти дни!
Однако сейчас было не время беспокоиться о мелочах.
Ли Чангэн немного помедлил и намеренно спросил:
— И-гэ, не знаешь ли ты, зачем твой шишу зовет нас?
— Ну…
Ао И пояснил, что тот просто желает раздать дары.
Ли Чангэн нашел довольно надежный предлог, чтобы отказаться от визита, и посмотрел на стоявших рядом тетю и младшую сестру, лица которых светились чистотой и добротой…
Вскоре в сопровождении Цзю У Хань Чжисянь привела Линъэ и Цзю Цзю для получения наград. Выражение лица Цзю У было слегка неловким.
Уж не знал он, что не так с его племянником Чангэном, — пренебречь дарами от почтенного золотого бессмертного…
Цинь Вань с милостивой улыбкой вручил Линъэ и Цзю Цзю несколько флаконов с бессмертными пилюлями, произнес пару слов ободрения и выразил дружелюбие культиваторов острова Цзиньао.
Три учения — одна семья, три друга улыбаются на Куньлуне2.
Линъэ и Цзю Цзю вместе поклонились в знак благодарности. Перед лицом столь могущественного мастера даже Цзю Цзю вела себя гораздо прилежнее.
***
- Десять Небесных Владык (shí tiānjūn) — группа могущественных культиваторов учения Цзе, известных своим мастерством в создании магических массивов и формаций «Десяти казней». ↩︎
- Три учения — одна семья (sān jiào yī jiā qīn) — идиома, подчеркивающая общее происхождение учений Жэнь, Чань и Цзе от трех верховных святых-братьев. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
