Глаза Царя драконов Западного моря налились кровью, и он глухо произнес:
— Владыка Бог воды, к чему вы просите за этого мятежного сына!
— Я прошу не о помиловании, — ответил Ли Чаншоу. — Ао Ши поднял мятеж и пытался убить собственного отца. Это тягчайшее преступление, и по закону он заслуживает смерти. Но поскольку и вы, Царь драконов-е, и Ао Ши сейчас находитесь в иерархии божественных чинов Небесного чертога, не будет ли благоразумнее доставить его на Небеса и предоставить решение Его Величеству Юйди? Когда Его Величество отдаст приказ, если Ао Ши будет суждено умереть, то его отведут на помост для казни драконов. Когда опустится секира Небесного Дао и драконья голова падет на землю, само Дао снимет с него заклятие сердечного демона. Если в тот момент Ао Ши искренне раскается, то, возможно, Его Величество проявит сострадание и даст его истинной душе шанс на перерождение.
Ли Чаншоу замолчал. Царь драконов Западного моря, его супруга и все старейшины вокруг посмотрели на него с благодарностью.
То, что совершил сегодня Ао Ши, даже будучи под чужим влиянием, каралось смертью, иначе величие Царя драконов было бы окончательно подорвано. Ли Чаншоу же вмешался, во-первых, чтобы предотвратить трагедию отцеубийства, во-вторых, чтобы соблюсти достоинство Небесного чертога, и в-третьих, чтобы воспользоваться случаем и наладить первый «официальный контакт» между Небесами и Дифу. За этими немногими словами скрывалось множество расчетов — такова была малая мудрость Ли Чаншоу.
— Царь драконов-е, — снова спросил Ли Чаншоу, — почему Ао Ши и его приспешники раньше держали вас в осаде, но не атаковали?
— Они пытались выпытать сведения о сокровищнице Западного моря, — тихо вздохнул один из старейшин драконьего рода.
Ли Чаншоу медленно кивнул. Расспрашивать об этом дальше не стоило, чтобы его слова не сочли за какой-то намек.
Внезапно раздался многоголосый драконий рев. С юга и севера в морские глубины устремились десятки лазоревых драконов, спешащих к этому месту. В тот же миг над дворцом прогремел гром, и в лучах золотого света сверху спустились ряды небесных полководцев…
Это прибыли точно в срок отряды «спасения» и «прикрытия», подготовленные Ли Чаншоу заранее. Обстановка мгновенно стала несколько неловкой…
Вскоре более сотни мастеров из дворцов Южного и Северного морей, а также стотысячное водное воинство Небесной реки окружили руины Хрустального дворца. Взирая на опустевшее «поле боя», они впали в глубочайшие сомнения. Неужели они здесь больше не нужны?
…
Спустя полчаса Царь драконов Западного моря с остатками своих сил и прибывшими на подмогу мастерами из трех морей отправился к Глазу Западного моря для усиления обороны. Ли Чаншоу приказал водному воинству Небесной реки возвращаться в Небесный чертог и готовиться ко второй волне «десантирования» у Северных небесных врат.
Затем Ли Чаншоу посмотрел на два стоявших перед ним больших чана с кровью Царя драконов, и в глубине его глаз вспыхнула радость. Драгоценная находка…
Это была кровь, собранная во время исцеления Царя драконов, когда из его тела выводили яд — теперь она была пропитана огромным количеством отравы! Превосходный ингредиент для ядовитых пилюль! Яд уровня Золотого бессмертного!
По предварительной оценке Ли Чаншоу, этот яд принадлежал какому-то свирепому зверю времен Хунмэн1 и обладал врожденной, неистовой силой. Даже такой старый Дало Цзиньсянь2, как Царь драконов Западного моря, едва не пал под его действием. Хоть Ли Чаншоу и пришлось раскрыть свой козырь с «духовной крошкой-тыквой», зато теперь его арсенал скоро пополнится чем-то весьма существенным.
Он осторожно достал три драгоценных мешочка, вложил их один в другой и убрал в них чаны с кровью. Условия здесь были слишком простыми, чтобы работать с таким опасным ядом, — придется дождаться окончания войны и отправить бумажного даоса в какие-нибудь безлюдные горы для обработки.
— И зачем тебе эта дрянь? — лениво спросил Башня-е в глубине его сознания и наставительно добавил: — Взрывай, просто всё взрывай! Какая польза от ядов? Это же недостойно высокого искусства! Ты же человек, овладевший тайным искусством взрыва духовных воплощений! Взорвешь что-нибудь еще разок-другой, и разве сможет Юньсяо-сяньцзы не отдать тебе свое сердце?
Ли Чаншоу лишь улыбнулся, не отвечая. Он уже привык к подобным дерзким речам Башни-е.
— Владыка Бог воды, — робко спросил стоявший рядом Ню-тоу, — куда направимся теперь? Те фразы, что вы велели нам выучить, мы с братом уже зазубрили! Му-у~
Ма-мянь поспешно добавил:
— Мы, стражи Дифу, всегда будем вашими верными спутниками, Владыка Бог воды, и-го-го!
Ли Чаншоу с улыбкой кивнул:
— Только что я был очень благодарен вам обоим за помощь, иначе ситуацию было бы не исправить.
— Владыка, ну что вы такое говорите, — пробормотал Ню-тоу. — Если бы мы с Ма-мянем не увязались за вами, то мало кто из тех мятежников смог бы сбежать!
— Это не совсем так…
Ли Чаншоу только собрался объяснить, как изменилась обстановка, когда в морской воде рядом с ним возник уже знакомый свиток Тайцзи. Он вместе с Ню-тоу и Ма-мянем немедленно направился к нему и исчез.
Когда они ушли, из разных сторон вынырнуло несколько фигур. Они принялись споро работать в глубокой впадине на морском дне, добивая выживших и собирая остатки душ в специальные жемчужины. Затем они сложили тела вместе и зажгли истинное пламя самадхи. Зазвучали священные тексты: Сутра о спасении людей, Заклинание устранения бедствий и моления о счастье, Заклинание Тайцин для успокоения души. Один из бумажных даосов создал в морской воде воздушный пузырь, собрал в него пепел, а затем развеял его. Внутри пузыря он заиграл на соне, и атмосфера торжественности мгновенно достигла предела…
В храме Морского бога один за другим появились Великий монах, Юньсяо-сяньцзы, Ли Чаншоу, Ню-тоу и Ма-мянь, как будто они никуда и не уходили. Ли Чаншоу закрыл глаза и сосредоточился, следя через бумажных даосов за всем, что происходит в четырех морях.
Для Запада, хоть они и не смогли заполучить «сокровища драконов» в Западном море, решительное отступление позволило избежать больших потерь, так что сегодня они вряд ли успокоятся. Сейчас в Южном и Восточном морях начались беспорядки: мятежники морских народов ведут яростное наступление, и оборона драконов трещит по швам…
Заметив, что Ли Чаншоу нахмурился, Великий монах спросил:
— Чангэн, что там?
— Повсюду начались смуты, — ответил Ли Чаншоу. — Мои бумажные даосы обнаружили отряды мятежников из Западного моря, которые движутся вдоль границ Западного континента на север и на юг. Похоже, они собираются атаковать Северное и Южное моря. Цель Запада на этот раз ясна — они хотят забрать накопленные за бесчисленные века богатства драконьих дворцов, чтобы заложить основу для своего великого процветания.
Великий монах нахмурился:
— Если Запад возвысится, то какое место останется нашему учению Дао? Сделаем так! Юньсяо-шимэй, ты сопроводишь Чангэна в Южное море, а я отправлюсь в Северное, чтобы присматривать за порядком. Мы обязаны разрушить замыслы Запада! Мы делаем это ради процветания нашего учения Дао!
Сказав это, Великий монах шагнул в проявившийся за его спиной свиток Тайцзи и исчез. Стоявшая рядом Юньсяо-сяньцзы лишь тихонько хлопнула ресницами. Похоже, за нее всё решили.
Ли Чаншоу поспешно воскликнул:
— Старший брат, это дело!..
Свиток Тайцзи мигнул и исчез — Великий монах Сюаньду уже был далеко. Юньсяо негромко рассмеялась и мягко произнесла:
— То, что сказал старший брат Сюаньду, вполне разумно. Противостояние Западу — это дело не только одного учения Жэньцзяо.
Ли Чаншоу беспомощно улыбнулся и тут же добавил:
— То, как я действовал только что во время сражения… надеюсь, я не показался вам смешным.
— Когда вы, даою, вступаете в бой, вы непоколебимы, как гора, — улыбнулась Юньсяо. — Жаль, что вы родились так поздно. Если бы вы начали путь совершенствования в глубокой древности, то уже давно стали бы великим владыкой.
Ли Чаншоу покачал головой и усмехнулся:
— Хорошо, если вы не считаете, что я действую слишком неразборчиво в средствах.
Юньсяо слегка склонила голову набок, на мгновение задумавшись, и тихо спросила:
— Неужели вы, даою, думаете, что я смыслю лишь в самосовершенствовании и не ведаю об опасностях Великих Диких Земель?
Ли Чаншоу тепло улыбнулся и медленно покачал головой. Они переглянулись, чувствуя, что стали понимать друг друга чуточку лучше.
В углу…
— Ма, — негромко сказал Ню-тоу, — как-то неловко мы тут стоим, му-у.
Ма-мянь не успел даже ответить свое «и-го-го», как за их спинами возник свиток Тайцзи. Две огромные руки высунулись из пустоты и бесцеремонно затащили обоих братьев внутрь.
Голос Великого монаха донесся из свитка:
— Чангэн! Лови!
В воздухе мелькнул черный луч и упал прямо перед Ли Чаншоу. Тот поспешно подхватил его обеими руками. Это было врожденное сокровище заслуг — Ганькунь-чи, созданное самим Тайцин-лаоши! По форме оно напоминало тупой меч. Когда-то оно било в колокол Дунхуана и сокрушало душу Куньпэна, являясь одним из немногих атакующих артефактов в учении Жэньцзяо! Разумеется, как и башня Сюаньхуань, оно было дано лишь на время, а не в дар. Хотя называть это «займом» было бы не совсем верно — это, скорее, была особенность учения Жэньцзяо: совместное использование магических сокровищ!
Ганькунь-чи слегка завибрировала, и в сердце Ли Чаншоу отозвался её голос — она явно затеяла какой-то спор с башней Сюаньхуань.
— Давай отправимся во дворец Южного моря, не стоит тратить время на пустяки, — первой заговорила Юньсяо-сяньцзы.
— То, что тебя втянули в такие причинно-следственные связи…
Ли Чаншоу проговорил с легким извинением.
— Не страшно, — в глазах Юньсяо мерцал звездный свет. Заложив маленькие ладони за спину, она произнесла: — Ты просто приложи больше усилий к планированию и подготовке, чтобы у меня не было возможности вмешаться, вот и всё.
- Хунмэн (鸿蒙, hóng méng) — первозданный хаос, существовавший до сотворения мира. ↩︎
- Дало Цзиньсянь (大罗金仙, dà luó jīn xiān) — Бессмертный великого охвата, высшая ступень даосского совершенствования. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
