По указу императора Юаньцзя Шанфуцзюй во дворце со вчерашнего дня спешно шило свадебное платье. Мастерицы трудились всю ночь, не смыкая глаз, и к сегодняшним сумеркам наконец закончили и сложное подвенечное одеяние, и сяпэй. В конце концов, это были вышивальщицы, отобранные из тысячи для службы особам императорской крови; хотя работу выполняли в спешке, в ней не было ни малейшей небрежности. Лучший присланный в качестве дани шелк и изысканная вышивка — по своему великолепию и благородству этот наряд не уступал бы даже свадебному платью ванфэй.
Вэй Жао переоделась и, поддерживаемая Битао и Люя, медленно вышла к остальным.
Вэй-лаотайтай, Шоуань-цзюнь, Го-ши с дочерью Вэй Чань, Ван-ши, а также сестры Чжоу Хуэйчжэнь и Чжоу Хуэйчжу ждали за ширмой. Стоило за ней мелькнуть тени, как все дамы, не отрываясь, устремили взоры в ту сторону. Когда же они увидели это роскошное одеяние и саму Вэй Жао, подобную небожительнице из божественного чертога, лица их стали крайне выразительными.
Вэй-лаотайтай и Шоуань-цзюнь светились гордостью, смешанной с жалостью: они гордились красотой Вэй Жао, но им было больно, что она выходит замуж лишь ради обряда чунси.
Го-ши, Вэй Чань, Ван-ши и Чжоу Хуэйчжэнь смотрели с завистью.
А младшая двоюродная сестра Чжоу Хуэйчжу, которая всегда была близка с Вэй Жао, от изумления не могла вымолвить ни слова и лишь глуповато, но счастливо сияла.
— Примерь фэнгуань1, — велела Вэй-лаотайтай Фэйцуй.
Но Фэйцуй не пришлось ничего делать: чиновница, присланная из дворца, сама обеими руками подняла тяжелый венец с подноса, застеленного красным шелком, и осторожно водрузила его на голову Вэй Жао. Этот фэнгуань тоже был императорским подарком, приготовленным для выходящих замуж принцесс. У императора Юаньцзя не было дочерей, но у прежних правителей в каждом поколении их было по нескольку, так что венцов в запасе имелось предостаточно.
Это был фэнгуань с двумя драконами и одним фениксом. На золотой основе, украшенной перьями зимородка, сияло не меньше десяти рубинов и сапфиров размером с большой палец, не говоря уже о россыпях и гроздьях мелких самоцветов величиной с горошину по краям. Если переплавить золото и распродать камни по отдельности, такой венец стоил бы несколько десятков тысяч лян серебра.
У Го-ши на душе становилось всё кислее. Когда её старшая дочь выходила замуж за Дуань-вана, становясь ванфэй, её фэнгуань был почти таким же по статусу. Вэй Жао всего лишь выходит за умирающего шицзы Ин-гогуна, так с какой стати её убранство ни в чём не уступает наряду старшей дочери?
Го-ши, с одной стороны, считала, что Вэй Жао этого не заслуживает, а с другой — бесконечно сожалела. Если бы за Лу Чжо выдали её вторую дочь, Вэй Чань, и та надела бы такой наряд, её свадьба стала бы самой пышной во всём столичном городе!
Сама Го-ши хотя бы видела подобные вещи раньше, но её невестка Ван-ши и племянница Чжоу Хуэйчжэнь никогда не встречали ничего подобного; их глаза были готовы выскочить из орбит, прикованные к ослепительным драгоценным камням.
— Хорошо, снимайте, — сказала Шоуань-цзюнь, видя, как Вэй Жао морщится под тяжестью венца.
В тот миг, когда фэнгуань убрали, Вэй Жао по-настоящему вздохнула с облегчением.
И фэнгуань, и сяпэй пришлись впору. Вэй Жао ушла переодеваться, а чиновницы из Шанфуцзюй должны были вернуться во дворец с отчётом.
Завтра Вэй Жао предстояло выйти замуж, и Вэй-лаотайтай с Шоуань-цзюнь обе хотели поговорить с любимицей по душам.
Две старые дамы переглянулись; ни одна не желала уступать. Первым делом они отослали невесток и внучек.
— Циньцзяму, вы два дня хлопотали над свадьбой и наверняка утомились, ступайте отдохните, а я ещё посижу с Жао-Жао, — с улыбкой сказала Шоуань-цзюнь, усаживаясь на кровать Вэй Жао.
Вэй-лаотайтай подумала про себя: «Твоя дочь давно вышла замуж во второй раз, кого это ты называешь циньцзяму?»
Однако она знала, что Шоуань-цзюнь не признает правил, и если начать с ней спорить, то только саму себя расстроишь.
— Я прилягу на кушетку в соседней комнате. Говорите побыстрее, — решила уступить Вэй-лаотайтай. Она подождет, пока Шоуань-цзюнь уйдет, и тогда вернется.
Вэй Жао сама проводила Вэй-лаотайтай во внешнюю комнату, оставила служанок присматривать за ней и вернулась.
— Вайцзуму вечно обижает цзуму, — совершенно справедливо заметила Вэй Жао, присаживаясь рядом с Шоуань-цзюнь.
— Пф! — фыркнула Шоуань-цзюнь. — Сколько времени в году ты проводишь подле неё, проявляя сыновнюю почтительность, а сколько подле меня?
Вэй Жао не стала спорить. Она опустилась на колени позади Шоуань-цзюнь, собираясь размять ей спину.
Но Шоуань-цзюнь потянула её обратно и, взяв за маленькую ручку, сказала:
— Ладно тебе, не нужно сейчас за мной ухаживать. Завтра тебе рано вставать, день будет трудным. Не стану тратить время на пустую болтовню, лучше расскажу о приданом, которое я тебе приготовила.
В те годы, когда Шоуань-цзюнь покидала дворец, император Юаньцзя пожаловал ей усадьбу Сяньчжуань, тысячу му плодородных земель и несколько сундуков с золотом, серебром и украшениями.
Шоуань-цзюнь давно решила, что разделит всё это между внуками.
Сяньчжуань слишком бросалась в глаза, даже знатные вельможи чувствовали бы себя там неловко, поэтому Шоуань-цзюнь решила оставить усадьбу своему внуку, четвёртому принцу.
Тысячу му земли она разделила на пять частей: Чжоу Хуэйчжэнь, Чжоу Хуэйчжу, Вэй Жао, Хо Цзюэ и Хо Линь получили по двести му каждый. Эти земли не были одним сплошным наделом, поэтому документов на право владения было много. За долгие годы после ухода из дворца Шоуань-цзюнь, используя императорские дары и доход от земель, приобрела множество лавок. Почти все они находились в других провинциях, всего около двадцати; на этот раз Вэй Жао получила четыре из них.
У Вэй Жао покраснели глаза:
— Вы всё раздаете нам, а как же вы сами?
Шоуань-цзюнь улыбнулась:
— У меня осталось ещё несколько лавок, так что о доходах я не беспокоюсь. За эти годы я накопила достаточно денег на старость, мне хватит, чтобы безбедно дожить до конца своих дней. К тому же, разве вы не будете заботиться обо мне?
— Будем! Мой ресторан приносит доход, и в будущем я каждый год буду отдавать вам долю, и с тех лавок, что вы мне подарили, тоже, — Вэй Жао обняла вайцзуму, вытирая слёзы о её плечо.
Шоуань-цзюнь крепко прижала к себе внучку. Закончив с делами о приданом, она начала беспокоиться о том, как сложится жизнь Вэй Жао в доме Ин-гогуна.
- Фэнгуань (凤冠, fèngguān) — «фениксовый венец», традиционный церемониальный головной убор знатной невесты, украшенный золотом и драгоценными камнями. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
