Место, где Лу Чжо и несколько его братьев пили вино, находилось на самой высокой в саду дома Ин-гогона горе Суншань. Стоя на вершине Суншань, можно было обозреть весь сад. В тот момент Лу Чжо сидел лицом к северу и случайно заметил фигуры четвертой фужэнь и Вэй Жао, которые одна за другой проходили по вымощенной синим камнем дорожке. Одна бежала в спешке, а другая оглядывалась по сторонам, ведя себя крайне подозрительно.
В сердце Лу Чжо зародились сомнения, поэтому он под предлогом покинул Суншань и последовал за ними.
Лу Чжо видел, что четвертая фужэнь плачет. Раз Вэй Жао последовала за ней, то, какими бы ни были её цели, она наверняка станет утешать четвертую фужэнь, поэтому Лу Чжо лишь ждал снаружи и не входил внутрь, чтобы не услышать того, что мужчине знать не подобает.
Но Лу Чжо не ожидал, что Вэй Жао, выйдя, не пожелает проронить ни слова.
Четвертая фужэнь была его тётей, и за короткие полмесяца они уже дважды застали её в слезах — должно быть, случилось что-то серьезное.
— У четвертой фужэнь возникли какие-то неприятности? — негромко спросил Лу Чжо, следуя за Вэй Жао.
Вэй Жао остановилась и обернулась.
Яркий лунный свет окутал красивое лицо Лу Чжо слоем холодного сияния; его брови были слегка нахмурены, очевидно, он был сильно обеспокоен этим делом.
Вэй Жао немного подумала и скрытно уколола его словами:
— Только что я любовалась фонарями в саду и услышала, как две маленькие служанки обсуждали, что у четвертого дяди нет сына и он может взять наложницу. Я как раз собиралась отчитать их, когда обнаружила, что четвертая фужэнь тоже находится поблизости, и эти досужие сплетни довели её до слёз.
Услышав это, лицо Лу Чжо стало холоднее, чем эта ночь праздника Юаньсяо.
У четвертого дяди были больны ноги, и четвертая фужэнь добровольно вышла за него замуж, неустанно заботясь о четвертом лао-е. Лу Чжо и другие племянники безмерно уважали четвертую фужэнь, а сегодня её обсуждали две длинноязыкие служанки. Еще больше Лу Чжо злило то, что болтливость служанок свидетельствовала о недостаточно строгой дисциплине в доме Лу, и эту сцену по чистой случайности застала Вэй Жао.
Глядя на выражение лица Вэй Жао, было ясно, что она использует этот момент, чтобы поиздеваться над ним.
Лу Чжо развернулся, чтобы уйти.
Вэй Жао бесстрастно напомнила:
— У тех двух служанок: у одной глаза очень большие и красивые, а губы полные; у другой — узкие глаза и рот, подобный вишне. Сегодня вечером они обе дежурят в саду, шицзы сможет их выявить, лишь слегка проверив, и прогнать под любым предлогом. Только не тревожьте больше четвертую фужэнь.
Лу Чжо, стоя к ней спиной, холодно бросил слова благодарности.
Они разошлись в разные стороны.
Когда любование фонарями закончилось, Вэй Жао первой вернулась в павильон Сунъюэтан вместе с Битао, где Люя сообщила ей, что Лу Чжо еще не возвращался.
Вэй Жао:
— Завтра третий гунцзы и четвертый гунцзы покидают столицу, шицзы отправился пить с ними вино. Приготовь отрезвляющий чай на случай, если он ему понадобится.
В такой праздник, если Лу Чжо не придет ночевать в задние покои, это будет равносильно пощечине ей. Такой лицемер, как он, ни за что об этом не забудет.
Люя отправилась отдавать распоряжения.
Вэй Жао переоделась в одежду для тренировок и пошла в сад упражняться с мечом. Когда она принимала ванну в кадке, то услышала, что Лу Чжо вернулся.
— Шицзы желает отрезвляющего чая?
— Не нужно, приготовь воду.
На следующий день все обитатели дома Ин-гогона встали очень рано. Когда Вэй Жао и Лу Чжо пришли в зал Чжунъитан, там уже собралась половина людей.
Лу Цун и Лу Цзэ оба переоделись в костюмы для верховой езды и стояли плечом к плечу перед Ин-гогуном, почтительно выслушивая наставления деда.
Вторая фужэнь и третья фужэнь с покрасневшими глазами молча смотрели на своих сыновей.
Хэ-ши пришла вместе с Хэ Вэйюй.
Четвертый лао-е и четвертая фужэнь, как ни странно, пришли последними.
Вэй Жао пытливо взглянула на четвертую фужэнь. Их взгляды встретились в воздухе, лицо четвертой фужэнь покраснело, и она тут же опустила голову, в её смущении проглядывала странная сладость.
Вэй Жао втайне удивилась: неужели четвертая фужэнь действовала так быстро и у них с четвертым лао-е уже всё случилось?
Вэй Жао украдкой взглянула на четвертого лао-е, но тот, к сожалению, выглядел как обычно, скрывая всё без остатка.
Вэй Жао не могла долго наблюдать, её внимание снова переключилось на прощание.
Лу Чжо стоял рядом с ней. Он не смотрел специально на четвертого лао-е и четвертую фужэнь, но заметил тонкую перемену в выражении лица Вэй Жао — от любопытства до радостного удивления.
Это заставило Лу Чжо еще больше гадать, что же именно Вэй Жао сказала четвертой фужэнь, однако он понимал, что не может спросить, а Вэй Жао сама не расскажет.
К счастью, знание этого не имело значения; пока у Вэй Жао не было злых намерений, четвертая фужэнь и четвертый дядя могли и дальше почитать друг друга как почетных гостей1.
Под бодрый стук копыт уносящихся вскачь юношей прощание в доме Ин-гогона подошло к концу.
После праздника Юаньсяо Хо Цзюэ, бяогэ Вэй Жао, прислал визитную карточку.
Вэй Жао уже предупредила лаофужэнь дома Ин-гогона. Хо Цзюэ был родственником Вэй Жао со стороны матери, а лаофужэнь так любила Вэй Жао, что, конечно, была рада его видеть.
Хо Цзюэ выглядел внушительно и держался непринужденно, даже придя в дом высшей знати столицы. В этот раз он пришел не только для того, чтобы передать свадебные дары для Вэй Жао от лица родителей, но и принес подарки для четы Ин-гогуна, Хэ-ши, второго, третьего и четвертого домов — изящные подношения в виде каллиграфии, живописи, чая и вина, подходящие для старших членов каждой семьи.
Вэй Жао сидела рядом с лаофужэнь дома Ин-гогона. Её бяогэ был столь выдающимся, что она тоже чувствовала гордость.
Лаофужэнь дома Ин-гогона не переставала хвалить Хо Цзюэ и даже хотела оставить его погостить в поместье на несколько дней.
Хо Цзюэ с улыбкой ответил:
— Благодарю лаофужэнь за доброту, но моя младшая сестра скоро выходит замуж. Сегодня я засвидетельствовал почтение лаофужэнь, завтра еще поговорю с вайцзуму, и мне нужно будет возвращаться.
Услышав это, лаофужэнь дома Ин-гогона не стала его задерживать.
Вэй Жао пригласила бяогэ присесть в павильоне Сунъюэтан. Она приготовила дары к свадьбе для бяомэй Хо Линь и попросила бяогэ передать их.
Хо Цзюэ велел слуге забрать вещи и уже собрался откланяться.
Вэй Жао поспешно сказала:
— Бяогэ, ты даже чая не выпил, почему не посидишь еще немного?
Хо Цзюэ посмотрел на неё мягким взглядом:
— Бяомэй теперь — Шаофужэнь в доме гогуна, тебе следует быть еще более осторожной и осмотрительной в поступках, чтобы не давать повода для пересудов.
Сказав это, Хо Цзюэ попросил бяомэй не провожать его и ушел вместе со слугой.
Только тогда Вэй Жао поняла, что бяогэ так спешил уйти, боясь, как бы посторонние не стали сплетничать о двоюродных брате и сестре.
На душе у Вэй Жао стало тоскливо. По правде говоря, она не так уж много времени проводила с бяогэ, они виделись раз в два-три года. В прошлом году, когда вайцзуму праздновала долголетие, бяогэ пришлось заниматься делами в столице, и тогда они виделись чаще. Но бяогэ относился к ней слишком хорошо, исполнял любую просьбу и во всем заботился о ней — даже родной брат от одной матери не был бы к ней внимательнее.
- Почитая друг друга как почетных гостей (相敬如宾, xiāng jìng rú bīn) — китайская идиома, описывающая идеальные отношения между супругами, основанные на глубоком взаимном уважении. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
