Цин Е в конце концов помогла Мэн Жуйхану договориться о встрече с Се Цяньцянь, тем самым отплатив за то, что в прошлый раз Мэн Жуйхан помог ей сохранить секрет.
Конечно, повод был выбран не слишком нарочито. Как раз через несколько дней наступала встреча Нового года, и, воспользовавшись этим случаем, она предложила соседкам по общежитию выбраться вечером поесть шашлычков, заодно позвав и Мэн Жуйхана.
Все пошли, кроме Сунь Ваньцзин, которой пришлось остаться в библиотеке, остальные же отправились в путь.
На самом деле весь вечер прошел довольно гармонично. Хотя Се Цяньцянь была немногословна, ее поразительный аппетит заставил остальных троих широко раскрыть глаза от изумления. Весь вечер, пока они болтали, она ела с самого начала и до конца, просто не в силах остановиться. Цин Е никак не могла понять, как в таком хрупком теле умещается столько еды.
Но это было не так важно. Суть того вечера заключалась в том, что все они весело ужинали, как вдруг за соседним столом какой-то крепкий детина — то ли он перепил, то ли еще что — начал вести себя вызывающе. Когда Цин Е несколько раз проходила мимо него за едой, он то и дело намеренно или случайно пытался потянуться к ней руками. Цин Е с отвращением обходила его стороной.
Мужчины за тем столом начали нарочно подначивать друг друга, обсуждая их компанию сальными взглядами, ведь за столом Цин Е, кроме Мэн Жуйхана, были одни девушки.
Как раз когда Цин Е и ее друзья закончили и встали, те люди за соседним столом, то ли на спор, то ли из куража, подбили здоровяка на действие. И тогда рука этого детины совершенно открыто потянулась к ягодицам Цин Е.
В тот момент Цин Е разговаривала с Цюй Бин и, стоя спиной к соседнему столу, совершенно ничего не замечала. Но как раз когда детина уже почти достиг своей цели, его запястье внезапно кто-то перехватил. Цин Е ничего не успела почувствовать, лишь услышала истошный вопль. Обернувшись, она увидела, как Се Цяньцянь сжимает запястье здоровяка, выкручивая его в бараний рог. Она тут же пнула ногой табурет, на котором тот сидел, и детина с грохотом приземлился на задницу, но даже так не смог вырваться из хватки Се Цяньцянь. Увидев это, приятели здоровяка бросились вперед, пытаясь схватить Се Цяньцянь, но девушка одним ударом ноги опрокинула долговязого парня.
Цин Е вместе с двумя другими спутниками стояли в полном оцепенении. Все произошло в мгновение ока, они даже не успели сообразить, что случилось, как их всех вместе пригласили в полицейский участок.
Так что праздничную новогоднюю ночь они вчетвером провели в полиции. Когда полицейские узнали, что эти участники потасовки учатся в университете Q, они были крайне удивлены.
Тот здоровяк всячески прикидывался невиновным и строил из себя жертву, поэтому главным объектом допроса, конечно же, стала Се Цяньцянь, которая пустила в ход кулаки. Но Се Цяньцянь, то ли от усталости, то ли еще от чего, только и делала, что зевала, всем своим видом показывая, что не считает нужным что-то объяснять.
В итоге красноречивая Цюй Бин изложила всю суть дела. Нужно было видеть, как при описании событий эрудированная отличница-технарь с четкой логикой была способна выдать мёртвое за живое1. Вдобавок пострадавшая Цин Е, стоя рядом, обиженно хлопала глазами перед дядей-полицейским, подыгрывая в этом представлении. Полицейские мгновенно решили, что банда того здоровяка получила по заслугам.
По заслугам-то по заслугам, но драться все же неправильно, и ответственность нести придется. Хотя остальные не вмешивались, Се Цяньцянь все же заступилась за Цин Е, и бросать ее было нельзя. Мэн Жуйхан уже собирался связаться со своим отцом, как вдруг увидел двух внушительного вида мужчин, которые пришли уладить это дело. После этого их всех отпустили.
Выходя из полицейского участка, они увидели, что забравший их мужчина средних лет уезжает на автомобиле «Фантом» с пекинскими номерами. Перед уходом он бросил Се Цяньцянь:
— Помни, что нужно вернуться домой.
Се Цяньцянь, казалось, почти не обратила на него внимания. Машина укатила прочь, оставив компанию стоять в полном замешательстве.
По дороге в университет Цюй Бин осторожно спросила:
— Тот человек, что был сейчас, — твой отец?
Се Цяньцянь буднично ответила:
— Управляющий.
«…»
Какой поразительный ответ. У чьего управляющего есть «Роллс-Ройс»? Неужели дома нужно приглядывать за десятком шахт?
Никто не нашёлся, что ответить на это, да и не посмел — кто знает, хвастается она или просто шутит.
Цин Е этой ночью тоже не планировала возвращаться домой. Когда они подошли к воротам университета, было уже больше десяти часов. Цюй Бин и Мэн Жуйхан начали спорить о какой-то области значений, и чем дольше они обсуждали, тем сложнее становилась логика. В конце концов они перешли к понятиям интегрального исчисления. Се Цяньцянь слушала их со стороны и изредка вставляла пару слов.
Цин Е шла последней. Она молчала, но прислушивалась к их дискуссии. Внезапно на другой стороне улицы кто-то посигналил. Обычно на этой дороге сигналить запрещено, поэтому Цин Е рефлекторно подняла голову и посмотрела на противоположную сторону. Там она увидела высокую, стройную фигуру, быстро отступающую за бордюр. Цин Е внезапно замерла. Проезжавший автомобиль перекрыл ей обзор. Ее сердце бешено заколотилось, но в мгновение ока машина уехала, а на той стороне улицы уже никого не было.
Троица впереди остановилась и обернулась, окликнув ее:
— Цин Е, на что ты смотришь?
Она еще раз обвела взглядом противоположную сторону улицы, прежде чем с облегчением выдохнуть. Обернувшись, она разочарованно произнесла:
— Ни на что.
По пути в общежитие они втроем почему-то снова заговорили о сопряженном определении матриц. Настроение Цин Е внезапно упало до предела, она больше не могла воспринимать ни слова из того, что они говорили.
Возможно, это произошло из-за внезапного видения, а возможно, из-за того, что сегодняшний день напомнил ей о нем. Быть может, они были в разлуке слишком долго, и теперь в каждом встречном ей виделся он.
Цин Е шла последней, опустив голову и потирая сухие глаза, стараясь подавить бушующие в груди эмоции.
Наконец, попрощавшись с Мэн Жуйханом, девушки вернулись в общежитие. Как только они вошли, Сунь Ваньцзин протянула Цин Е упакованную коробочку. Она сказала, что кто-то принес ее вечером и просил передать лично Цин Е.
Цин Е спросила, кто это был, но Сунь Ваньцзин не знала. Внутри и снаружи коробки не было никаких записок. Цин Е села на кровать и вскрыла упаковку. Внутри оказался маленький черный футляр для украшений. Она открыла его дрожащими руками. Там тихо лежало ожерелье в форме одуванчика.
Все три соседки увидели, как в тот миг, когда взгляд Цин Е замер на ожерелье, выражение ее лица мгновенно изменилось. В следующую секунду она захлопнула футляр и, сжимая ожерелье в руке, бросилась вон.
Ночной ветер холодно хлестал по лицу. Прошел год. В этот день в прошлом году все собрались на острове Сюань. Они вдвоем тайком прокрались в дом и спрятались за дверью, он целовал ее и говорил: «С Новым годом».
Она уткнулась лицом в изгиб его шеи и призналась, что ее новогоднее желание — встретить следующий Новый год снова вместе с ним.
Он обещал, что в каком бы уголке мира она ни оказалась, он обязательно будет рядом с ней в эту ночь.
Как она могла забыть об этом?
Это был он. Та фигура, которую она видела, принадлежала Син У. Он приехал, приехал в Пекин. Только что он видел ее и наверняка хотел броситься ей навстречу, именно поэтому та машина внезапно засигналила. Но Цин Е не понимала, почему он не хочет с ней видеться.
Она, словно обезумевшая, металась по улице в поисках, но среди бесчисленного множества людей не находила того до боли знакомого силуэта.
Она растерянно стояла на улице. Обернувшись, она издалека увидела ворота из синего кирпича с белыми колоннами. Когда это знаковое сооружение с выгравированным названием университета внезапно ворвалось в поле зрения Цин Е, она вдруг все поняла.
Он пришел к ней, не считаясь с расстоянием в тысячи ли. Возможно, увидев ее, он хотел броситься к ней, но в то же мгновение она вместе с толпой других любимцев небес вошла в эти высокие арочные ворота. Он остановился перед ними. Она почти физически чувствовала то, что ощущал Син У в тот момент: тревогу, беспокойство и, возможно, некоторое нежелание признавать очевидное.
Син У был человеком с очень сильным самолюбием. Цин Е иногда думала: если бы он не поступил в Пекин или не смог выбиться в люди, то неужели он действительно никогда бы не пришел к ней? Давным-давно она говорила ему, что ей все равно, но он отвечал, что ему — нет. Поэтому ей оставалось только изо всех сил терпеть боль разлуки.
Однако всё это рухнуло в тот миг, когда Цин Е увидела арку. Ей было больно за него. Она прекрасно знала, через что ей пришлось пройти за три года старшей школы, чтобы переступить этот порог, а Син У должен был проделать этот путь за один год. Цена, которую ему пришлось заплатить, была выше, чем у кого-либо другого.
Она могла даже представить, как он сражается, подняв лампу2, а его жизнь напоминает пруд со стоячей водой3, но как горько будет ему, такому, когда он своими глазами увидит, как она входит в те арочные ворота.
Эта дверь разделила их на два мира, поэтому он в конечном счете остановился перед аркой и не появился.
- Выдать мёртвое за живое (死的说成活) — способность настолько красноречиво и убедительно искажать факты, что любая ложь кажется правдой. ↩︎
- Сражаться, подняв лампу (挑灯奋战, tiǎodēng fènzhàn) — образное выражение, означающее напряженную работу или учебу допоздна при свете светильника. ↩︎
- Пруд со стоячей водой (一潭死水, yī tán sǐshuǐ) — идиома, описывающая безжизненную, лишенную перемен и развития обстановку или жизнь. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
