Когда Син У спускался вниз, мимо него пронёсся порыв ветра. Цин Е в футболке с коротким рукавом и с рюкзаком за спиной кружила на гироскутере перед входом в «Сюаньдао».
Син У вышел неторопливым, размеренным шагом. Под густыми бровями скрывался блеск пристальных глаз; он смотрел навстречу первому лучу света, едва показавшемуся на краю небосвода, и о чём-то думал.
Цин Е подкатила к нему и помахала рукой перед лицом:
— Чего ты застыл в такую рань? Ещё не проснулся?
Син У опустил веки и бесстрастно посмотрел на неё:
— А ты не хочешь спать? Сколько часов ты вчера проспала? Прямо как будто тебе вкололи куриную кровь1.
Цин Е дважды хихикнула:
— Не познав горечи и усталости, не почувствуешь вкуса выпускного класса.
Затем она повернулась к Син У и добавила:
— Хочу доуфунао2. Хуанмао говорил, что в том месте, куда вы часто ходите, острое масло просто божественное. Отведи меня.
Син У взглянул на экран телефона: пять сорок пять. Идти за доуфунао в такое время… Похоже, вчерашнее происшествие действительно сильно задело эту богатую гунян.
Син У, покачивая плечами, повёл её в сторону старого квартала. Цин Е следовала за ним на гироскутере. Син У то и дело оборачивался, бросая на неё взгляды, а в уголках его губ таилась непонятная усмешка.
Наконец, когда он обернулся в энный раз, Цин Е не выдержала:
— Над чем ты смеёшься?
— Тебе не кажется, что сейчас, в такое время и в таком виде, я словно выгуливаю собаку?
Цин Е тут же ускорилась, больно щёлкнула его по уху и стремительно пронеслась вперёд. Син У потер ухо и бесшумно усмехнулся.
Хотя было едва за шесть, перед уличной палаткой с завтраками семьи Ци уже выстроилась очередь.
Цин Е с некоторым удивлением произнесла:
— Как много народу.
Син У обернулся и велел ей найти место, а сам пошёл занимать очередь.
Под «местами» подразумевались несколько маленьких деревянных столов у дороги. Там уже сидели люди, но, к счастью, они пришли рано, и свободные места ещё оставались.
Сев, Цин Е искоса взглянула на Син У. Перед выходом он переоделся в толстовку с длинными рукавами и капюшоном, на нём были чёрные спортивные штаны с белой полосой по боку. Его длинные ноги особенно бросались в глаза. Она не видела Син У-де, и хотя Ли Ланьфан нельзя было назвать некрасивой, она была невысокой. Неужели такие пропорции тела Син У унаследовал от Син У-де? Каким же красавцем тогда должен быть Син У-де в свои зрелые годы? Цин Е витала в своих мыслях.
Когда Син У, неся чашки, повернулся к ней, он увидел сжавшуюся в комок Цин Е, которая обхватила себя руками и безучастно смотрела в пустоту.
Осенними утрами действительно было свежо. Поставив еду, Син У спросил:
— Тебе не холодно?
— Холодно, — ответила Цин Е как нечто само собой разумеющееся.
Син У даже потерял дар речи:
— Если холодно, почему не оделась теплее?
Цин Е придвинула к себе чашку и заодно дёрнула его за рукав. Син У посмотрел на неё:
— Что?
— Одолжи мне куртку, я мёрзну.
— А я, по-твоему, не мёрзну?
Цин Е серьёзно уставилась на него:
— Пусть холодно всем, но я считаю, что твоя физическая закалка лучше моей. К тому же, я единственная во всей вашей школе, у кого есть шанс стать лучшей в уезде, поэтому ты не можешь допустить, чтобы я простудилась. Ну же, образцовый страж безопасности. — Договорив, Цин Е так улыбнулась, что её глаза превратились в полумесяцы.
Син У только и смог, что усмехнуться от её напыщенных слов. Посмотрев на неё с прищуром, он расстегнул молнию и бросил ей куртку. Цин Е не стала церемониться, накинула её на себя и принялась за то самое легендарное острое масло.
Син У поднялся и перешёл на другую сторону дороги. Цин Е не знала, зачем он туда пошёл.
Через некоторое время он вернулся с горячим жоуцзямо3 и протянул его Цин Е:
— На, ешь, будущий чжуанъюань. Весь наш уезд уповает на твой свет.
Цин Е с улыбкой приняла подношение и откусила кусок. Ароматное, сочное мясо мгновенно наполнило её чувством приятного удовлетворения.
Син У, казалось, совсем не боялся остроты: он добавил в свою чашку несколько ложек чили-масла, так что всё содержимое стало пугающе красным.
Цин Е помешивала в своей чашке, сделала маленький глоток и, подняв голову, спросила Син У:
— Я слышала, матери Ду Циянь срочно нужны деньги на лечение. Неизвестно, когда этот Ян Ган соберёт нужную сумму. Как думаешь… если я сначала дам деньги на её лечение, она их возьмёт?
Син У покосился на неё:
— У тебя денег много?
Цин Е промолчала, но Син У внезапно спросил:
— Сколько стоит год учёбы в Канаде?
— Если экономить, то минимум сто с лишним тысяч в год.
— Сколько тебе оставил отец?
Они несколько секунд смотрели друг на друга. Хотя богатство не принято выставлять напоказ, особенно в таком захолустье, и инстинкт самосохранения подсказывал Цин Е, что не стоит раскрывать всем своё состояние, перед Син У она почему-то не чувствовала необходимости в защите. Поэтому ответила как есть:
— Триста тысяч.
Син У слегка нахмурился:
— Этого хватит всего на два года. А что потом?
Цин Е, впрочем, не выглядела обеспокоенной. Она лениво помешивала доуфунао в чашке и рассуждала:
— Поэтому мне нужно во что бы то ни стало получить стипендию. Мест мало, конкуренция бешеная.
С этими словами она с силой откусила жоуцзямо, и в её глазах вспыхнул азарт.
Син У хмурился всё сильнее. Он сказал Цин Е:
— Не вмешивайся в дело матери Ду Циянь, я что-нибудь придумаю.
Цин Е удивлённо подняла голову. В это время у палатки становилось всё больше людей, и за их стол подсели две девушки в школьной форме Аньчжун. Судя по цвету формы, они были из второго класса старшей школы. Цин Е и Син У естественным образом прекратили разговор.
Места за столами были ограничены, поэтому все сидели вперемешку. Сначала девушки не обратили внимания, но, сев, обнаружили, что рядом с ними находится Син У. Они тут же затаили дыхание. Им хотелось встать и уйти, но других свободных мест не было, а остаться — значило не знать, куда деть взгляд.
Син У же совсем не обращал на них внимания. Он листал ленту в телефоне и прихлёбывал доуфунао. В это прохладное утро на нём была лишь футболка с коротким рукавом, обнажавшая крепкие и плавные линии рук. Контуры его профиля были чистыми и резкими. Сидевшая рядом девушка время от времени украдкой поглядывала на него.
Заметив этот взгляд, Син У вскинул глаза. Его острый взор напомнил хищную птицу, и девушка мгновенно покраснела до корней волос.
Цин Е пододвинула свою чашку к Син У:
— Слишком остро.
Син У отодвинул свою пустую посуду, привычным жестом подтянул к себе чашку Цин Е и продолжил есть.
Только тогда две сидевшие напротив девушки подняли головы и замерли, узнав ту самую отличницу Цин Е, о которой в последнее время только и говорили в школе.
Почему Цин Е завтракала с Син У в такой ранний час, и почему Син У доедал за ней доуфунао, которого ей показалось слишком много, — они не знали. И не смели спросить.
Вокруг становилось всё больше учеников Аньчжи и Аньчжун. И хотя не все знали Цин Е в лицо, вряд ли нашёлся бы хоть кто-то, кто не узнал бы Син У. Многие изумлённо уставились на него. Вероятно, никто и не надеялся встретить его в такое время в палатке с завтраками.
Поэтому Син У в спешке сделал ещё пару глотков и встал.
- Вколоть куриную кровь (打鸡血, dǎ jīxuè) — идиома, означающая состояние сильного возбуждения, прилив энергии или энтузиазма. ↩︎
- Доуфунао (豆腐脑, dòufunǎo) — традиционное китайское блюдо из нежного соевого творога с соусом и добавками. ↩︎
- Жоуцзямо (肉夹馍, ròujiāmó) — популярное китайское уличное блюдо, представляющее собой лепёшку с мелко порубленным тушёным мясом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
