Длинные волосы собеседника спадали вниз, словно невесомая пыль, касаясь её лица.
В месте касания нестерпимо зудело, она хотела смахнуть их рукой, но стоило ей приложить усилие, как боль отозвалась во всём теле. Внутренности скрутило так сильно, что она пришла в себя, тяжело и часто дыша.
С трудом приоткрыв веки, она увидела босса. Напряжённое тело Сян Хайкуй вновь обмякло:
— Как вы меня нашли?
— Хань Ци помог, — Инь Чжанли прижал её к себе. Внутри этого узкого узла древесных корней он уже расстелил подстилку.
Это была подстилка, на которой он отдыхал во время переездов; из-за травмы поясницы он до сих пор не мог долго стоять или сидеть.
— С чего это Хань Ци стал таким добрым? — после внезапного нападения Лу Сицяо Сян Хайкуй теперь во всём видела подвох.
— Он сказал, что тебе нельзя дать умереть, ведь ты — его оружие, которым он в будущем приструнит меня, — проговорил Инь Чжанли, поудобнее перехватывая её, чтобы она могла опереться на него. — Сяо Куй, ты тяжело ранена, все твои меридианы закупорены.
— Мэн Наньтин подставил меня, — Сян Хайкуй была совершенно лишена сил и, словно беспозвоночное, прильнула к нему, вкратце рассказав о случившемся.
От этих нескольких фраз её лоб покрылся испариной.
Частично из-за внутренних ран, частично из-за потоков мутной энергии внутри корней, усиливавших страдания.
Сознание Сян Хайкуй плыло.
Инь Чжанли с того самого момента, как нашёл её, не находил себе места от жалости. Он склонил голову и прижался лбом к её лбу:
— Сяо Куй, ты сейчас можешь превратиться в цзяолуна?
Сян Хайкуй покачала головой.
Тогда выхода нет. Если Инь Чжанли увеличится в размерах, любое его движение тут же будет замечено Мэн Наньтином.
А значит, сбежать можно было только через тот узкий проход, по которому он спустился.
Для этого Сян Хайкуй нужно было снова стать маленьким цзяолуном размером с ящерицу и ползти вслед за маленькой чёрной змейкой.
Но в Тянькуане не осталось ни капли накопленного безумия.
А для превращения в цзяолуна требовалось немалое его количество.
Если не бежать, их либо схватят Мэн Наньтин и Цюэ Чи, либо придётся ждать, пока корни маленького Цзяньму окончательно прорастут в Царство Мин. Тогда весь ствол заполнится мутной энергией мёртвых, и в нынешнем состоянии она может погибнуть.
Инь Чжанли долго колебался:
— Сяо Куй, не думай, что я пользуюсь твоей слабостью, но сейчас остался лишь один путь — парное совершенствование1, я помогу тебе прочистить меридианы. И заодно…
Он взглянул на лежащий у её ног меч Тянькуан:
— Ты не только восстановишься, но и получишь достаточно безумия, чтобы обернуться цзяолуном.
Стоило ему произнести это, как Тянькуан вздрогнул.
Сян Хайкуй анализировала ситуацию и уже сама додумалась до этого.
Она вела внутреннюю борьбу, не ожидая, что он озвучит это первым.
Находясь рядом с такой мощной «электростанцией», Сян Хайкуй под влиянием Тянькуана раз за разом сопротивлялась искушению.
Но теперь она действительно зашла в тупик.
Если она умрёт здесь, Сяо Бай попадет в Царство Мин, снаружи полно опасностей, босс никак не придёт в себя, а этот наивный добряк, не успев восстановиться, скорее всего, погибнет.
К тому же был ещё Лу Сицяо.
Сян Хайкуй слышала слова Мэн Наньтина о том, что через полдня он прорвёт защитную печать, наложенную стариком из семьи Лу. После этого он поглотит Лу Сицяо — по самым скромным подсчётам, это случится завтра к полудню.
Тогда, в городе Иньша, когда она была окружена врагами, Лу Сицяо, хоть и не обладал особыми талантами, всегда оставался на её стороне и помогал чем мог, и стал для неё тем, кто подносит уголь в снежную погоду2.
По сравнению с учениками её отца, теми, кто должен был быть ей близок, Лу Сицяо определённо заслуживал называться «другом».
Но…
У Сян Хайкуй всё ещё оставалось много опасений.
Инь Чжанли:
— Я только что принёс в сердце клятву внутреннего демона.
Сян Хайкуй с трудом подняла голову, лежа у него на груди:
— А?
Инь Чжанли твёрдо посмотрел ей в глаза:
— Если после того, как ко мне вернётся память, я причиню тебе вред, пусть всё, что поручил мне прежний правитель Мин, и великое дело возрождения племени Шаньхай, которое я замышляю, обратится в прах.
Сян Хайкуй слегка приоткрыла рот.
— Неужели и так нельзя? — спросил Инь Чжанли.
— Бесполезно, — внезапно вспомнила Сян Хайкуй. — Пятый уровень Тянькуана заполнен.
Запасы безумия пусты, но шкала прогресса полная. Энергия больше не будет накапливаться, пока она не направит её для перехода на шестой уровень.
Но сейчас она была настолько слаба, что не могла управлять внутренней энергией.
Едва она договорила, как раздался гул, и клинок Тянькуана на мгновение озарился светом.
Сян Хайкуй изумилась. Почувствовав меч, она поняла: Тянькуан сам перескочил на шестой уровень?
А шкала шестого уровня была в два раза длиннее пятого.
Инь Чжанли проследил за её удивлённым взглядом, посмотрел на Тянькуан и всё понял:
— Видишь…
Всё кончено.
Последняя линия обороны Сян Хайкуй рухнула.
Она с трудом ухватилась за ворот Инь Чжанли и, долго стискивая зубы, прошептала:
— Я не хотела этого, правда.
Она смотрела в глаза боссу-щенку, но обращалась к тому псу-боссу, что скрывался в глубинах его сознания.
Затем Сян Хайкуй закрыла глаза. Сердце колотилось всё чаще и чаще.
Почувствовав, как его участившееся дыхание становится всё ближе, когда их губы вот-вот должны были соприкоснуться, она не сдержалась и отвернула голову, так что его губы лишь задели край её уха.
- Парное совершенствование (双修, shuāngxiū) — Даосская практика совместного развития, часто подразумевающая интимную близость для обмена и восполнения духовной энергии. ↩︎
- Подносить уголь в снежную погоду (雪中送炭, xuězhōngsòngtàn) — Оказывать крайне своевременную помощь в самый трудный момент. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
