Цзи Цзяньюань больше не мог на это смотреть.
Цяо Чжи был немного простодушен, но если говорить о его отношении к Цзи Я, то, по многолетним наблюдениям Цзи Цзяньюаня, он был лучше всех её прежних кавалеров.
С таким характером, как у Цзи Я, только Цяо Чжи мог её терпеть.
На этот раз Цяо Чжи потратил несколько сотен тысяч долларов и со всей искренностью устроил незабываемую свадьбу. Цзи Цзяньюань уже достаточно хорошо знал ситуацию в стране: не только в специальном районе Пэнчэн, но и во всем Китае такая свадьба была единственной в своём роде!
Оставим в стороне расточительность, но разве можно так топтать чужую искренность?
— Цзяньюань, эх, у твоей мамы просто такой характер…
Цяо Чжи увидел, что Цзи Я застыла в оцепенении, и тут же принялся её оправдывать.
Цзи Цзяньюань разжал руки — ладно, хочет скандалить — пусть скандалит. Каждый сам выбирает свою жизнь, так что пусть мать сама за это отвечает.
Цзи Я на мгновение опешила, а затем пришла в ярость:
— Цзи Цзяньюань, не забывай, кто тебя вырастил! Кто позволил тебе так со мной разговаривать?
Чжэнь Вэньсю от волнения вся покрылась испариной:
— Нельзя же так говорить, это так ранит чувства матери и сына!
Цзи Цзяньюань поджал губы и просто отступил на шаг, освобождая матери дорогу:
— Я не забыл. Деньги, которые вы на меня потратили, я обязательно верну после окончания университета.
Цяо Чжи тоже не мог удержать Цзи Я. Упоминание его родителей не помогло, Цзи Я не желала ничего слушать.
Подбежал Цзи Линь, но Цзи Я уже сорвала фату. Чжэнь Вэньсю пыталась её удержать и в сутолоке нечаянно зацепила ногтями кружевную перчатку на её руке, но Цзи Я всё же вырвалась и бросилась вперёд.
— Ты всё-таки пришёл, очень хорошо!
Цзи Я взяла со стола бокал с вином, посмотрела на Тан Хунэна, а затем на Лю Фэнь.
— Ну что, разве вы двое не предложите мне тост? Сегодня мой знаменательный день, могли бы хоть для приличия поздравить.
Гости жалели, что у них есть уши, но в то же время невольно прислушивались.
Голос Цзи Я был негромким, но слова она произносила сквозь зубы.
Теперь было предельно ясно, кто на самом деле не может отпустить прошлое. Лицо Цзи Линя выражало крайнее смущение. Цяо Чжи стоял рядом со своими родителями, успокаивая их, так как те не понимали, что происходит.
Чжэнь Вэньсю, тётя Цзи, Цзи Цзяньюань и остальные замерли на месте. Цзи Я была слишком непредсказуема: чем больше её пытались удержать, тем сильнее она вырывалась.
Никто и не надеялся услышать от неё доброго слова в адрес Тан Хунэна и Лю Фэнь — лишь бы в драку не полезла, и на том спасибо.
Из-за всех этих опасений вокруг места, где стояла эта троица, образовалась «вакуумная зона» радиусом в два-три метра, к которой никто не решался приблизиться.
Услышав слова Цзи Я, Тан Хунэн не потянулся за бокалом. Вместо этого он повернул голову к Лю Фэнь и спросил:
— Ты умеешь пить вино?
Стол был уставлен высокими стеклянными бокалами. Сяо Лань говорила, что для таких случаев обычно подают «шампанское» — разновидность игристого вина. То есть это просто фруктовое вино? Почему бы и не выпить, в деревне люди пьют крепкую водку!
Лю Фэнь кивнула:
— Могу немного.
Цзи Я наверняка хочет увидеть, как она оплошает, точь-в-точь как в тот раз в западном ресторане, когда она насмехалась над ней за неумение пользоваться ножом и вилкой.
Всему бывает первый раз. Она делом доказала, что умеет пользоваться приборами, и шампанское тоже попробует впервые. Выпьет бокал, чего бояться!
В душе Лю Фэнь Цзи Я раньше казалась недосягаемой, кем-то, с кем нельзя даже сравниться. Но теперь она поняла, что в этом человеке нет ничего особенного, а то, что она знает чуть больше о еде и напитках, — невелика заслуга… Когда Тан Хунэн сказал, что хочет встречаться с целью женитьбы, она была собой и ничего не изображала перед ним. Значит, Тан Хунэн выбрал её не за эти светские навыки.
А Фэнь совсем не нервничала. Её сегодняшнее поведение действительно превзошло ожидания Тан Хунэна.
Даже когда её окружило столько людей, она не растерялась.
Тан Хунэн взял два бокала и один протянул Лю Фэнь:
— Не обязательно допивать, пригуби сколько хочешь.
Цзи Я крепче сжала бокал в руках.
Эти двое… между ними явно чувствовалось некое негласное взаимопонимание.
Видя, как Лю Фэнь принимает бокал, как Тан Хунэн подбадривает её, и как они оба поднимают бокалы в её сторону, Цзи Я почувствовала гул в голове. Она вскинула руку, и вино из бокала выплеснулось.
Она целилась не в Лю Фэнь, а в Тан Хунэна.
Лю Фэнь отбросила свой бокал и дернула Тан Хунэна на себя. Вино лишь задело рукав Тан Хунэна и выплеснулось на стоящий рядом длинный стол.
— Цзи Я!
Цзи Линь был на грани безумия. Неужели так трудно просто довести церемонию до конца?
Тан Хунэн на самом деле не рассердился. Придя на банкет вместе с Лю Фэнь и Ся Сяолань, он знал, что при характере Цзи Я это торжество не сможет закончиться мирно. Но разве это его вина?!
И действительно, Цзи Я не сдержалась: не сумев облить его вином, она принялась крушить собственную жизнь.
Под яростный крик Цзи Линя она сорвала с себя фату и, подхватив подол платья, бросилась в дом.
Гости окончательно оторопели!
Чжэнь Вэньсю тоже замерла — что это за выходка?
Теперь, как бы Цяо Чжи ни объяснялся, лица его родителей выражали крайнее недовольство. Не понимая языка, они могли догадаться о происходящем по поведению Цзи Я. Свадьба стоимостью в сотни тысяч долларов обернулась таким позором, и оба начали сомневаться в выборе сына.
— Цяо Чжи, твоя жена психически нестабильна.
Цяо Чжи тоже бросился в дом.
Вслед за ним побежали несколько близких людей.
Священник стоял в растерянности и наконец не выдержал, схватив за руку соседа:
— Что случилось? Невеста передумала выходить замуж?
Организаторы свадьбы, приглашенные из Гонконга, не знали, что ответить.
Что это вообще такое?
В гонконгских сериалах такое снимали.
Но такие сюжеты сценаристы пишут ради рейтингов. Эти организаторы провели немало свадеб, но никогда не видели, чтобы реальную жизнь превращали в дешевую мелодраму.
Невеста собственноручно сорвала свадьбу за сотни тысяч долларов, плеснула вином в гостя, причем в высокопоставленного гостя, расположения которого все искали. Организаторы никогда не видели ничего подобного.
Если этот брак устоит, значит американский жених питает к госпоже Цзи истинную любовь!
Выходка Цзи Я шокировала даже священника и организаторов, что уж говорить об остальных гостях — все лишились дара речи.
Лишь Тан Хунэн, на рукаве которого всё же осталось несколько капель вина, сохранял спокойствие.
— Напугала меня…
Лю Фэнь облегченно вздохнула. Тан Хунэн махнул рукой, прерывая неловкое молчание:
— Мы с госпожой Цзи Я не только исчерпали наши супружеские чувства, но, судя по всему, не сможем остаться и друзьями. Сегодня знаменательный день для госпожи Цзи Я, и я не стану с ней спорить. Однако с сегодняшнего дня, в любой обстановке, там, где присутствуют члены семьи Цзи, не будет меня, Тан Хунэна. А там, где буду я, не должно быть членов семьи Цзи. Считайте это минутным капризом и властностью Тан Хунэна… Продолжайте, пожалуйста, не позволяйте этому мелкому инциденту испортить вам настроение.
Тан Хунэн говорил непринужденно, однако при его положении каждое его слово окружающие должны были тщательно анализировать и взвешивать, не говоря уже о таком лаконичном и ясном заявлении.
Все всё поняли.
Даже наличие общего сына не могло ничего изменить: мэр Тан решил воспользоваться присутствием стольких людей, чтобы публично заявить о своей позиции и окончательно разорвать родственные связи с семьей Цзи.
Будет ли у семьи Цзи всё хорошо или плохо — Тан Хунэна это больше не касалось.
Это было не просто игнорирование, а открытое противостояние: он ясно дал понять, что тем, кто хочет поддерживать отношения с семьей Цзи, не стоит приближаться к нему!
Это было не просто расторжение родства, это было превращение во врагов!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
