Ло Яоцзун очнулся!
Это была хорошая новость.
После того как Бай Чжэньчжу едва не погибла от рук людей Кэ Исюня, она стала действовать еще более осторожно и предусмотрительно, поэтому первым делом вызвала Ся Сяолань.
Она не стала сразу сообщать в полицейский участок, опасаясь, что слова Ло Яоцзуна могут навредить Ся Сяолань?
— Я приеду первой, а ты тоже позвони в полицейский участок, минут через десять!
В Цзиньшачи людей хватало, к тому же пик продаж первого дня уже прошел. Днем и вечером ожидались лишь редкие посетители, так что Ся Сяолань не нужно было лично дежурить на месте.
В сопровождении Гэ Цзяня Ся Сяолань поспешила в больницу, где в коридоре сразу столкнулась с семьей Ло.
Родные Ло Яоцзуна пытались прорваться в палату, но люди Бай Чжэньчжу их не пускали. Сейчас они подняли в коридоре шум и гам; проходившие мимо врачи и медсестры взирали на них с немым укором.
Увидев Ся Сяолань, старик Ло хотел было разразиться руганью, но, встретив ее ледяной взгляд, вспомнил ее недавнее предупреждение и проглотил бранные слова.
— Яоцзун очнулся! Почему нам не дают его увидеть? Что это значит — твои люди нас не пускают?!
— Старик, мы прождали всю ночь и весь день, лишние минуты ничего не решат. Давайте подождем вместе. Офицеры из полицейского участка вот-вот прибудут, будете говорить в присутствии полиции!
Ся Сяолань не желала оставлять семье Ло никаких зацепок для вымогательства. Ло Яоцзун только что пришел в себя, и она не пускала родственников к нему лишь для того, чтобы у них не было возможности сговориться или подсказать ему нужные слова!
Не Ся Сяолань нанимала людей, чтобы сбросить Ло Яоцзуна с крыши, так что совесть ее была чиста, и она предпочла дождаться полицию, чтобы вместе войти к пострадавшему.
Отец и сын из семьи Ло, очевидно, поняли, что имела в виду Ся Сяолань, и оба помрачнели. Было ясно, что она открыто от них защищается.
Ся Сяолань изобразила подобие улыбки:
— Вы ведь не забыли? Сейчас первым делом нужно выяснить, кто причинил вред Ло Яоцзуну.
Едва увидев, что Ло Яоцзун очнулся, они снова принялись за свои грязные мыслишки?
К счастью, полиция прибыла быстро и не заставила стороны долго ждать.
Вместе с полицейскими пришел и Чжоу Чэн.
Стоило Чжоу Чэну появиться, как вокруг него сразу возникла атмосфера властности. Он шел впереди, полицейские — позади; любому было ясно, что Чжоу Чэн здесь главный по статусу.
Молодость и красота были вторичны, важнее была его аура: стоило ему обвести всех взглядом, как старик Ло, только что собиравшийся спорить с Ся Сяолань, необъяснимо оробел и занервничал.
В глазах Ся Сяолань читался вопрос, и Чжоу Чэн кивнул ей:
— Сейчас мне необходимо содействовать полиции Пэнчэна в проведении этого расследования.
Армейская система и местная полиция — структуры разные, но в определенных случаях они могут сотрудничать.
У Чжоу Чэна был повод вмешаться: именно он поймал торговцев людьми в поезде и доставил их в участок, и именно он неустанно распутывал ниточки, которые в итоге привели к Кэ Исюню, главарю бандитов из Янчэн. Кэ Исюн и раньше совершал преступления в Пэнчэне, но тогда кто-то другой взял вину на себя, и полиция Пэнчэна была крайне разгневана этим фактом.
Торговля людьми, нападение с нанесением увечий и нынешнее дело Ло Яоцзуна — все эти события пересеклись, что позволило Чжоу Чэну работать совместно с полицией Пэнчэна!
Ся Сяолань не стала расспрашивать дальше. Очевидно, что сейчас процессом руководил Чжоу Чэн, и она могла со спокойной душой довериться ему.
Полицейский, взглянув на Чжоу Чэна, произнес с серьезным видом:
— Раз Ло Яоцзун пришел в себя, мы должны провести плановый допрос. Каково его состояние? Он может отвечать на вопросы?
Под пристальными взглядами стольких людей врач остался верен долгу:
— Ранения пациента очень тяжелые. Хотя он временно пришел в сознание, допрос не должен быть долгим, и не стоит пускать к нему слишком много людей.
Значит, спрашивать можно.
В палату к Ло Яоцзуну вошли Ся Сяолань, Чжоу Чэн, один полицейский, а также старик Ло и Ло Дэгуй.
Когда пятеро вошли в палату, этот никчемный трус Ло Яоцзун лежал весь в переломах. Сломанные ребра проткнули селезенку, началось сильное кровотечение; вчера вечером ради его спасения на ноги подняли лучших врачей всей больницы… То, что он очнулся сегодня — истинное подтверждение поговорки «дурная трава долго живет», живуч как клоп!
Он был весь утыкан трубками, лицо распухло, как свиная голова, руки и ноги были неподвижны — зрелище было поистине жалкое.
Ло Дэгуй, едва войдя, прослезился. Действие анестезии закончилось, всё тело Ло Яоцзуна пронзала боль, и он тоже зарыдал, глядя на отца и деда.
— Ло Яоцзун, ты помнишь, как упал вчера вечером?
В горле Ло Яоцзуна что-то засипело:
— По… помню… Чжан… толкнул…
Ему было неимоверно трудно говорить, но полицейский встрепенулся: это и впрямь была не простая кража, Ло Яоцзуна столкнули вниз!
— Тебя толкнул Чжан Бин?
Среди четырех задержанных только у одного была фамилия Чжан!
Ло Яоцзун с трудом кивнул.
Старик Ло был в ярости: кто-то действительно пытался сгубить его внука! Единственного наследника семьи Ло столкнули с крыши, род едва не прервался!
В то же время он злился на Ся Сяолань за ее осторожность — если бы не полиция, он бы всё подстроил иначе. А теперь, после такого ответа Ло Яоцзуна, приплести компанию «Цихан» было невозможно. Как семье Ло теперь требовать компенсацию?
— Яоцзун, а ты вчера…
— Товарищ, я записываю показания, подождите!
Полицейский без тени жалости прервал старика Ло и продолжил в своем ритме:
— Ло Яоцзун, зачем Чжан Бину было толкать тебя вниз? Разве вы не договорились вчера вместе украсть сталь? Или вы не поделили добычу?
Зачем его столкнули?
Ло Яоцзун понимал в этом еще меньше, чем полицейский.
Несколько приятелей собрались вместе выпить и поесть мяса, он ничем не обижал Чжан Бина и остальных.
Он был пьян в стельку и даже не помнил, как оказался на стройке Цзиньшачи. Лишь в момент падения он на миг протрезвел от ужаса и понял, что его столкнули.
Только сейчас, из вопросов полицейского, он узнал, что его сбросили с крыши 2-го блока жилого комплекса Цзиньшачи.
Никакую сталь он красть не собирался, Ло Яоцзун вообще не знал о таком плане.
В голове у него была путаница, он в отчаянии хотел поднять руку, и от боли его отекшее лицо исказилось еще сильнее.
Только в этот миг он заметил стоящую в палате Ся Сяолань. Сиплым голосом Ло Яоцзун с трудом выдавил:
— Не… не крал… пили…
— Ты был пьян и ничего не знал. Когда пришел в себя, то обнаружил, что стоишь на крыше, и Чжан Бин столкнул тебя вниз, верно? Помнишь, что было после падения?
Ся Сяолань в нескольких словах резюмировала всё, что он пытался выразить. От волнения у Ло Яоцзуна едва не потекли слезы.
В своих былых пакостях он бы сознался. Но признавать то, чего не совершал, он не собирался:
— …Верно!
После этого слова силы окончательно покинули Ло Яоцзуна. Того, что случилось после падения, он не помнил.
Чжоу Чэн кивнул:
— Хорошо, идемте отсюда.
Полицейский тоже решил, что этого достаточно. Чего еще ждать от тяжелораненого? Он и так предоставил важнейшую зацепку.
А? И это всё?!
Отец и сын из семьи Ло так и не успели вставить ни слова. Ло Дэгуй поспешно крикнул вслед:
— Ты лечись хорошенько! Семья потратит любые деньги, чтобы тебя спасти! А этому мерзавцу, который тебя столкнул, мы этого так не оставим!
Ло Яоцзун что-то невнятно промычал. Неизвестно, то ли близость смерти сделала его менее несносным, то ли невыносимая боль в теле взяла свое, но в этот момент его глаза были полны слез.
Выйдя из палаты, старик Ло закричал на полицейского:
— Товарищ! Моего внука пытались убить! Чжан Бин — убийца, его нужно расстрелять!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
