— Умереть от слез или от пьянства?
Ли Фэнмэй не очень понимала чувства Лю Юна и Тан Хунэна. В их поколении было много братьев и сестер, детей в деревне растили просто и сурово. Родители тратили все силы на то, чтобы прокормить детей — откуда тут взяться тонким чувствам и грусти из-за замужества дочери?
В конце концов, когда Ли Фэнмэй выходила замуж в первый раз, ее отец вовсе не грустил.
Может, он даже был рад: она ушла из дома, значит, одним лишним ртом меньше, и груз с плеч долой!
Когда она во второй раз выходила замуж за Лю Юна, отец уже умер, так что выразить свое мнение он тем более не мог.
Поэтому Ли Фэнмэй не могла на своей шкуре прочувствовать, почему Лю Юн и Тан Хунэн так напились.
— Неужели это того стоит? Сяо Лань всего лишь приняла от Чжоу Чэна кольцо, они ведь еще даже не расписались! — проворчала Ли Фэнмэй.
Да если бы и расписались, что в этом такого? Какая девушка, повзрослев, не выходит замуж?
Сяо Лань родилась в 1965 году, в этом году ей исполнится двадцать два года. Это она сама молодец, и в университет поступила, и бизнесом занимается, а будь она в деревне, такая девица в двадцать два давно бы уже была замужем.
Глядишь, и дети бы уже вовсю бегали.
Ли Фэнмэй не смела смеяться над зятем, который был мэром города, поэтому ей оставалось только дотащить Лю Юна до дома, чтобы как следует высмеять его на следующий день, когда тот протрезвеет.
Лю Юн разозлился от смущения:
— Ты ничего не понимаешь!
— Ой, ну конечно, один ты всё понимаешь…
Ли Фэнмэй решила поискать союзника и повернулась к сыну, сидевшему на диване: — Тао Тао, скажи, твой отец не смешной? Услышал, что твоя старшая кузина Сяолань собирается замуж, и сам расстроился до того, что напился!
Лю Цзытао испугался, даже перестал смотреть телевизор и подскочил на диване:
— Сяо Лань-цзе выходит замуж? За кого, за зятя Чжоу?
— Глупый ребенок, конечно же, за Чжоу Чэна, но они еще не поженились!
Лю Цзытао с облегчением выдохнул: — Раз еще не поженились, тогда ладно, а то я чуть не умер от страха.
Ли Фэнмэй удивилась.
— Разве тебе не очень нравится Чжоу Чэн? Раньше ты даже порывался писать ему письма, а он подарил тебе маленький пистолет из гильз, которым ты долго хвастался в школе.
Уже давно называл его «цзефу» при каждом удобном случае, а теперь вдруг такое лицо?
Мужское сердце — потемки, но и мысли ребенка разгадать не так-то просто.
— Ну как это может быть одно и то же… В общем, лучше не выходить замуж.
Десятилетний ребенок — это не шестилетний. Пистолет из гильз ему все еще нравился, но он уже не был от него без ума, как прежде.
Ему по-прежнему очень нравился зять Чжоу, но почему бы им с Сяо Лань-цзе просто не встречаться и дальше, зачем обязательно жениться?
Ли Фэнмэй не могла справиться с мужем, поэтому решила вытянуть правду из Лю Цзытао.
Пообещав ему кучу игрушек, Лю Цзытао наконец открылся матери: — Мой одноклассник сказал, что когда его сестра вышла замуж, она ушла жить в чужую семью и стала для них чужим человеком. Я не хочу, чтобы Сяо Лань-цзе уходила жить в семью зятя Чжоу… А что, если в семье Чжоу ее не будут кормить или начнут бить?
Вот оно что.
Ли Фэнмэй подумала: «Не кормить Сяо Лань или бить ее?»
Да как семья Чжоу могла бы такое сделать!
За кого бы Сяо Лань ни вышла, она никогда бы не жила такой жизнью.
Но Лю Цзытао опустил голову, его глаза покраснели, и слова застряли у Ли Фэнмэй в горле. Она обняла сына, чувствуя, как сердце сжимается от нежности:
— Глупый ты ребенок, твоя кузина такая способная. К тому же она еще не вышла замуж, а ты уже так изводишься.
Ся Сяолань на самом деле не так уж часто проводила время с Лю Цзытао, но в его сердце они с Сяо Лань-цзе были одной семьей. То, что они редко виделись, объяснялось тем, что ему нужно было ходить в школу, и Сяо Лань-цзе тоже.
А если она выйдет за Чжоу Чэна, то станет чужой.
А вдруг кто-то будет обижать Сяо Лань-цзе? Вернется ли она, чтобы рассказать ему об этом?
Сестра его одноклассника вышла замуж и, приходя домой, тайком плакала.
Лю Цзытао не хотел, чтобы Сяо Лань-цзе плакала тайком.
Он посмотрел на свои руки и ноги. Одноклассник говорил, что не может побить своего зятя, и Лю Цзытао чувствовал, что тоже не сможет побить зятя Чжоу.
Эх, не могла бы Сяо Лань-цзе подождать его? Чтобы она вышла замуж, когда он вырастет. Он обязательно будет пить много молока и хорошо есть, чтобы вырасти высоким и крепким.
Раньше только Лю Юн вздыхал и охал, а теперь и отец, и сын сидели на диване и вздыхали вместе.
У Ли Фэнмэй голова пошла кругом.
Все, хватит, она больше не может с этим справляться. А Фэнь правильно сделала, что позвала Сяо Лань вернуться!
…
Ся Сяолань вернулась из Пекина в Пэнчэн. Ничего не изменилось, только на руке появилось кольцо с бриллиантом.
Самой ей оно очень нравилось, как ни посмотри, но она не знала, что Лю Юну, приехавшему встречать её в аэропорт, оно кололо глаза, как бы он на него ни глядел.
Даже её кузен приехал встречать её.
Лю Цзытао вис на руке Ся Сяолань, тоже разглядывая кольцо.
Мама сказала, что это кольцо, с которым делают предложение.
Блестящее, довольно красивое.
Стеклянные шарики тоже блестят, и они даже больше этого, если Сяо Лань-цзе нравится такое, он может подарить ей целую кучу!
Лю Цзытао захотелось стянуть кольцо с бриллиантом с руки Ся Сяолань. Если не будет кольца, может, Сяо Лань-цзе не придется выходить замуж?
— Тебе нравится эта вещица?
Ся Сяолань протянула руку, но Лю Цзытао изо всех сил замотал головой.
Странный какой-то ребенок: не нравится, а сам глаз не сводит.
Поскольку Ся Сяолань слишком берегла кольцо, маленькому воришке так и не представилось случая, и всю дорогу Лю Цзытао был не в духе.
По возвращении в Пэнчэн Ся Сяолань предстояло предстать перед семейным советом.
Тан Хунэн и Лю Фэнь не приехали встречать её, они остались дома готовить ужин.
— Чжоу Чэн просто сделал мне предложение, дядя, вам не обязательно быть таким серьезным, — Ся Сяолань немного занервничала.
Лю Юн усмехнулся: — Вот вернешься и скажешь это дяде Тану.
Эх…
Она была неправа, ей следовало притащить Чжоу Чэна с собой в Пэнчэн!
Когда они вернулись домой, Лю Фэнь и Тан Хунэн уже приготовили еду.
Лю Юн и Тан Хунэн явно были в одном лагере. Он даже подмигнул Тан Хунэну, мол, я ее привез, остальное за тобой.
Тан Хунэн был слишком невозмутим. С того момента, как Ся Сяолань вошла в дверь, и до конца ужина он не проронил ни слова.
Он вел себя так, будто не замечал кольца на руке Ся Сяолань, отчего ей самой стало не по себе.
После ужина все уселись на диван смотреть телевизор. Ся Сяолань послушно помыла фрукты и вынесла их: — Мама, дядя Тан, дядя, тётя, я должна вам кое-что сказать. Чжоу Чэн сделал мне предложение.
Она открыто показала кольцо на руке:
— Вот кольцо, которое он надел мне, делая предложение.
Тан Хунэн взглянул на нее.
— Значит, уже приняла. А когда свадьба, уже договорились?
Только бы не сказала, что да!
Ли Фэнмэй отчаянно замигала глазами, подавая Ся Сяолань знак не признаваться.
Ся Сяолань была не глупой.
Лю Фэнь еще на кухне шепнула ей, что, узнав о предложении Чжоу Чэна, Лао Тан и Лю Юн напились.
Ся Сяолань почувствовала, как на душе стало тепло. Самым большим счастьем в этой жизни для нее была не возможность заработать деньги, а то, что, прожив жизнь заново, она обрела столько близких людей!
— Еще не договорились. Нужно ведь подождать, пока вы с мамой обсудите это с семьей Чжоу Чэна.
Как бы вольно и своенравно ни жила Ся Сяолань, перед лицом любящих родственников она умела идти на компромисс.
Тан Хунэн и Лю Юн переглянулись и заметно расслабились.
— Значит, до этого еще далеко.
— Вот именно. Сяо Лань сейчас должна сосредоточиться на учебе. У нее и учеба, и дела в бизнесе, какая тут свадьба?
— Чжоу Чэн берет отпуск на этот Чуньцзе?
Лю Юн и Тан Хунэн демонстрировали непонятно откуда взявшееся единодушие. Ся Сяолань втайне обливалась холодным потом за Чжоу Чэна: стоило ей принять это кольцо, как она и впрямь разворошила осиное гнездо!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
