— А в чьих ещё они могут быть? Ты так умна, что и сама всё понимаешь.
Юй Шихуа улыбнулась.
Ся Сяолань нахмурилась:
— После смерти матери Ду Чжаохуэя корпорация «Чэнжун» прошла через листинг на бирже, даже доля самого Ду Чэнжуна была размыта. Трудно сказать, сколько осталось от тех двадцати процентов акций.
— У тебя могут быть сомнения, я и сама не могу точно сказать, как Ду Чэнжун распорядился этими двадцатью процентами акций — были ли они размыты или полностью переведены на его имя. Я просто хочу сказать тебе, что то, за что борется Чжаохуэй, принадлежит ему по праву. Мне довелось оказаться среди тех немногих, кто знал ситуацию на тот момент: перед смертью мать Чжаохуэя доверила эти двадцать процентов акций под опеку Ду Чэнжуну. Она не оставила их сыну напрямую, заботясь о его безопасности… Куда делись акции, переданные под опеку, я не знаю. Знаю только, что нынешнее поведение Ду Чэнжуна вызывает у меня отвращение!
Юй Шихуа не скрывала своего отвращения.
Ся Сяолань слушала с недоверием:
— Я думала, вы с Ду Чэнжуном друзья.
— У меня не было выбора, я обязана была быть его другом. То, что я рассказала тебе сегодня, я никогда не признаю за пределами этой комнаты. И свидетельствовать я тоже не стану, чтобы помочь Чжаохуэю вернуть те двадцать процентов. Можешь считать меня трусливой, но я должна заботиться о себе и своей семье. Никто не хочет иметь Ду Чэнжуна своим врагом.
Юй Шихуа встала и продолжила:
— Мне пора. Ты подруга Чжаохуэя, помоги ему. Если вы не сможете одолеть Ду Чэнжуна, держитесь от него подальше. Я была другом Ду Чэнжуна столько лет и знала об опеке над акциями; он, как участник сделки, естественно, тоже знал об этом, но я не смела спрашивать, а он действительно смог столько лет об этом молчать. Этот человек слишком страшен. А сейчас его подозрительность становится всё сильнее, и слово «страшный» уже не полностью его описывает.
Сказав это, Юй Шихуа решительно ушла.
Её появление, казалось, имело единственную цель — предупредить Ся Сяолань, чтобы через неё предостеречь Ду Чжаохуэя.
Но почему Юй Шихуа не сказала об этом Ду Чжаохуэю сама?
Трудно ли ей было смотреть в глаза Ду Чжаохуэю или была иная причина… Были ли её слова правдой?
Она молчала столько времени и заговорила именно сейчас, когда семья Ду оказалась в ситуации «триумвирата». Ду Чжаохуэй, Ся Цзыюй и Ду Чжаоцзи — эти трое были вершинами треугольника, противостоящими друг другу, но при этом сохраняющими относительную стабильность.
Убери любой из углов — и треугольник рухнет!
Ся Сяолань никогда не любила усложнять себе жизнь; во многих делах именно взаимная скрытность в конечном итоге приводила к непоправимым потерям.
Чэнь Силян вернулся, весь потный от жары.
— О чём с тобой говорила эта Юй?
— К делам «Луны» это не относится, речь о другом.
Чэнь Силян замялся:
— Тогда развитие «Луны», неужели придётся…
— Уступать? Чёрта с два! Пусть режиссёр Ван скорее начинает съёмки. Мы ни с кем не будем делить рынок, мы станем первыми в отрасли. Вот станем лидерами — тогда и поговорим о другом.
У Юй Шихуа не было недостатка в деньгах, и у неё был опыт в производстве одежды. Ся Сяолань намерена была расширить преимущество «Луны» до максимума, пока та не наладила дела на внутреннем рынке! То, что Юй Шихуа раскрыла ей такой огромный секрет, всё равно не поколебало решимости Ся Сяолань.
Одно к одному, не стоит мешать всё в кучу.
Чэнь Силян сиял от радости; он-то думал, что пока он играл в мяч, Ся Сяолань успела переубедить эта Юй.
Эх, это его вина — как он мог усомниться в стойкости Ся Сяолань!
Чэнь Силян настойчиво приглашал Ся Сяолань на съёмочную площадку:
— Чжан Сяо в главной роли, я также переманил в группу двух актёров из «Сна в красном тереме». Главных героинь заполучить не удалось, но те, кто играл Ван Сифэн и Цзя Баоюя, пойдут?
«Сон в красном тереме» вышел на телеэкраны в прошлом месяце. К сожалению, две исполнительницы главных ролей уже ушли сниматься в другом сериале — «Семья, Весна, Осень» — и отклонили предложение Чэнь Силяна.
Мысли Ся Сяолань были заняты совсем другим, так что она не собиралась ехать на съёмки. Она и раньше не питала к этому особого интереса; инвестиции в сериал были нужны в основном для рекламы «Луны».
Теперь Ся Сяолань хотела встретиться с Ду Чжаохуэем.
Раз возникла мысль — надо делать. Она напрямую связалась с А Хуа:
— Ду Чжаохуэй что, избегает меня в последнее время? Он что, белены объелся? У меня к нему дело, пусть немедленно едет в Пэнчэн! Если не приедет, я уеду в Шанду строить музей и больше никогда пальцем о палец не ударю ради его дел!
— Мисс Ся, всё не так… Алло? Мисс Ся?!
Ту-ту-ту.
В трубке раздались короткие гудки.
А Хуа беспомощно посмотрел на Ду Чжаохуэя, одетого в строгий костюм.
— Молодой господин, что нам теперь делать?
Ду Чжаохуэй с силой потёр лицо руками. В его облике сквозило самодовольство, которое он изо всех сил старался подавить:
— Ничего не поделаешь. Я ведь такой красавчик, что нормальная женщина не может без меня… Хоть это и хлопотно, пожалуй, всё же съезжу повидаться.
— …
Совсем стыд потерял?
Если бы не высокая зарплата, А Хуа точно не стал бы прислуживать такому работодателю.
Впрочем, навестить мисс Ся было неплохой идеей. А Хуа чувствовал, что молодой господин в последнее время становится всё более пугающим. Хотя по одежде и манерам он начал походить на представителя бизнес-элиты, стиль его действий стал иным, нежели раньше.
А Хуа всё же больше привык к прежнему молодому господину.
Должно быть, мисс Ся, увидев его, тоже почувствует себя очень не в своей тарелке.
…
Ду Чжаохуэй, пожалуй, и вправду белены объелся.
Ду Чжаохуэй коротко подстригся.
Волосы стали короче, больше не нужно было мазать их гелем, и выглядеть он стал гораздо опрятнее.
Цветастые рубашки тоже исчезли, сменившись однотонной тёмно-синей сорочкой в сочетании с костюмом того же тона. Он стал выглядеть гораздо солиднее!
Кожаные туфли не блестели вызывающе.
Даже запонки были подобраны со вкусом.
Честно говоря, если бы не разница в росте и телосложении между ним и Ду Чжаоцзи, Ся Сяолань заподозрила бы, что Ду Чжаохуэй стащил одежду у брата. Неужели этот пижон внезапно решил стать нормальным человеком? Как говорится, раскаявшийся грешник дороже праведника? Ся Сяолань чувствовала себя крайне неловко.
— Ду Чжаохуэй, это и есть результат твоего затворничества?
На лице Ду Чжаохуэя появилась дежурная деловая улыбка:
— Ну как? Впечатляет?
Ся Сяолань снисходительно кивнула.
— Неплохо, процентов на восемьдесят похож на Ду Чжаоцзи. Какая мастерская имитация!
Фальшивая улыбка вмиг слетела с лица Ду Чжаохуэя:
— Стану я ещё подражать этому Шуай Цзайцзи! Нанятый мной стилист сказал мне одеваться именно так. Когда вернусь в Гонконг, заставлю его дерьмо жрать… Перебьется!
С видом лёгкой сдержанности и гордости он подошёл к Ся Сяолань:
— Ся Сяолань, мы довольно долго не виделись. Ты ведь наверняка —
«Наверняка скучала по мне?»
Ся Сяолань оборвала его на полуслове:
— У меня есть к тебе вопрос. Знаешь ли ты, что твоя мать владела двадцатью процентами акций корпорации «Чэнжун»? До её смерти эта доля принадлежала ей. Перед кончиной она передала акции под опеку боссу Ду… Ты слышал об этом?
Лицо Ду Чжаохуэя выражало полное недоумение.
У его матери было двадцать процентов акций «Чэнжун»?
Когда ему было всего несколько лет, его мать уже постоянно лежала в постели, измождённая болезнями. В то время в семье Ду блистала нынешняя вторая госпожа Ду — она всюду сопровождала старика в роли хозяйки дома. Ду Чжаохуэй всегда чувствовал себя беззащитным, потому что его мать была той стороной, которую притесняли и предавали.
— Судя по всему, ты тоже не в курсе. Что ж, это любопытно: целые двадцать процентов акций корпорации «Чэнжун» просто взяли и «испарились»!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
