Ся Цзыюй еще не получила состояние в 300 миллионов, но уже чувствовала себя очень уверенно.
Она по-прежнему считала, что за комой Ду Чэнжуна кроется какая-то тайна. Ду Чжаоцзи не был похож на человека, способного на отцеубийство, а вот Ду Чжаохуэй — очень даже!
Мог ли Ду Чжаохуэй одним махом избавиться от Ду Чжаоцзи и Лю Кэин, а самого Ду Чэнжуна погрузить в кому?
Чем больше Ся Цзыюй размышляла об этом последние два дня, тем больше ей казалось, что эта догадка ближе всего к истине.
Ду Чэнжун учил ее: чтобы разглядеть суть заговора, нужно посмотреть, кто в итоге выигрывает… Лю Кэин долгие годы боролась с Ду Чжаохуэем и в итоге погибла. Ду Чжаоцзи был самым прямым конкурентом Ду Чжаохуэя, и его арестовали.
И только Ду Чжаохуэй благополучно вернулся в Гонконг и временно возглавил корпорацию «Чэнжун».
Ха-ха.
Наследство в триста миллионов — это лишь гарантированный минимум, она может побороться и за большее!
Ся Цзыюй чувствовала, что обязана спасти Ду Чэнжуна.
Если Ду Чэнжун придет в себя, ее старания и хлопоты будут вознаграждены.
Ведь в критический момент вторая жена думала только о спасении собственного сына, третья и вовсе не проявляла интереса, Ду Чжаохуэй был занят захватом власти, и только она, Ся Цзыюй, всем сердцем пеклась о Ду Чэнжуне и хотела лишь его спасения. Разве сможет Ду Чэнжун, очнувшись, не быть ей благодарным и не доверять ей?
Ся Сяолань играла на понижение, и дело было не только в продаже 2 миллионов акций компании «Газеты семьи Лу».
Но Ся Цзыюй об этом не знала.
Все ее мысли были заняты сохранением беременности и пробуждением Ду Чэнжуна, а услышав о действиях «Цихан», она лишь инстинктивно захотела пойти наперекор Ся Сяолань.
Разумеется, принимая это решение, она также посоветовалась с консультантами из «CR Инвестмент».
Большинство по-прежнему полагало, что индекс Хан Сен продолжит расти, и советовали играть на повышение.
Лишь один мелкий инвестор, видя, что американский рынок падает два дня подряд, что-то пробурчал себе под нос, но при его должности он даже не мог увидеться с Ся Цзыюй.
В общем, пока Ся Сяолань продавала, Ся Цзыюй покупала.
Ся Цзыюй, с одной стороны, стремилась подчеркнуть свою преданность, пока Ду Чэнжун был в коме, а с другой — берегла беременность, поэтому просто переехала из дома в больницу. Она и Ду Чэнжун лежали на разных этажах, в палатах друг над другом.
Когда Ся Сяолань узнала об этом маневре, она была просто поражена.
— Чего только не увидишь, если долго живешь.
Никогда раньше она не слышала, чтобы здоровый человек добровольно переезжал жить в больничную палату; Ся Цзыюй даже не боялась дурного предзнаменования.
Однако чувства Ся Цзыюй было легко разгадать.
Даже самый подозрительный человек, увидев такую «самоотдачу», по пробуждении почувствовал бы к ней благодарность — по крайней мере, так диктовал здравый смысл.
Трудно сказать, последует ли Ду Чэнжун шаблону властного президента из любовных романов и сменит ли милость на настоящую любовь… Впрочем, пусть для начала очнется. Если ребенок в животе Ся Цзыюй окажется не от Ду Чэнжуна, развитие событий станет совсем уж комичным.
Череда глупых поступков Ся Цзыюй объяснялась не столько низким интеллектом, сколько неравенством в доступе к информации.
Ся Сяолань знала новости фондового рынка, а Ся Цзыюй — нет.
Ду Чжаохуэй знал, что Ду Чэнжун болен раком и бесплоден, а Ся Цзыюй — нет.
16-го числа, в присутствии Цзи Цзяньюаня, Чжан Байлун решил, что Ся Сяолань, возможно, впала в полное безумие. В этот день капитал «Цихан» проводил частые сделки, снова продав… более 7,5 миллионов акций, из которых дополнительно 4 миллиона составили акции «Газет семьи Лу».
Когда Ся Сяолань отдала этот приказ:
— Менеджер Цзи…
Чжан Байлун повернулся к Цзи Цзяньюаню.
Цзи Цзяньюань был мрачнее тучи.
— Продолжайте продавать, слушайте госпожу Ся!
Он еще надеялся, что приход менеджера Цзи поможет это остановить, а в итоге тот пришел, чтобы сходить с ума вместе с госпожой Ся.
Чжан Байлуну больше нечего было сказать.
Оставалось только надеяться, что после продажи этих 4 миллионов акций цена на «Газеты семьи Лу» упадет!
В то же время.
«CR Инвестмент» внимательно следила за движениями капитала «Цихан», готовясь вцепиться в них мертвой хваткой. За три дня «Цихан» продала в общей сложности 6 миллионов акций «Газет семьи Лу», не закрыв позиции. Еще 14-го числа цена акций составляла 19,6 юаней за штуку.
14-го числа цена выросла с 19,6 до 20,5 юаней; «Цихан» продала 1 миллион акций, убыток составил 900 тысяч.
15-го числа цена выросла с 20,5 до 21,6 юаней; «Цихан» продала еще 1 миллион акций, убыток составил 1,1 миллиона плюс прежние 2 миллиона, итого 3,1 миллиона.
За два дня только на одних акциях «Газет семьи Лу» убыток «Цихан» составил 4 миллиона.
При открытии торгов 16-го акции «Газет семьи Лу» сначала немного выросли до 21,7 юаня. После того как «Цихан» последовательно продала 4 миллиона акций, цена одно время падала до 20,2 юаня. Это очень обрадовало Чжан Байлуна: если закрыть позиции по такой цене, на сегодняшней продаже 4 миллионов акций можно будет заработать более 5 миллионов и компенсировать потери предыдущих двух дней.
По крайней мере, на «Газетах семьи Лу» можно было получить прибыль!
Радость Чжан Байлуна длилась недолго. «CR Инвестмент» вовремя вышла на рынок и одним махом купила 6 миллионов акций по цене 20,2 юаня!
Вслед за действиями CR неизвестный покупатель приобрел еще 5 миллионов акций.
Кто-то играл на понижение, а кто-то — на повышение.
Тех, кто ставил на рост, оказалось больше, чем тех, кто на падение, и цена на «Газеты семьи Лу», напротив, подскочила, что побудило и розничных инвесторов покупать вслед за ними.
Крупная продажа со стороны «Цихан» заставила часть мелких вкладчиков поддаться панике и начать сбрасывать акции, из-за чего цена снижалась.
Но «CR Инвестмент» и другой покупатель в сумме приобрели 11 миллионов акций. Покупателей было больше, чем продавцов, поэтому цена закономерно пошла вверх.
«Лук-порей»… ох нет, «лук-порей» звучит слишком грубо, лучше называть их розничными инвесторами. У большинства розничных инвесторов психология крайне неустойчива. В Гонконге даже Амо, торгующие зеленью на рынках, играют на бирже — какого высокого уровня можно ожидать от таких «акционеров»?
Ими было очень легко манипулировать!
Чжан Байлун обмяк в кресле, его спина была мокрой от пота.
К закрытию торгов 16-го октября акции «Газет семьи Лу» стоили 22,3 юаня за штуку!
Только на сегодняшней продаже 4 миллионов акций «Цихан» потеряла 2,4 миллиона.
И наоборот, 6 миллионов акций, купленных «CR Инвестмент» по 20,2 юаня, принесли бумажную прибыль в 12 миллионов!
Тот неизвестный крупный игрок, купивший за один раз 5 миллионов акций, точно так же заработал 10 миллионов гонконгских долларов за один день!
«Цихан», возможно, была в отчаянии, а CR, возможно, праздновала победу — каковы бы ни были чувства сторон, 16-е число было пятницей. Впереди было два выходных дня, а следующее открытие торгов должно было состояться только в понедельник, 18 октября.
Захватывающе? Очень.
С 14-го по 16-е число «Цихан» продала 13,2 миллиона акций пяти листинговых компаний.
Из них в совокупности 6 миллионов акций «Газет семьи Лу» — позиции еще не закрыты, бумажный убыток составил почти 13 миллионов гонконгских долларов.
Хуже всего обстояли дела с остальными четырьмя акциями, ни одна из которых не показала результатов лучше, чем «Газеты семьи Лу». За три дня совокупный убыток по этим четырем акциям составил 27 миллионов гонконгских долларов.
— Как было бы хорошо, если бы госпожа Ся играла на повышение… За три дня американский рынок упал почти на 10%, а гонконгские акции стоят незыблемо, как скала. Что это за мир такой…
Если бы госпожа Ся играла на повышение и успела закрыть позиции до закрытия торгов 16-го числа, «Цихан» заработала бы 40 миллионов гонконгских долларов, и госпожа Ся определенно стала бы настоящей гонконгской богиней акций.
Но госпожа Ся упорно играла на понижение.
Чжан Байлуну очень нравилось работать в капитале «Цихан».
Но он подозревал, что если в понедельник 18-го числа, когда откроется гонконгский рынок, эти пять акций продолжат расти, то «Цихан» легко достигнет опасного уровня гарантийного депозита. После достижения этой черты нужно будет пополнять маржу. Ниже критической отметки находится линия принудительного закрытия позиций; если маржа не будет вовремя пополнена, «Цихан» ждет принудительное закрытие позиций еще до наступления даты расчетов.
При принудительном закрытии убытки могут быть непредсказуемыми.
Могут остаться сущие крохи, а может случиться так, что все деньги «Цихан» сгорят, и компания останется в долгах — всё зависело от того, какое использовалось кредитное плечо.
Как предполагал Чжан Байлун, по остальным четырем компаниям сказать было трудно, но «Газеты семьи Лу» привлекли внимание инвесторов из-за частых сделок. Если бы торги не закрылись вовремя 16-го числа, акции продолжили бы расти.
Чжан Байлун молил о том, чтобы понедельник наступил как можно позже!
18-е число было обычным понедельником для гонконгского рынка, но для «Цихан» оно определенно обещало стать «черным понедельником».
Чжан Байлун чувствовал, что скоро станет безработным.
К закрытию торгов 16-го числа атмосфера среди сотрудников капитала «Цихан» была гнетущей.
Все они были настроены так же пессимистично, как и Чжан Байлун.
Ся Сяолань сидела в кабинете одна.
Ее кабинет был просторным и светлым, с огромными панорамными окнами; этаж был высоким, и внизу виднелись забитые машинами улицы Сентрал.
Ся Сяолань велела Чжан Байлуну и остальным сотрудникам хорошенько отдохнуть на выходных, но они, должно быть, решили, что она просто делает хорошую мину при плохой игре.
Сколько бы она ни объясняла, Чжан Байлун и остальные всё равно бы не поверили.
Все они считали, что на следующей неделе «Цихан» неминуемо обанкротится.
Для Ся Сяолань же эти три дня выдались необычайно будоражащими.
Убыток в сорок миллионов за три дня… Весь капитал «Цихан Кэпитал» был заемным, а её личное состояние на самом деле составляло всего сорок-пятьдесят миллионов. Спустить за три дня все плоды борьбы за три года после перерождения — разве это не встряска!
— Сяо Лань, я могу войти?
Это был голос Цзи Цзяньюаня. Цзи Цзяньюань еще не ушел из компании!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
