Государственные средства спасения.
Снижение банковских ставок.
Денежная поддержка со стороны финансовых гигантов.
Имея такие три благоприятные новости, акции Гонконга неизбежно должны были прекратить падение и начать рост.
Да, большинство людей были смелее в своих суждениях, чем сотрудники CR Investment. Последние не осмеливались гарантировать Ся Цзыюй рост гонконгских акций и лишь советовали вовремя закрыть позиции, чтобы минимизировать убытки.
26 октября.
Снова понедельник. Чёрные тучи, нависшие над Гонконгом в прошлый понедельник, казалось, уже рассеялись больше чем наполовину. Сегодняшние торги на бирже были обречены оказаться в центре внимания.
Журналисты финансовых изданий и телеканалов дежурили прямо у входа в здание биржи, лишь бы получить информацию из первых рук.
Рост и падение гонконгских акций напрямую влияли на экономику и жизнь всего города — было бы странно, если бы журналисты не явились.
Когда Ся Сяолань приехала, она обнаружила, что сегодня здесь были не только Ся Цзыюй и Лу Юньши, но даже Хэ Чжитун.
Хэ Чжитун лично прибыла на биржу?
Журналистам это тоже показалось странным: богатые дамы, играя на бирже, редко вникали в процесс лично — их активами обычно управляли специалисты.
Один из репортёров с улыбкой спросил госпожу Тан, не на личные ли средства она решила поторговать. Хэ Чжитун ответила уклончиво:
— Я пришла за компанию с подругой. Весь Гонконг следит за тем, вырастут акции или упадут, и я не хочу терять связь с обществом.
Подруга?
Имела ли она в виду Лу Юньши из «Издательства семьи Лу» или пятую наложницу семьи Ду?
Журналисты обступили Лу Юньши, спрашивая о её чувствах, ведь в прошлый понедельник акции «Издательства семьи Лу» упали на 2,6 юаня за день.
Увидев приближающуюся Ся Сяолань, Лу Юньши натянуто улыбнулась:
— Вам лучше спросить госпожу Ся из «Цихан». Госпожа Ся играет на понижение и получает огромную прибыль. Если она сегодня соблаговолит проявить милосердие, акции «Издательства семьи Лу» наверняка вырастут.
Как раз в этот момент Ся Сяолань вышла из машины.
К ней тут же подбежали двое журналистов и спросили, не злонамеренно ли она играет на понижение акций «Издательства семьи Лу».
Ся Сяолань усмехнулась:
— Госпожа Лу слишком много накручивает. Я выношу суждения, опираясь на показатели рынка. Гонконг — это порт со свободной экономикой, разве меня можно порицать за то, что я заработала немного денег?
Это, конечно, было невозможно.
Ся Сяолань никто не порицал; напротив, ею восхищались.
Атмосфера в Гонконге была именно такой — прямолинейной: тех, кто умел зарабатывать деньги, уважали!
— Госпожа Ся, говорят, на прошлой неделе вы за один день заработали десятки миллионов, это правда?
— Госпожа Ся, на чём основывались ваши прогнозы? Что вы думаете о сегодняшних показателях гонконгских акций?
На дальнейшие расспросы Ся Сяолань отвечать не стала. Как только биржа открылась, она протиснулась в VIP-зал для крупных клиентов.
Журналисты туда попасть не могли, и Ся Сяолань наконец оказалась в покое.
Юй Ли вытерла пот и тихо сказала:
— Эти гонконгцы и правда странные.
При этом она была рада за Ся Сяолань и надеялась, что сегодня гонконгские акции упадут ещё сильнее. Кто тогда посмеет распускать сплетни о госпоже Ся?
В другом VIP-зале сидели Ся Цзыюй, Хэ Чжитун и Лу Юньши.
Ся Цзыюй наконец поняла, что именно Хэ Чжитун была тем «крупным клиентом», совершившим масштабную закупку.
— Госпожа Тан сегодня настроена оптимистично по поводу гонконгских акций?
Ся Цзыюй попыталась выведать информацию, но Хэ Чжитун лишь улыбнулась и сменила тему.
Ся Цзыюй втайне усмехнулась. Если бы эта особа по фамилии Хэ тоже не играла на повышение, она бы искренне пожелала ей разориться.
Подумаешь, вышла замуж за Тан Юаньюэ, велика важность! Сидит тут с высокомерным видом, презирает её как пятую наложницу — тогда нечего было идти следом в VIP-зал!
Каждая из троих преследовала свои цели.
Но все они с надеждой ждали, что сегодня падение прекратится и начнётся рост.
У Ся Цзыюй уже появились мысли о фиксации убытков. Хэ Чжитун была высокомерна, и Ся Цзыюй не собиралась с ней любезничать. Она ждала лишь небольшого роста акций «Издательства семьи Лу», чтобы удержать потери в пределах 8 миллионов, и тогда она сразу закроет позицию.
Ровно в 10:00.
Биржа открылась.
Всё пошло совсем не так, как ожидала Ся Цзыюй.
Меры правительства Гонконга по спасению рынка не возымели ровным счётом никакого эффекта!
Спустя всего 15 минут после открытия индекс Хэн Сэн рухнул на 650 пунктов!
За эти 15 минут падение превысило показатели всего торгового дня 19-го числа… Решение о закрытии биржи на четыре дня было катастрофической ошибкой. Накопившиеся за эти дни заявки на продажу от инвестиционных компаний и фондов сегодня хлынули лавиной.
За эти 15 минут индекс Хэн Сэн упал так сильно, что лица всех троих женщин в зале Ся Цзыюй стали мертвенно-бледными.
Закрыть позицию?
Шанса закрыть позицию и зафиксировать убытки просто не было.
Для инвесторов, играющих на повышение, закрытие позиции означало продажу ранее купленных акций, но сейчас весь рынок только и делал, что сбрасывал активы — покупать было некому!
За 15 минут акции «Издательства семьи Лу» упали с цены открытия в 19,7 юаня до 17,5 юаня.
Очередное падение на 2,2 юаня за акцию.
Что это значило?
CR Investment, купившая в общей сложности 12 миллионов акций, уже потеряла 38 миллионов!
Помощник Ся Цзыюй произнёс дрожащим голосом:
— Госпожа председатель, закрываем позиции сейчас?
У Ся Цзыюй свело живот, её сердце тоже дрожало. Это были 38 миллионов, а не 3800 юаней.
— Если я закрою их сейчас, завтра CR Investment перестанет существовать. Как ты предлагаешь мне закрываться? Продолжай вносить гарантийное обеспечение!
— Но денег на счетах компании…
Денег катастрофически не хватало. Если не закрыть позицию самой, её закроют принудительно.
Если зафиксировать убытки сейчас, на счету компании останется всего пара миллионов.
Глаза Ся Цзыюй налились кровью:
— Иди к группе компаний за займом. Если Ду Чжаохуэй посмеет отказать, я лично пойду на телевидение и расскажу, как он издевается над мачехой и ещё не родившимся братом! Я выступлю на собрании акционеров, буду рыдать у постели больного господина Ду! Посмотрим, сможет ли Ду Чжаохуэй так опозориться! И позвони адвокату господина Ду, спроси, могу ли я взять аванс со счетов самого господина Ду!
Рынок акций, таков уж этот рынок!
Всего за десять с лишним минут убытки почти превысили предел того, что Ся Цзыюй могла вынести.
Всего у Ся Цзыюй было несколько десятков миллионов, но она осмелилась купить 12 миллионов акций «Издательства семьи Лу». Если считать по пиковой стоимости акций, их рыночная цена превышала 200 миллионов — всё это благодаря использованию кредитного плеча.
Для того чтобы с несколькими десятками миллионов ворочать акциями на сумму более 200 миллионов, размер кредитного плеча был не таким уж огромным.
Ей не повезло в том, что акции падали слишком быстро. 19-го числа она из последних сил держалась и не закрыла позицию, а сегодня, даже если бы захотела, уже не смогла.
Либо нужно было продолжать вносить залог на счёт, ожидая, когда акции «Издательства семьи Лу» перестанут падать и пойдут вверх, либо беспомощно наблюдать за дальнейшим падением и дождаться принудительного закрытия.
Потерять почти 40 миллионов Ся Цзыюй не могла себе позволить!
Если бы Ду Чэнжун умер, было бы проще — она могла бы унаследовать 200 миллионов.
Но если Ду Чэнжун очнётся и обнаружит, что она пустила CR Investment по ветру, он больше никогда не поверит в её инвестиционные способности!
Помощник поспешно ушёл связываться с Ду Чжаохуэем.
Ся Цзыюй, глядя покрасневшими глазами на Лу Юньши, сказала:
— Госпожа Лу, если ваша семья не выделит средства для поддержки котировок, неужели вы собираетесь покорно приветствовать Ся Сяолань в качестве нового акционера «Издательства семьи Лу»? Если она сейчас закроет свои короткие позиции и скупит акции вашей семьи по дешёвке…
У Лу Юньши зашумело в ушах.
Ся Цзыюй потеряла почти 40 миллионов. Она и Хэ Чжитун купили всего на миллион акций меньше, чем CR Investment, а значит, их убытки были меньше менее чем на 3 миллиона.
Ся Цзыюй потеряла 38 миллионов, а они — 35 миллионов; разница была невелика.
При этом большая часть этих денег принадлежала Хэ Чжитун, а та сумма, которую вложила Лу Юньши, была незначительной в сравнении с ними.
Лу Юньши не знала, как смотреть в глаза подруге. Лицо Хэ Чжитун побелело, но она поддержала слова Ся Цзыюй:
— Эбби, свяжись с отцом. Я… я тоже позвоню Юаньюэ. Нам действительно нужна помощь.
Семья Лу не могла напрямую выкупать собственные акции, так как правительство Гонконга в то время всё ещё ограничивало листинговые компании в обратном выкупе. Но семья Лу могла выделить средства и «одолжить» их другим — например, одолжить пятой наложнице семьи Ду или ей самой!
Хэ Чжитун понимала, что звонок Тан Юаньюэ — это признание собственного поражения.
Это было невыносимо унизительно.
Но если не связаться с ним, денег для обеспечения залога на счету не хватит, и позиции будут закрыты принудительно. И что ей тогда делать, если она вмиг потеряет больше 30 миллионов?
— Ведь всех её личных сбережений было всего 40 миллионов!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
