Машина уже была на полпути к таможне, когда из радиоприемника донеслись эти досадные новости.
— Чжэн Фэн, разворачивайся.
Это происшествие совсем не вязалось с характером Ду Эртай.
Ся Сяолань нашла это довольно странным.
Ей хотелось стащить скандалистку Ду Эртай с крыши больницы и хорошенько всыпать… еще одна, черт возьми, задерживает ее возвращение на свадьбу!
Чжэн Фэн развернул машину. Когда Ся Сяолань прибыла в больницу, Ду Чжаохуэя еще не было.
— Сяо Юй, иди и позвони Ду Чжаохуэю!
Неужели Ду Чжаохуэй совсем дурак?
Неужели он действительно хочет довести Ду Эртай до прыжка с крыши?
Она невольно подняла голову: на террасе Ду Эртай стояла, занеся одну ногу над краем. Гонконгские репортеры, словно обезумев, жаждали заполучить эту громкую новость, а присутствие полицейских на месте превращало всё в настоящий хаос.
Ся Сяолань окинула взглядом толпу, но людей из «Финансовых новостей Наньгана» не заметила.
Конечно, она не знала их репортеров в лицо, но в такие моменты всё понятно по бейджам на груди или микрофонам в руках.
У Ся Сяолань было отличное зрение, и отсутствие сотрудников «Финансовых новостей Наньгана» вызвало у нее смешанные чувства.
С одной стороны, казалось, что у газеты есть принципы — они не гонятся за всякой грязью, но с другой — она злилась на их нерасторопность.
Неудивительно, что при одном и том же владельце Лу, «Финансовые новости Наньгана» уступали в развитии газете «Синхуэй».
Принципы иногда нужны, а иногда они совершенно ни к чему.
Если новость интересна всем, почему бы ее не осветить?
Разве финансовое издание не может следить за такими событиями?
Вполне можно было зайти с другого угла. Пока другие смакуют сплетни семьи Ду, «Финансовые новости Наньгана» могли бы написать о работе Ду Чжаохуэя после того, как он возглавил корпорацию «Чэнжун». Раз уж Ду Эртай собралась прыгать, можно было приплести и дела Ду Чжаоцзи, сравнив их проекты с проектами Ду Чжаохуэя и проанализировав, чей бизнес сейчас идет в гору… Если копнуть глубже, всегда найдется о чем написать.
Сидя в машине, Ся Сяолань предавалась размышлениям.
Вот уж действительно: за какое дело ни возьмись, люби его. Стоило ей стать владелицей газеты, как она тут же начала вникать в тонкости издательского дела. Если бы Лу Гуанфу узнал об этом, он бы, пожалуй, выказал ей величайшее почтение. С таким рвением, как у Ся Сяолань, было бы странно не разбогатеть!
Юй Ли снова запрыгнула в машину:
— Госпожа Ся, я позвонила. Сказали, что Ду-цзун уже выехал.
Ся Сяолань тут же наполовину успокоилась.
И то верно, Ду Чжаохуэй не должен быть настолько глуп.
С чего бы ему бояться появления здесь?
Ся Сяолань и без лишних слов понимала, зачем Ду Эртай раздула этот скандал.
Но Ду Эртай совершенно не могла шантажировать Ду Чжаохуэя.
Ду Чжаоцзи нарушил закон и был пойман с поличным. Могла ли Ду Эртай стоять на коленях, умоляя Ду Чжаохуэя, или угрожать ему прыжком с крыши — всё было бесполезно.
Ся Сяолань сцепила пальцы.
Так ради чего тогда Ду Эртай устроила это представление?
Неужели она в тупике, решила пуститься во все тяжкие и совсем потеряла голову от отчаяния?
Ся Сяолань никогда не имела дел с Ду Эртай и не испытывала к ней ни симпатии, ни неприязни. Когда Ду Эртай стала наложницей Ду Чэнжуна, брачное законодательство Гонконга еще признавало законность наложниц. В силу ограниченности той эпохи выбор Ду Эртай нельзя было назвать позорным — в конце концов, за этим стояла ширма «законности».
Тем более, она узнала от Юй Шихуа, какой женщиной была биологическая мать Ду Чжаохуэя.
Сочувствовать матери Ду Чжаохуэя?
Ну уж нет, та жила вполне осознанно и вышла за Ду Чэнжуна вовсе не по любви.
Ся Сяолань не придерживалась двойных стандартов. Не то чтобы она презирала Ся Цзыюй за роль любовницы Ду Чэнжуна и уважала Ду Эртай — нет, она презирала обеих. Просто Ду Эртай была ограничена своим временем и была законной наложницей, поэтому Ся Сяолань не бралась ее судить. Ся Цзыюй же не росла в Гонконге и не застала те времена, к тому же она была перерожденцем и всё равно выбрала этот путь, что было по-настоящему жалко.
При мысли о Ся Цзыюй Ся Сяолань оживилась:
— Чжэн Фэн, эти несколько дней я была занята подписанием соглашения с семьей Лу. Какие новости от пятой наложницы?
— Госпожа Ся, пока вы обсуждали соглашение, Ся-пятая наложница была занята судами с семьей Лу. Обе стороны обратились в суд, и дело решилось в пользу семьи Лу. Поскольку пятая наложница отказалась исполнять решение суда, её активы были принудительно арестованы. Последние два дня пятой наложнице негде жить, и она скрывается в больнице, не показываясь на людях.
В дополнение к словам Чжэн Фэна, Юй Ли достала из багажника стопку газет.
Ся Сяолань пролистала парочку — ситуация была именно такой, как описал Чжэн Фэн. Для перерожденца Ся Цзыюй устроилась на редкость паршиво.
Разумеется, Ся Сяолань не сочувствовала ей — та получила по заслугам.
Было множество путей для борьбы, но Ся Цзыюй выбрала короткие пути, интриги и вред другим, так что она заслужила сегодня участь бездомной собаки.
Скрывается в больнице в надежде, что Ду Чэнжун очнется?
Даже если он очнется, это не решит проблем Ся Цзыюй.
Если из-за лечения рака яичек Ду Чэнжун окончательно утратил репродуктивную функцию, то первым, кого он придушит после пробуждения, будет Ся Цзыюй… Неужели Ся Цзыюй совсем не боится, неужели совесть её не чиста?
Ся Сяолань невольно поставила себя на место Ся Цзыюй.
Будь она на её месте, она бы, пожалуй, предпочла, чтобы Ду Чэнжун вообще не приходил в себя.
— Чжэн Фэн, пойдемте со мной, посмотрим. Не тревожьте репортеров, найдем другой путь в обход.
Ся Сяолань заработала 400 миллионов гонконгских долларов. Большие деньги привлекают неприятности, и она опасалась похитителей на острове. Теперь, выходя из дома, ее сопровождал не только Чжэн Фэн, но и нанятые ветераны — люди надежные и проверенные, рекомендованные Чжэн Фэном или найденные Чжоу Чэном.
Даже сына самого богатого человека чуть не похитили ради выкупа, так что Ся Сяолань очень дорожила своей жизнью.
Она вышла из машины как раз в тот момент, когда подъехал автомобиль Ду Чжаохуэя.
Ся Сяолань не стала лезть в толпу, лишь махнула Ду Чжаохуэю в сторону больницы, не зная, заметил ли он.
Как только Ду Чжаохуэй прибыл, Ду Эртай на крыше словно включили — она начала рыдать и вопить, осыпая Ду Чжаохуэя обвинениями.
До Ся Сяолань донеслись обрывки фраз: Ду Эртай вешала на Ду Чжаохуэя сразу несколько преступлений.
Во-первых, покушение на Ду Чэнжуна.
Во-вторых, оговор Ду Чжаоцзи.
В-третьих, убийство Лю Кэин и Лю Тяньцюаня.
В-четвертых, сговор с адвокатом Чэном для подделки «доверенности» Ду Чэнжуна с целью захвата власти в корпорации «Чэнжун».
Репортеры обезумели, окружили Ду Чжаохуэя, тыча в него микрофонами.
Ду Чжаохуэй, сдерживая гнев, уговаривал Ду Эртай спуститься, но та сделала еще полшага вперед, так что половина ее тела буквально повисла в воздухе.
Ду Эртай потребовала встречи с адвокатом Чэном.
Она хотела, чтобы в присутствии всех СМИ адвокат обнародовал «завещание» Ду Чэнжуна, и требовала немедленной экспертизы подлинности завещания, а заодно и «доверенности»!
Ся Сяолань качала головой, направляясь внутрь больницы.
Стоила ли жизнь Ду Чэнжуна того?
Всю жизнь волочился за юбками, завел толпу детей и наложниц, а теперь лежит на больничной койке, и ни одна женщина искренне не желает его пробуждения.
Человек еще жив, а Ду Эртай уже шантажирует его самоубийством, заставляя адвоката раскрыть «завещание».
Ха-ха.
Если бы Ду Чэнжун мог что-то чувствовать, он бы, наверное, очнулся от ярости.
Чжэн Фэн провел Ся Сяолань в здание больницы. Спустя некоторое время он вернулся:
— Пятая наложница как раз в палате Ду Дуна.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
