Переливать из пустого в порожнее одни и те же слова не имело никакого смысла.
Сколько бы она ни повторяла, Чан Ин всё равно не понимала её доводов, поэтому Бай Чжэньчжу оставалось отвечать лишь молчанием.
На душе у Чан Ин тоже было неспокойно.
Но совесть её была чиста.
Она попыталась осторожно выведать у Бай Чжэньчжу:
— Что именно тебя не устраивает в Сяо Гао? Ты уже несколько дней не появляешься в больнице, бабушка постоянно вздыхает. А Сяо Гао боится неловких встреч с тобой, поэтому тоже стал заходить реже. Чжэньчжу, женщине всё равно нужно обзавестись семьей. Я не пытаюсь тебе навредить и не получала от Сяо Гао никаких подношений, я просто…
«Я просто боюсь, что в будущем о тебе некому будет позаботиться».
Сейчас, пока ты молода, вокруг полно друзей, жизнь кипит и шумит.
Но этот шум не может длиться вечно!
Чан Ин сначала хотела проглотить продолжение фразы, но в итоге не сдержалась:
— Ты, может быть, думаешь, что раз зарабатываешь больше, а Сяо Гао меньше, то он проявляет такую настойчивость только ради твоих денег? Чжэньчжу, нельзя так думать. Когда мужчина и женщина вместе, они дополняют друг друга. Достоинство Сяо Гао — его положение, твоё достоинство — умение зарабатывать. Если ты будешь этого чураться, то никогда не найдешь подходящего человека.
Правда глаза колет.
Но ради того, чтобы золовка наконец прозрела, Чан Ин решила рубить сплеча.
— У тебя никогда не было парня, нет опыта в таких делах. Вот взять хотя бы Сяо Лань и Чжоу Туана — неужели они дошли до свадьбы, не ставя никаких условий? Или возьми нас с твоим старшим братом. Бай Чжиюн — ответственный мужчина, на которого женщина может положиться, но по-настоящему я поняла это только после свадьбы. Когда мы ходили на свидания перед свадьбой, мы общались недолго. Я согласилась расписаться, потому что у меня было предвзято хорошее отношение к военным, да и его возраст и внешность соответствовали моим требованиям… Жизнь доказала, что я не ошиблась. Я, конечно, не хвастаюсь, просто хочу сказать, что брак для каждой женщины — это лотерея. В мире нет идеальных мужчин, выбор любого может оказаться как правильным, так и ошибочным, не будь слишком придирчивой.
В её союзе с Бай Чжиюном тоже не всё всегда было гладко.
Взять хотя бы события в день их свадьбы, которые очень расстроили Чан Ин.
В такой торжественный день внезапно ворвалась толпа хулиганов и устроила погром — какая невеста была бы рада?
Но Чан Ин не стала закатывать истерик и отказываться выходить замуж.
Потому что она знала: за кого бы ты ни вышла, всегда возникнут те или иные проблемы. Если из-за каждой неурядицы впадать в ярость и расставаться, то ни с кем долго не проживешь.
У Чан Ин была своя житейская мудрость, и она надеялась обучить ей золовку.
Но Бай Чжэньчжу… явно не хотела этого слушать!
Эх, этот разговор был похож на беседу глухого с немым.
Мало того что у Бай Чжэньчжу уже голова раскалывалась, так и Чан Ин стерла язык до мозолей.
В конце концов Чан Ин в упор спросила её:
— Если тебе не нравится Сяо Гао, то кто тебе нравится? В следующий раз сноха подберет тебе кого-нибудь по твоему стандарту!
У Сяо Гао сплошные достоинства, жаль только Чжэньчжу их в упор не видит.
Чан Ин невольно заподозрила, что у золовки есть какие-то специфические требования к мужчинам. Вот как у самой Чан Ин была слабость к военным, и, выйдя за Бай Чжиюна, она исполнила свое заветное желание!
А вдруг с другим кандидатом Бай Чжэньчжу согласится?
Бай Чжэньчжу наконец не выдержала и, сославшись на дела в магазине, оставила Чан Ин дома.
— Я не знаю, кто мне нравится, но точно не такие, как товарищ Гао. Сноха, подожди меня немного, я скоро вернусь!
Уйдя, она, конечно же, не собиралась возвращаться.
Выйдя из дома, Бай Чжэньчжу почувствовала облегчение и решила, что впредь так и будет поступать.
Стоит только завести разговор о свиданиях вслепую — она тут же скажет, что у неё дела по бизнесу!
Всё равно Чан Ин не знает, есть у неё дела или нет.
Чан Ин прекрасно поняла, что Бай Чжэньчжу просто ищет предлог. Она несколько раз окликнула её вслед, но Бай Чжэньчжу умчалась быстрее кролика.
При этом она ни капли не остерегалась собственной невестки и даже не заперла дверь в комнату.
Чан Ин не знала, смеяться ей или плакать.
Она достала из сумки конверт и положила его на стол — внутри были деньги, которых, по её расчетам, должно было хватить на часть оплаты услуг домработницы.
Затем она аккуратно сложила одежду, которую Бай Чжэньчжу купила её сыну. Открыв чемодан, она увидела внутри еще один пакет с косметикой. Сама Бай Чжэньчжу обычно не красилась, значит, это предназначалось ей… Чан Ин невольно вздохнула. Вот почему она так упорно пыталась устроить личную жизнь золовки: Чжэньчжу была не только единственной сестрой её мужа, Бай Чжиюна, но и была очень щедра к ней, своей снохе.
И косметику она дарила далеко не в первый раз.
Средства, привезенные из Гонконга, наверняка стоили недешево — на баночках и флаконах сплошь иностранные буквы. Сама Чжэньчжу даже юбки в обычной жизни не носила, но не забывала привозить косметику для неё.
Чан Ин относилась к ней как к родной сестре. Жаль только, что между золовкой и снохой всё же существовали определенные границы. Будь она её кровной сестрой, при таком упрямстве Чан Ин бы уже давно закатала рукава и надрала ей уши!
— Ладно, чем больше на неё давишь, тем сильнее она сопротивляется.
Помня о доброте Бай Чжэньчжу, Чан Ин решила действовать на золовку постепенно.
Хоть Сяо Гао и был хорош во всем, ему не повезло стать первым, с кем Чжэньчжу пошла на свидание вслепую. А поскольку она всячески противилась самому факту таких знакомств, то и в Сяо Гао ей всё было не мило.
Чан Ин нужно было спешить на автобус до Янчэн. Не зная, когда вернется Бай Чжэньчжу, она просто прибралась в её комнате и ушла, забрав одежду и косметику.
На станции её ждал Гао Хуабинь.
— Сестра Чан!
«Эх, какой хороший парень, а Чжэньчжу он совсем не нравится».
Чан Ин не хотела зря обнадеживать человека. Раз уж она передумала, лучше было сразу всё прояснить.
— Сяо Гао, я сегодня виделась с Чжэньчжу. Она всё еще не планирует заводить отношения. Эх, дело не в том, что ты плох, просто эта девчонка сама не понимает, чего хочет. Я не могу больше отнимать твоё время, Сяо Гао. Может, оставим это дело?
Гао Хуабинь не ожидал такого ответа.
С его-то поведением — да он бы даже сердце дочери мэра растопил, не то что какой-то девицы-предпринимательницы!
Надо же, семья Бай хороша: его любезности принимали, а потом взяли и дали от ворот поворот!
Гао Хуабиня распирало от злости.
Он вспомнил короткую стрижку Бай Чжэньчжу, её загорелую до черноты кожу, мужскую одежду и фигуру, плоскую как доска, где не разберешь, где перед, а где спина… Всё это он терпеть не мог, но ведь и не возражал!
В конце концов, манеру одеваться можно со временем изменить, это не к спеху.
Но вот зрение Бай Чжэньчжу точно нужно подлечить!
Он даже виду не подал, что она ему не по вкусу, а она, оказывается, еще и брезгует им?
Чан Ин была простодушной, но даже она заметила, что Гао Хуабинь недоволен. Она уже собиралась сказать несколько слов в утешение, как Гао Хуабинь с болезненным, но решительным видом произнес:
— Сестра Чан, Чжэньчжу приглянулась мне с первой же встречи. Она не похожа на тех барышень, что любят капризничать, она очень открытая и щедрая. Жизнь с ней наверняка была бы очень легкой, поэтому она мне по душе. Не думал я, что моя любовь окажется неразделенной! Но я не сдамся так просто. Если менять свои чувства после пары отказов, то это и не любовь вовсе. Чтобы не ставить вас, сестра Чан, в неловкое положение, я буду добиваться Чжэньчжу своими способами, а вы просто притворитесь, что ничего не знаете!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
