Через два ряда сидений Шэн Сюань тоже подняла взгляд; её взор был холодным.
Участок № 2 был именно тем, что хотел Чжу Суйчжоу. Оставшиеся участки № 1 (площадью 122 му) и № 3 (135 му) были один больше другого; тем, у кого не было солидного капитала, даже и думать не стоило о том, чтобы их заполучить.
Ду Чжаохуэй пускал пыль в глаза, скрывая свою истинную цель, но Шэн Сюань ошибочно полагала, что он действительно собирается купить участок № 2. Видя, что Ду Чжаохуэй пришёл вместе с Ся Сяолань, она решила, что это дело рук Ся Сяолань, и её цель — помешать Чжу Суйчжоу… Честно говоря, привычка слишком много надумывать — это тоже болезнь, которую нужно лечить. Пока дело не касалось «Азии», интересы Ся Сяолань и Чжу Суйчжоу никак не пересекались, к тому же на этот раз компания «Цихан» не планировала покупать землю. Какое дело было Ся Сяолань до того, удастся ли Чжу Суйчжоу совершить сделку или нет?
Но раз уж Шэн Сюань метала в неё смертоносные взгляды, Ся Сяолань не собиралась давать ей расслабиться и с самым серьёзным видом подыграла Ду Чжаохуэю:
— Какое совпадение! Мне тоже кажется, что участок № 2 неплох: площадь ни большая, ни маленькая, как раз подходит для застройки. Не ожидала, что господин Ду тоже проявит к нему интерес. Что ж, тогда нашим компаниям придётся сегодня побороться.
Она даже с важным видом принялась обсуждать с Ду Чжаохуэем, какой проект можно реализовать на этих 69 му земли. Самому Ду Чжаохуэю потребовалось время, чтобы понять, что Ся Сяолань несёт чепуху, а остальные, кто знал её не так хорошо, слушали с упоением и, казалось, поверили каждому её слову.
Мэн Гуаньдэ, будучи неплохо знакомым с Ся Сяолань, горько усмехнулся:
— Госпожа Ся, «Хайтянь Июань» компании «Цихан» ещё не поступил в продажу, и у вас на руках наверняка осталось немало участков. Оставьте и нам хоть немного супа.
Ся Сяолань лишь улыбнулась, ничего не ответив.
В прошлом году Мэн Гуаньдэ и другие, покупая участки на острове Цюн, шли на большой риск, и Ся Сяолань, чтобы успокоить их, подписала с ними соглашение о преимущественном праве переуступки.
До того как новости о создании Специального района подтвердились, эти люди действительно не продали свои участки Чжу Суйчжоу, но и после не передали их Ся Сяолань.
Это было вполне естественно: каждый хотел извлечь максимальную выгоду. Речь шла лишь о преимущественном праве, а не об обязательной продаже. Мэн Гуаньдэ и остальные считали, что цены на землю продолжат расти, и не хотели продавать её сейчас, поэтому Ся Сяолань не винила их.
Однако среди тех, кто держался рядом с Мэн Гуаньдэ, были и такие, кто, несмотря на соглашение, не устоял перед завышенной ценой, предложенной Чжу Суйчжоу после основания Специального района Пэнчэн на острове Цюн, и перепродал участки ему.
Ся Сяолань тогда обещала выкупить их по рыночной цене, а Чжу Суйчжоу предложил больше, так что действия этих людей формально не были нарушением договора… но Ся Сяолань всё равно было неприятно.
Если бы Чжу Суйчжоу не скупал всё по завышенным ценам, он бы не смог постепенно собрать в своих руках 300 му земли.
Теперь же те, кто продал ему землю, кусали локти: деньги-то они получили, но цены продолжали расти, и теперь им казалось, что выгоднее было бы и дальше спекулировать участками, чем заниматься другим бизнесом. В итоге они снова ринулись в бой и сегодня пришли на торги!
С точки зрения здравого смысла их отказ продавать землю Ся Сяолань был объясним, но тёплых чувств к ним она больше не питала. Разумеется, Ся Сяолань не собиралась откровенничать с ними. Она подыгрывала Ду Чжаохуэю не для того, чтобы их обмануть, но если они попадутся на удочку, жалеть их она не станет.
Таков мир бизнеса.
Если бы она не работала с Ду Чжаохуэем столько раз без каких-либо проблем, она бы и ему не доверяла. А этим людям придётся заплатить за своё обучение, чтобы научиться отличать правду от лжи!
Хэ Шиэнь так и рвался в бой, но Тан Юаньюэ охладил его пыл строгим взглядом:
— Сиди спокойно. Ты всё равно не участвуешь в торгах, зачем лезешь обсуждать? Шиэнь, с того самого момента, как ты переступил порог этого аукционного зала, начался твой первый урок. Внимательно слушай, что говорят другие, запоминай, но при этом хорошенько шевели мозгами.
То, что говорят вслух, не обязательно является правдой.
Действительно ли корпорация «Чэнжун» собирается бороться за участок № 2?
Тан Юаньюэ считал, что Ду Чжаохуэй не польстится на такой клочок земли, но если цена будет подходящей, почему бы и не купить!
В конце концов, «Чэнжун» не испытывала недостатка в средствах. Участок в 69 му считался бы огромным в Гонконге, но здесь, на острове Цюн, он был пустяком, и затраты на его освоение были невелики.
Тан Юаньюэ не воспринимал слова Ду Чжаохуэя всерьёз.
Только потому, что компании «Юйхуа» и «Чэнжун» находились в одной весовой категории, Тан Юаньюэ мог понять ход мыслей Ду Чжаохуэя. Остальные же вряд ли понимали, а Хэ Шиэнь в силу возраста — и подавно. Тан Юаньюэ надеялся, что тот сможет успокоиться, понаблюдать и поразмыслить самостоятельно!
Тан Юаньюэ не хотел воспитывать сына за семью Хэ, но его брак с Хэ Чжитун был очень прочным, и разводиться он не собирался до последнего. Если Хэ Шиэнь окажется бездарным и пустит по ветру семейное состояние, разгребать последствия придётся именно ему.
Лучше уж поучить его сейчас, пока есть возможность, чем мучиться в будущем.
Однако, глядя на то, как Хэ Шиэнь ерзает на стуле, было очевидно, что слова зятя пролетели мимо его ушей.
Тан Юаньюэ не стал неволить шурина. Молодёжь падка на красоту, и Хэ Шиэнь был далеко не единственным, кто терял голову при виде Ся Сяолань; юношеская влюблённость не была чем-то постыдным.
Куда позорнее вёл себя Ду Чжаохуэй, который раньше не сходил со страниц гонконгских таблоидов!
Тан Юаньюэ всё ещё злился, вспоминая недавние слова Ду Чжаохуэя.
Хэ Чжитун, может, и не была блестящего ума, но большинство дочерей из богатых семей, не знавших жизненных тягот, были такими же, и она ничем не уступала другим… Пытаться сравнивать её с Ся Сяолань, которая всего добилась сама, было подлостью со стороны Ду Чжаохуэя — этот негодяй намеренно бил по больному.
…
— Суйчжоу, они делают это нарочно!
Шэн Сюань стиснула зубы.
Участок № 2 составлял всего 69 му, и ожидаемая цена сделки должна была составить не менее 150 тысяч за му, что требовало более 10 миллионов капитала.
Участки № 1 и № 3 были слишком велики, и они с Чжу Суйчжоу изначально на них не претендовали. По сравнению с крупными инвесторами, капитал компании «Яньфань» состоял в основном из банковских кредитов, так как же они могли с ними тягаться?
Но то, что Ду Чжаохуэй из корпорации «Чэнжун» проигнорировал участки № 1 и № 3 и нацелился именно на самый маленький участок № 2, казалось Шэн Сюань намеренной каверзой Ся Сяолань.
Им с Чжу Суйчжоу и так нелегко вести бизнес, неужели Ся Сяолань просто не может видеть их счастливыми?
Гормональные изменения во время беременности и после родов сделали женщину слишком чувствительной и подозрительной, а в сочетании с уже имевшимся предубеждением её мнение о Ся Сяолань становилось всё более предвзятым.
Чжу Суйчжоу отложил документы и взял её за руку:
— А Фэнь, это первый аукцион после того, как правительство города Ечэн открыло процесс утверждения сделок. Наши планы нарушила не Ся Сяолань и её компания, а само решение властей Ечэна выбрать такой способ продажи земли.
Раньше, если кто-то хотел купить землю, он шёл прямиком в администрацию Ечэна и договаривался.
Обсуждали цену за му, расположение, и после нескольких встреч всегда удавалось прийти к соглашению.
Теперь же инициатива была в руках правительства: площадь, расположение и даже цена переуступки — всё было вне контроля. Это чувство неопределенности приводило Чжу Суйчжоу в бешенство.
С одной стороны, он надеялся, что на сегодняшних торгах присутствующие не будут слишком безумствовать, и он сможет заполучить кусок земли.
С другой стороны, он понимал, что если цены на все три участка взлетят до небес, это тоже не так уж плохо: после этого аукциона стоимость всей земли в Ечэне вырастет, и 300 му, которые уже были у него в руках, станут ещё ценнее.
Шэн Сюань бывала за границей и по сравнению с обычными женщинами была весьма эрудированной, но она не была настоящим бизнесменом. После рождения ребёнка она стала ещё более нетерпеливой. Чжу Суйчжоу считал, что он находится в выгодной позиции, позволяющей как наступать, так и отступать, и не будет поддаваться импульсам, как Шэн Сюань.
Но так ли это было на самом деле?
Кто-то постучал деревянным молотком и объявил: «Аукцион начинается». В зале быстро воцарилась тишина.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
